Квартира, в которой жил Бай Хао, находилась совсем недалеко от финансово-экономического института. Пользуясь адресом, записанным на клочке бумаги, Се Вэньдун и его спутники без труда отыскали нужное место.
Квартира, в которой жил Бай Хао, находилась совсем недалеко от финансово-экономического института. Пользуясь адресом, записанным на клочке бумаги, Се Вэньдун и его спутники без труда отыскали нужное место.
Стоило Цзинь Яню дважды постучать, как дверь с грохотом распахнулась, и навстречу ему одновременно полоснули два клинка.
Стоило Цзинь Яню дважды постучать, как дверь с грохотом распахнулась, и навстречу ему одновременно полоснули два клинка.
Нападение застало врасплох даже Се Вэньдуна, не говоря уже о самом Цзинь Яне. К счастью, реакция последнего оказалась молниеносной: он инстинктивно отпрянул, и лезвия лишь скользнули по одежде, не задев плоть. Не давая противникам опомниться, Цзинь Янь выбросил руку вперед, ухватил одного из нападавших за волосы и с силой рванул на себя. С воплем тот вылетел на лестничную площадку и покатился по полу. Даже не взглянув на него, Цзинь Янь резко выкинул ногу, впечатав подошву в грудь второму противнику. Тот глухо охнул и отлетел обратно в квартиру, выронив зажатый в руке нож.
Нападение застало врасплох даже Се Вэньдуна, не говоря уже о самом Цзинь Яне. К счастью, реакция последнего оказалась молниеносной: он инстинктивно отпрянул, и лезвия лишь скользнули по одежде, не задев плоть. Не давая противникам опомниться, Цзинь Янь выбросил руку вперед, ухватил одного из нападавших за волосы и с силой рванул на себя. С воплем тот вылетел на лестничную площадку и покатился по полу. Даже не взглянув на него, Цзинь Янь резко выкинул ногу, впечатав подошву в грудь второму противнику. Тот глухо охнул и отлетел обратно в квартиру, выронив зажатый в руке нож.
Первый парень попытался было подняться, но Ту Шань уже замахнулся для удара. Тяжелый кулак с хрустом врезался бедолаге прямо в челюсть, начисто выбивая несколько зубов. Тот закружился на месте и мешком повалился на землю.
Первый парень попытался было подняться, но Ту Шань уже замахнулся для удара. Тяжелый кулак с хрустом врезался бедолаге прямо в челюсть, начисто выбивая несколько зубов. Тот закружился на месте и мешком повалился на землю.
Столь яростный отпор ошеломил находившихся в квартире людей. Десятки испуганных и изумленных глаз уставились на застывшего в дверях Цзинь Яня.
Столь яростный отпор ошеломил находившихся в квартире людей. Десятки испуганных и изумленных глаз уставились на застывшего в дверях Цзинь Яня.
Се Вэньдун слегка похлопал своего бойца по плечу. Цзинь Янь послушно отступил в сторону, освобождая проход, и Вэньдун неторопливо шагнул внутрь.
Се Вэньдун слегка похлопал своего бойца по плечу. Цзинь Янь послушно отступил в сторону, освобождая проход, и Вэньдун неторопливо шагнул внутрь.
В комнате, помимо хрипевшего на полу парня, сбились в кучу еще около десятка юнцов. Почти все они были вооружены обрезками труб и мачете. На их лицах читалась дикая смесь злости и зарождающегося страха.
В комнате, помимо хрипевшего на полу парня, сбились в кучу еще около десятка юнцов. Почти все они были вооружены обрезками труб и мачете. На их лицах читалась дикая смесь злости и зарождающегося страха.
Се Вэньдун окинул присутствующих цепким, оценивающим взглядом, а затем мельком осмотрел скромную обстановку жилища. В этот момент из толпы вышел крепко сбитый, рослый парень постарше с обнаженным торсом. Держа руки за спиной, он холодно спросил:
Се Вэньдун окинул присутствующих цепким, оценивающим взглядом, а затем мельком осмотрел скромную обстановку жилища. В этот момент из толпы вышел крепко сбитый, рослый парень постарше с обнаженным торсом. Держа руки за спиной, он холодно спросил:
— Вы кто такие?
— Вы кто такие?
