Крепкого парня звали Бай Хао. По стечению обстоятельств родом он был из города H — так что они с Се Вэньдуном оказались почти земляками. До Бай Хао и прежде доходило немало слухов о легендарном соотечественнике, перед которым он искренне благоговел. Глава Общества всегда казался ему фигурой недосягаемой, и парень даже в самых смелых фантазиях не мог представить, что судьба сведет их здесь, в Англии.
Крепкого парня звали Бай Хао. По стечению обстоятельств родом он был из города H — так что они с Се Вэньдуном оказались почти земляками. До Бай Хао и прежде доходило немало слухов о легендарном соотечественнике, перед которым он искренне благоговел. Глава Общества всегда казался ему фигурой недосягаемой, и парень даже в самых смелых фантазиях не мог представить, что судьба сведет их здесь, в Англии.
Когда-то он приехал в Великобританию на учебу. После выпуска срок действия визы истек, но возвращаться на родину Бай Хао не спешил. Семья у него была небогатой, родители влезли в долги, чтобы оплатить образование сына за границей, и ему очень хотелось подзаработать денег, прежде чем возвращаться. Однако без законного статуса устроиться на приличную работу не получалось. Нанимали его только мелкие дельцы, у которых и у самих дела шли сомнительно: вкалывать приходилось сутками, а платили сущие гроши.
Когда-то он приехал в Великобританию на учебу. После выпуска срок действия визы истек, но возвращаться на родину Бай Хао не спешил. Семья у него была небогатой, родители влезли в долги, чтобы оплатить образование сына за границей, и ему очень хотелось подзаработать денег, прежде чем возвращаться. Однако без законного статуса устроиться на приличную работу не получалось. Нанимали его только мелкие дельцы, у которых и у самих дела шли сомнительно: вкалывать приходилось сутками, а платили сущие гроши.
Когда же он наконец решился уехать, выяснилось, что за длительное нелегальное пребывание в стране ему грозит огромный штраф. Таких денег у Бай Хао не водилось, просить у семьи было неловко, да и бесполезно. В итоге парень махнул на все рукой и остался в Лондоне перебиваться случайными заработками.
Когда же он наконец решился уехать, выяснилось, что за длительное нелегальное пребывание в стране ему грозит огромный штраф. Таких денег у Бай Хао не водилось, просить у семьи было неловко, да и бесполезно. В итоге парень махнул на все рукой и остался в Лондоне перебиваться случайными заработками.
Со временем он оброс связями среди таких же неприкаянных соотечественников. Собрались они как-то раз, обсудили положение дел и не придумали ничего лучше, как начать трясти деньги с китайских студентов, приехавших на учебу и подработки. Шаг за шагом они сближались с местным криминалитетом. Смелости прибавлялось, и мелкие кражи быстро сменились откровенным разбоем. Студенты предпочитали с ними не связываться — в глазах обычной молодежи эти нелегалы казались опасными бандитами. Так, промышляя рэкетом, Бай Хао провел в Англии еще два года после выпуска.
Со временем он оброс связями среди таких же неприкаянных соотечественников. Собрались они как-то раз, обсудили положение дел и не придумали ничего лучше, как начать трясти деньги с китайских студентов, приехавших на учебу и подработки. Шаг за шагом они сближались с местным криминалитетом. Смелости прибавлялось, и мелкие кражи быстро сменились откровенным разбоем. Студенты предпочитали с ними не связываться — в глазах обычной молодежи эти нелегалы казались опасными бандитами. Так, промышляя рэкетом, Бай Хао провел в Англии еще два года после выпуска.
Выслушав его историю, Се Вэньдун ненадолго задумался. Он медленно затушил сигарету в пепельнице и небрежно спросил:
Выслушав его историю, Се Вэньдун ненадолго задумался. Он медленно затушил сигарету в пепельнице и небрежно спросил:
— И как тут устроен преступный мир?
— И как тут устроен преступный мир?
О делах британских банд Се Вэньдун имел весьма смутное представление и теперь хотел восполнить этот пробел.
О делах британских банд Се Вэньдун имел весьма смутное представление и теперь хотел восполнить этот пробел.
— Те, с кем я кручусь — в основном парни моего возраста, — ответил Бай Хао. — Толкают дурь по клубам да барам...
— Те, с кем я кручусь — в основном парни моего возраста, — ответил Бай Хао. — Толкают дурь по клубам да барам...
— Вот как? — улыбнулся Се Вэньдун. — И как дела? Бизнес идет?
— Вот как? — улыбнулся Се Вэньдун. — И как дела? Бизнес идет?
— Да не то слово! Превосходно идет! — закивал Бай Хао. — Особенно около студенческих кампусов. В Англии среди студентов полно торчков. По моим ощущениям, процентов тридцать хоть раз да пробовали наркоту. А уж колеса вроде экстази вообще улетают как горячие пирожки.
— Да не то слово! Превосходно идет! — закивал Бай Хао. — Особенно около студенческих кампусов. В Англии среди студентов полно торчков. По моим ощущениям, процентов тридцать хоть раз да пробовали наркоту. А уж колеса вроде экстази вообще улетают как горячие пирожки.