Се Вэньдун перевел взор на заговорившего. У того против воли побежали мурашки по спине. Стоящий перед ним юноша не отличался ни богатырским ростом, ни мощным телосложением, да и лицо его трудно было назвать свирепым. Однако взгляд этого человека — невероятно проницательный, почти осязаемый — словно читал чужие мысли. Смотреть ему в глаза было невыносимо, лицо обжигало, будто от удара плетью. Крепыш невольно потупился. Лишь спустя пару секунд он опомнился и мысленно выругал себя за малодушие. Снова вскинув голову, он упрямо встретил прищур Се Вэньдуна.
Се Вэньдун перевел взор на заговорившего. У того против воли побежали мурашки по спине. Стоящий перед ним юноша не отличался ни богатырским ростом, ни мощным телосложением, да и лицо его трудно было назвать свирепым. Однако взгляд этого человека — невероятно проницательный, почти осязаемый — словно читал чужие мысли. Смотреть ему в глаза было невыносимо, лицо обжигало, будто от удара плетью. Крепыш невольно потупился. Лишь спустя пару секунд он опомнился и мысленно выругал себя за малодушие. Снова вскинув голову, он упрямо встретил прищур Се Вэньдуна.
— Кто ты такой? — повторил он, пытаясь придать голосу твердости. — Кто вас прислал?
— Кто ты такой? — повторил он, пытаясь придать голосу твердости. — Кто вас прислал?
Се Вэньдун негромко усмехнулся:
Се Вэньдун негромко усмехнулся:
— Кто бы я ни был, ваш «радушный прием» в виде двух клинков с порога оставляет желать лучшего.
— Кто бы я ни был, ваш «радушный прием» в виде двух клинков с порога оставляет желать лучшего.
Рослый вожак не ответил. Слегка повернув голову, он глухо позвал:
Рослый вожак не ответил. Слегка повернув голову, он глухо позвал:
— А-И!
— А-И!
Из толпы, мелко дрожа, протиснулся парень с наспех перебинтованной рукой. Бледный как смерть, он боязливо зыркнул сначала на Се Вэньдуна, затем на стоящего за его спиной Цзинь Яня и, заикаясь, выдавил:
Из толпы, мелко дрожа, протиснулся парень с наспех перебинтованной рукой. Бледный как смерть, он боязливо зыркнул сначала на Се Вэньдуна, затем на стоящего за его спиной Цзинь Яня и, заикаясь, выдавил:
— Ха... Брат Хао, это... это они! Днем в ресторане... это они нас отметелили...
— Ха... Брат Хао, это... это они! Днем в ресторане... это они нас отметелили...
Брат Хао одарил подчиненного презрительным взглядом, после чего вновь повернулся к Се Вэньдуну:
Брат Хао одарил подчиненного презрительным взглядом, после чего вновь повернулся к Се Вэньдуну:
— И как ты это объяснишь, приятель?
— И как ты это объяснишь, приятель?
Се Вэньдун скользнул взглядом по раненому. Ну конечно, это тот самый мелкий хулиган из ресторана, которому досталось от Цзинь Яня. Судя по всему, он уже успел пожаловаться своему покровителю, которого звали Бай Хао.
Се Вэньдун скользнул взглядом по раненому. Ну конечно, это тот самый мелкий хулиган из ресторана, которому досталось от Цзинь Яня. Судя по всему, он уже успел пожаловаться своему покровителю, которого звали Бай Хао.
Се Вэньдун равнодушно пожал плечами:
Се Вэньдун равнодушно пожал плечами:
— Все верно. Мои люди приложили к этому руку.
— Все верно. Мои люди приложили к этому руку.
Бай Хао стиснул зубы:
Бай Хао стиснул зубы:
— За что вы избили моих парней?
— За что вы избили моих парней?
Вместо ответа Се Вэньдун спросил:
Вместо ответа Се Вэньдун спросил:
— Судя по выговору, ты из северо-восточных краев?
— Судя по выговору, ты из северо-восточных краев?
Столь резкая смена темы сбила Бай Хао с толку. Он нахмурился:
Столь резкая смена темы сбила Бай Хао с толку. Он нахмурился:
— Допустим. И что с того?
— Допустим. И что с того?
— Да так, ничего особенного, — отмахнулся Се Вэньдун. — Просто к слову пришлось.
— Да так, ничего особенного, — отмахнулся Се Вэньдун. — Просто к слову пришлось.
Бай Хао, отличавшийся взрывным темпераментом, не выдержал подобного пренебрежения. Вспыхнув от злости, он рявкнул:
Бай Хао, отличавшийся взрывным темпераментом, не выдержал подобного пренебрежения. Вспыхнув от злости, он рявкнул:
— Твою мать, ты мне зубы не заговаривай! Я жду внятных объяснений!
— Твою мать, ты мне зубы не заговаривай! Я жду внятных объяснений!
Прежде чем Се Вэньдун успел открыть рот, Цзинь Янь сделал два шага вперед. Его губы тронула хищная усмешка:
Прежде чем Се Вэньдун успел открыть рот, Цзинь Янь сделал два шага вперед. Его губы тронула хищная усмешка:
— Слышь, качок, это я твоих шавок попинал. Хочешь объяснений? Докажи сначала, что у тебя у самого кишка не тонка!
— Слышь, качок, это я твоих шавок попинал. Хочешь объяснений? Докажи сначала, что у тебя у самого кишка не тонка!
Лицо Бай Хао налилось багровой краской. Он взревел:
Лицо Бай Хао налилось багровой краской. Он взревел:
— Парни, хватайте стволы и арматуру! Мочи их!
— Парни, хватайте стволы и арматуру! Мочи их!
Стоило приказу прозвучать, как толпа юнцов, уповая на численное преимущество, ринулась в бой. Размахивая трубами и мачете, трое бросились на Се Вэньдуна, в то время как остальные скопом навалились на Цзинь Яня.
Стоило приказу прозвучать, как толпа юнцов, уповая на численное преимущество, ринулась в бой. Размахивая трубами и мачете, трое бросились на Се Вэньдуна, в то время как остальные скопом навалились на Цзинь Яня.
Се Вэньдун спокойно засучил рукава. За те несколько месяцев, что он провел на Острове Блаженства, ему ни разу не доводилось ввязываться в драку. Что ж, сегодня представилась отличная возможность как следует размять кости.
Се Вэньдун спокойно засучил рукава. За те несколько месяцев, что он провел на Острове Блаженства, ему ни разу не доводилось ввязываться в драку. Что ж, сегодня представилась отличная возможность как следует размять кости.
Уклонившись от летящего в лицо лезвия, Вэньдун пропустил противника мимо себя. Тот, вложив в удар слишком много сил, потерял равновесие и подался вперед. Не теряя ни секунды, Се Вэньдун резко вскинул ногу, всадив колено парню прямо в солнечное сплетение. Несмотря на кажущуюся худобу, Вэньдун обладал колоссальной взрывной силой. Этот короткий, резкий выпад оказался сокрушительным. Нападавший мгновенно сложился пополам, словно вареная креветка, и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и давясь рвотными позывами.
Уклонившись от летящего в лицо лезвия, Вэньдун пропустил противника мимо себя. Тот, вложив в удар слишком много сил, потерял равновесие и подался вперед. Не теряя ни секунды, Се Вэньдун резко вскинул ногу, всадив колено парню прямо в солнечное сплетение. Несмотря на кажущуюся худобу, Вэньдун обладал колоссальной взрывной силой. Этот короткий, резкий выпад оказался сокрушительным. Нападавший мгновенно сложился пополам, словно вареная креветка, и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух и давясь рвотными позывами.
Двое оставшихся опешили от такой прыти. Парень с обрезком трубы яростно зарычал и наотмашь замахнулся, метя Се Вэньдуну прямо в темя.
Двое оставшихся опешили от такой прыти. Парень с обрезком трубы яростно зарычал и наотмашь замахнулся, метя Се Вэньдуну прямо в темя.
Железо со свистом рассекло воздух. Се Вэньдун мысленно усмехнулся: этот боец обладал недюжинной силой, но драться совершенно не умел — техника его была грубой и топорной, годной разве что для разборок с уличной шпаной. Когда замах достиг пика, Вэньдун молниеносно выкинул ногу вперед, точным ударом носка снизу вверх угодив противнику в челюсть. Голова парня резко дернулась назад, и он плашмя повалился на спину. Не успев даже пикнуть, парень закатил глаза и отключился.
Железо со свистом рассекло воздух. Се Вэньдун мысленно усмехнулся: этот боец обладал недюжинной силой, но драться совершенно не умел — техника его была грубой и топорной, годной разве что для разборок с уличной шпаной. Когда замах достиг пика, Вэньдун молниеносно выкинул ногу вперед, точным ударом носка снизу вверх угодив противнику в челюсть. Голова парня резко дернулась назад, и он плашмя повалился на спину. Не успев даже пикнуть, парень закатил глаза и отключился.
В этот же миг третий нападавший попытался незаметно подрезать Вэньдуна под ребра. Се Вэньдун лишь прищурился и легким скользящим шагом ушел с траектории удара, буквально растворившись в воздухе перед самым носом противника.
В этот же миг третий нападавший попытался незаметно подрезать Вэньдуна под ребра. Се Вэньдун лишь прищурился и легким скользящим шагом ушел с траектории удара, буквально растворившись в воздухе перед самым носом противника.
Парень испуганно отпрянул, беспорядочно размахивая ножом и озираясь по сторонам в поисках пропавшего врага. Вдруг прямо у него за спиной раздался тихий, вкрадчивый голос:
Парень испуганно отпрянул, беспорядочно размахивая ножом и озираясь по сторонам в поисках пропавшего врага. Вдруг прямо у него за спиной раздался тихий, вкрадчивый голос:
— Приятель, я здесь.
— Приятель, я здесь.
У парня волосы встали дыбом. Он резко обернулся и наткнулся на устремленный в упор взгляд — холодный, пронзительный и пугающе яркий.
У парня волосы встали дыбом. Он резко обернулся и наткнулся на устремленный в упор взгляд — холодный, пронзительный и пугающе яркий.
— Мама родная!.. — вырвалось у него.
— Мама родная!.. — вырвалось у него.
Юнец всерьез решил, что перед ним призрак. Разве может живой человек бесследно исчезнуть прямо перед глазами и в мгновение ока оказаться за спиной?
Юнец всерьез решил, что перед ним призрак. Разве может живой человек бесследно исчезнуть прямо перед глазами и в мгновение ока оказаться за спиной?
Впрочем, найти ответ на этот вопрос ему было не суждено — сознание стремительно покидало его.
Впрочем, найти ответ на этот вопрос ему было не суждено — сознание стремительно покидало его.
В ту секунду, когда противник разворачивался, Се Вэньдун мертвой хваткой вцепился ему в горло и с силой толкнул назад. Потеряв опору, парень повалился навзничь. Вэньдун, не ослабляя давления на шею, прижал его к полу, так что затылок несчастного с глухим стуком врезался в паркет. В голове у бедолаги загудело, перед глазами поплыли черные круги, и мир вокруг него окончательно угас.
В ту секунду, когда противник разворачивался, Се Вэньдун мертвой хваткой вцепился ему в горло и с силой толкнул назад. Потеряв опору, парень повалился навзничь. Вэньдун, не ослабляя давления на шею, прижал его к полу, так что затылок несчастного с глухим стуком врезался в паркет. В голове у бедолаги загудело, перед глазами поплыли черные круги, и мир вокруг него окончательно угас.
Без труда раскидав свою троицу, Се Вэньдун повернулся посмотреть, как идут дела у остальных. Цзинь Янь и Ту Шань действовали слаженно и методично, превращая местную шпану в сплошное месиво — избитые юнцы выли от боли и молили о пощаде.
Без труда раскидав свою троицу, Се Вэньдун повернулся посмотреть, как идут дела у остальных. Цзинь Янь и Ту Шань действовали слаженно и методично, превращая местную шпану в сплошное месиво — избитые юнцы выли от боли и молили о пощаде.
Шуй Цзин и двое ее спутников безучастно стояли поодаль, даже не думая вмешиваться. Противники подобного пошиба явно не стоили их усилий. Тем не менее между изящными пальцами Шуй Цзин уже тускло поблескивали кончики трех тонких серебряных игл.
Шуй Цзин и двое ее спутников безучастно стояли поодаль, даже не думая вмешиваться. Противники подобного пошиба явно не стоили их усилий. Тем не менее между изящными пальцами Шуй Цзин уже тускло поблескивали кончики трех тонких серебряных игл.
— А ну стоять! — истошно заорал Бай Хао, не в силах больше смотреть на это побоище.
— А ну стоять! — истошно заорал Бай Хао, не в силах больше смотреть на это побоище.
Его банда уступала этим пришельцам по всем статьям. Еще минута, и спасать будет некого.
Его банда уступала этим пришельцам по всем статьям. Еще минута, и спасать будет некого.
В руке вожака невесть откуда возник тяжелый вороненый пистолет. Направив дуло на Цзинь Яня и Ту Шаня, он хрипло взревел:
В руке вожака невесть откуда возник тяжелый вороненый пистолет. Направив дуло на Цзинь Яня и Ту Шаня, он хрипло взревел:
— Всем назад, суки! Шаг вперед — и я стреляю!
— Всем назад, суки! Шаг вперед — и я стреляю!
И Цзинь Янь, и Му Цзы выросли в жестоком мире наемных убийц и в оружии разбирались превосходно. Одного взгляда на пистолет хватило, чтобы понять: это не игрушка. Рисковать они не стали и плавно отступили на шаг, опустив кулаки.
И Цзинь Янь, и Му Цзы выросли в жестоком мире наемных убийц и в оружии разбирались превосходно. Одного взгляда на пистолет хватило, чтобы понять: это не игрушка. Рисковать они не стали и плавно отступили на шаг, опустив кулаки.
К этому моменту большая часть парней Бай Хао уже стонала на полу. На ногах держались лишь трое, да и те дышали как загнанные лошади, сверкая свежими синяками и с трудом удерживая равновесие — им просто повезло уцелеть под градом ударов.
К этому моменту большая часть парней Бай Хао уже стонала на полу. На ногах держались лишь трое, да и те дышали как загнанные лошади, сверкая свежими синяками и с трудом удерживая равновесие — им просто повезло уцелеть под градом ударов.
Вожак шумно хватал ртом воздух, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Превозмогая дрожь, он процедил сквозь зубы:
Вожак шумно хватал ртом воздух, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Превозмогая дрожь, он процедил сквозь зубы:
— Что, суки, спесь поубавилась?! Ну давайте, дернитесь! Я вам, ублюдкам, живо мозги по стене размажу!
— Что, суки, спесь поубавилась?! Ну давайте, дернитесь! Я вам, ублюдкам, живо мозги по стене размажу!
Приезжие были безоружны: строгий досмотр в аэропорту не позволил взять с собой огнестрел. Однако даже под дулом пистолета ни один из них не выказал и тени страха. Напротив, на их лицах играли пренебрежительные усмешки — угрозы Бай Хао вызывали у них лишь жалость.
Приезжие были безоружны: строгий досмотр в аэропорту не позволил взять с собой огнестрел. Однако даже под дулом пистолета ни один из них не выказал и тени страха. Напротив, на их лицах играли пренебрежительные усмешки — угрозы Бай Хао вызывали у них лишь жалость.
Это взбесило Бай Хао еще сильнее. Ствол пистолета в его руке мелко задрожал.
Это взбесило Бай Хао еще сильнее. Ствол пистолета в его руке мелко задрожал.
— Думаете, духу не хватит выстрелить?! — выкрикнул он.
— Думаете, духу не хватит выстрелить?! — выкрикнул он.
— Отчего же, верю, — спокойно отозвался Се Вэньдун. — Вот только я также знаю, что ты умрешь до того, как твой палец нажмет на спуск.
— Отчего же, верю, — спокойно отозвался Се Вэньдун. — Вот только я также знаю, что ты умрешь до того, как твой палец нажмет на спуск.
— Да пошел ты к черту! — Бай Хао резко перевел прицел на Се Вэньдуна. — Думаешь, я тебя прямо сейчас здесь не положу?!
— Да пошел ты к черту! — Бай Хао резко перевел прицел на Се Вэньдуна. — Думаешь, я тебя прямо сейчас здесь не положу?!
Не успело эхо его крика затихнуть, как щеку вожака обожгло внезапной острой болью. По лицу потекло что-то теплое. Бай Хао машинально коснулся щеки, пальцы мгновенно стали липкими. Опустив взгляд, он оцепенел: ладонь была густо перепачкана свежей кровью.
Не успело эхо его крика затихнуть, как щеку вожака обожгло внезапной острой болью. По лицу потекло что-то теплое. Бай Хао машинально коснулся щеки, пальцы мгновенно стали липкими. Опустив взгляд, он оцепенел: ладонь была густо перепачкана свежей кровью.
— Какого... — вырвалось у него.
— Какого... — вырвалось у него.
Душа Бай Хао едва не ушла в пятки от ужаса. Тупая боль на щеке сбивала с толку: он совершенно не понимал, откуда взялась эта рана.
Душа Бай Хао едва не ушла в пятки от ужаса. Тупая боль на щеке сбивала с толку: он совершенно не понимал, откуда взялась эта рана.
Се Вэньдун прекрасно знал ответ. Он заметил, что в руке Шуй Цзин осталось лишь две иглы. Приподняв голову, Вэньдун негромко рассмеялся. Его голос звучал обманчиво мягко, почти ласково:
Се Вэньдун прекрасно знал ответ. Он заметил, что в руке Шуй Цзин осталось лишь две иглы. Приподняв голову, Вэньдун негромко рассмеялся. Его голос звучал обманчиво мягко, почти ласково:
— Это лишь дружеское предупреждение. Если ты продолжишь целиться в меня или моих людей, следующая игла войдет тебе точно в кадык. Не веришь — можешь проверить.
— Это лишь дружеское предупреждение. Если ты продолжишь целиться в меня или моих людей, следующая игла войдет тебе точно в кадык. Не веришь — можешь проверить.
Вожак смертельно побледнел. Взглянув на Се Вэньдуна, на его пылающие ледяным блеском глаза, он почувствовал, как по спине пробежал леденящий холод. Его охватил первобытный страх. И пугала его не столько внезапно рассеченная щека, сколько это абсолютное, сокрушительное спокойствие стоявшего напротив юноши.
Вожак смертельно побледнел. Взглянув на Се Вэньдуна, на его пылающие ледяным блеском глаза, он почувствовал, как по спине пробежал леденящий холод. Его охватил первобытный страх. И пугала его не столько внезапно рассеченная щека, сколько это абсолютное, сокрушительное спокойствие стоявшего напротив юноши.
Бай Хао медленно, словно нехотя, опустил пистолет.
Бай Хао медленно, словно нехотя, опустил пистолет.
— Кто ты такой?.. — хрипло спросил он. — Скажи мне.
— Кто ты такой?.. — хрипло спросил он. — Скажи мне.
Даже терпя поражение, он хотел знать имя своего противника.
Даже терпя поражение, он хотел знать имя своего противника.
Се Вэньдун сделал небольшую паузу и тихо, но отчетливо произнес:
Се Вэньдун сделал небольшую паузу и тихо, но отчетливо произнес:
— Мое имя — Се Вэньдун.
— Мое имя — Се Вэньдун.
— Се Вэньдун... — эхом повторил Бай Хао, пробуя имя на вкус. Оно казалось до боли знакомым, но в голове царил сумбур. Внезапно его осенило. Парень ошарашенно уставился на собеседника:
— Се Вэньдун... — эхом повторил Бай Хао, пробуя имя на вкус. Оно казалось до боли знакомым, но в голове царил сумбур. Внезапно его осенило. Парень ошарашенно уставился на собеседника:
— Се Вэньдун?! Тот самый?! Да быть не может... Какой еще Се Вэньдун?!
— Се Вэньдун?! Тот самый?! Да быть не может... Какой еще Се Вэньдун?!
Вэньдун весело хмыкнул:
Вэньдун весело хмыкнул:
— А сколько Се Вэньдунов, по-твоему, топчут эту землю?
— А сколько Се Вэньдунов, по-твоему, топчут эту землю?
Бай Хао недоверчиво сощурился, еще раз с головы до ног оглядывая стоявшего перед ним человека. Наконец он замотал головой:
Бай Хао недоверчиво сощурился, еще раз с головы до ног оглядывая стоявшего перед ним человека. Наконец он замотал головой:
— Чушь... Этого не может быть. Се Вэньдун мертв. Он погиб в авиакатастрофе, об этом все трубили...
— Чушь... Этого не может быть. Се Вэньдун мертв. Он погиб в авиакатастрофе, об этом все трубили...
Се Вэньдун устремил взгляд куда-то поверх его головы и философски, словно рассуждая сам с собой, обронил:
Се Вэньдун устремил взгляд куда-то поверх его головы и философски, словно рассуждая сам с собой, обронил:
— Если я сам не захочу отправиться на тот свет, найдется ли в мире сила, способная меня туда спровадить?
— Если я сам не захочу отправиться на тот свет, найдется ли в мире сила, способная меня туда спровадить?
Бай Хао вздрогнул. Ему никогда прежде не доводилось видеть легендарного главу Общества Вэньдун воочию, но слухов о нем ходило великое множество. Облик этого паренька действительно пугающе точно соответствовал описаниям из рассказов. Но поверить, что перед ним стоит восставший из мертвых покойник, казалось чистым безумием — ведь гибель Се Вэньдуна в авиакатастрофе считалась неоспоримым фактом.
Бай Хао вздрогнул. Ему никогда прежде не доводилось видеть легендарного главу Общества Вэньдун воочию, но слухов о нем ходило великое множество. Облик этого паренька действительно пугающе точно соответствовал описаниям из рассказов. Но поверить, что перед ним стоит восставший из мертвых покойник, казалось чистым безумием — ведь гибель Се Вэньдуна в авиакатастрофе считалась неоспоримым фактом.
Бай Хао мотнул головой, отгоняя наваждение:
Бай Хао мотнул головой, отгоняя наваждение:
— Ладно, неважно, кто ты. Ответь только на один вопрос: зачем ты пришел на мою территорию? Если тебе нужно было просто проучить меня и показать силу — что ж, твоя взяла.
— Ладно, неважно, кто ты. Ответь только на один вопрос: зачем ты пришел на мою территорию? Если тебе нужно было просто проучить меня и показать силу — что ж, твоя взяла.
С этими словами он разжал пальцы, и пистолет с глухим стуком упал к ногам Се Вэньдуна. Всем своим видом Бай Хао показывал, что готов принять любую участь.
С этими словами он разжал пальцы, и пистолет с глухим стуком упал к ногам Се Вэньдуна. Всем своим видом Бай Хао показывал, что готов принять любую участь.
"А он не робкого десятка. Настоящий мужик, — мысленно отметил Вэньдун с легким одобрением"
"А он не робкого десятка. Настоящий мужик, — мысленно отметил Вэньдун с легким одобрением"
На его губах заиграла мягкая улыбка:
На его губах заиграла мягкая улыбка:
— Раз уж тебе знакомо мое имя, ты наверняка слышал и об Обществе Вэньдун.
— Раз уж тебе знакомо мое имя, ты наверняка слышал и об Обществе Вэньдун.
Бай Хао опешил, но кивнул:
Бай Хао опешил, но кивнул:
— Естественно. Среди наших земляков-северян мало кто о вас не слышал.
— Естественно. Среди наших земляков-северян мало кто о вас не слышал.
— Хочешь стать частью семьи? — просто спросил Се Вэньдун.
— Хочешь стать частью семьи? — просто спросил Се Вэньдун.
Бай Хао растерялся:
Бай Хао растерялся:
— Что?.. О чем ты?
— Что?.. О чем ты?
Се Вэньдун повторил с едва заметной усмешкой:
Се Вэньдун повторил с едва заметной усмешкой:
— Я спрашиваю: хочешь вступить в Общество Вэньдун?
— Я спрашиваю: хочешь вступить в Общество Вэньдун?
Парень недоуменно уставился на него:
Парень недоуменно уставился на него:
— И... ты можешь меня туда принять?
— И... ты можешь меня туда принять?
— Разумеется, — спокойно ответил Вэньдун. — Я ведь уже представился. Я и есть Се Вэньдун.
— Разумеется, — спокойно ответил Вэньдун. — Я ведь уже представился. Я и есть Се Вэньдун.
Бай Хао сглотнул вязкую слюну, все еще сомневаясь в реальности происходящего. Заметив его колебания, Се Вэньдун запустил руку в карман, извлек оттуда небольшую карточку угольно-черного цвета и легким щелчком пальцев отправил ее в полет. Пластина, свистя и вращаясь в воздухе, полетела точно в руки Бай Хао. Тот рефлекторно поймал ее и опустил взгляд.
Бай Хао сглотнул вязкую слюну, все еще сомневаясь в реальности происходящего. Заметив его колебания, Се Вэньдун запустил руку в карман, извлек оттуда небольшую карточку угольно-черного цвета и легким щелчком пальцев отправил ее в полет. Пластина, свистя и вращаясь в воздухе, полетела точно в руки Бай Хао. Тот рефлекторно поймал ее и опустил взгляд.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...