Се Вэньдун пристально, не мигая, посмотрел на собеседника.
Се Вэньдун пристально, не мигая, посмотрел на собеседника.
— И ты тоже этим промышлял?
— И ты тоже этим промышлял?
Под этим тяжелым, проницательным взглядом Бай Хао невольно вздрогнул. Он поспешно затряс головой:
Под этим тяжелым, проницательным взглядом Бай Хао невольно вздрогнул. Он поспешно затряс головой:
— Нет... нет, что вы...
— Нет... нет, что вы...
Се Вэньдун приподнял бровь и тихо, вкрадчиво рассмеялся:
Се Вэньдун приподнял бровь и тихо, вкрадчиво рассмеялся:
— Раз дело такое прибыльное, почему же ты остался в стороне?
— Раз дело такое прибыльное, почему же ты остался в стороне?
Бай Хао смущенно поскреб затылок и выдавил виноватую улыбку:
Бай Хао смущенно поскреб затылок и выдавил виноватую улыбку:
— Да не то чтобы не хотелось... Просто боязно. У меня ведь даже документов нормальных нет, куда мне соваться с наркотиками? К тому же с местными авторитетами я сошелся лишь потому, что лебезил перед ними и унижался. Стал бы я переходить им дорогу — они бы меня быстро закопали.
— Да не то чтобы не хотелось... Просто боязно. У меня ведь даже документов нормальных нет, куда мне соваться с наркотиками? К тому же с местными авторитетами я сошелся лишь потому, что лебезил перед ними и унижался. Стал бы я переходить им дорогу — они бы меня быстро закопали.
Се Вэньдун откинул голову и рассмеялся в голос:
Се Вэньдун откинул голову и рассмеялся в голос:
— Выходит, дело не в отсутствии желания, а в банальном страхе?
— Выходит, дело не в отсутствии желания, а в банальном страхе?
Бай Хао покраснел как рак.
Бай Хао покраснел как рак.
— Все-таки мы в чужой стране, — пробормотал он, пытаясь оправдаться. — Тут особо не разгуляешься, правила диктуют другие.
— Все-таки мы в чужой стране, — пробормотал он, пытаясь оправдаться. — Тут особо не разгуляешься, правила диктуют другие.
Се Вэньдун прищурился. В его глазах блеснул холодный огонек.
Се Вэньдун прищурился. В его глазах блеснул холодный огонек.
— В этом мире нет ничего невозможного, — негромко произнес он. — Все упирается лишь в твое желание.
— В этом мире нет ничего невозможного, — негромко произнес он. — Все упирается лишь в твое желание.
Бай Хао растерялся:
Бай Хао растерялся:
— То есть?..
— То есть?..
— То есть, если на кону большие деньги, глупо упускать такую возможность. Твоя задача — подмять их бизнес под себя.
— То есть, если на кону большие деньги, глупо упускать такую возможность. Твоя задача — подмять их бизнес под себя.
У Бай Хао от этих слов похолодело внутри. Он испуганно замотал головой:
У Бай Хао от этих слов похолодело внутри. Он испуганно замотал головой:
— Но... если мы их разозлим? Начнется война. Что тогда делать?
— Но... если мы их разозлим? Начнется война. Что тогда делать?
Се Вэньдун лишь снисходительно улыбнулся:
Се Вэньдун лишь снисходительно улыбнулся:
— У тебя разве нет оружия? Если кто-то попытается доставить тебе проблемы, просто прострели ублюдку башку.
— У тебя разве нет оружия? Если кто-то попытается доставить тебе проблемы, просто прострели ублюдку башку.
Бай Хао окончательно опешил. Ему еще никогда не приходилось слышать столь безрассудных речей. Трудно было поверить, что этот интеллигентный, аккуратно одетый юноша со столь безмятежным видом может рассуждать о чужих жизнях.
Бай Хао окончательно опешил. Ему еще никогда не приходилось слышать столь безрассудных речей. Трудно было поверить, что этот интеллигентный, аккуратно одетый юноша со столь безмятежным видом может рассуждать о чужих жизнях.
До этой секунды в душе Бай Хао все еще гнездились сомнения. Он сглотнул вставший в горле ком и робко спросил:
До этой секунды в душе Бай Хао все еще гнездились сомнения. Он сглотнул вставший в горле ком и робко спросил:
— Вы... вы правда тот самый Се Вэньдун?
— Вы... вы правда тот самый Се Вэньдун?
— Ну разумеется, — Се Вэньдун поднялся со стула и неторопливо расправил полы своего чжуншаньского костюма. — Я сказал уже достаточно, и обманывать тебя мне незачем.
— Ну разумеется, — Се Вэньдун поднялся со стула и неторопливо расправил полы своего чжуншаньского костюма. — Я сказал уже достаточно, и обманывать тебя мне незачем.
Он направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся:
Он направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся:
— Я сделаю тебе легальные документы. Считай это моим подарком в честь вступления в Общество Вэньдун. Но взамен мне кое-что понадобится от тебя.
— Я сделаю тебе легальные документы. Считай это моим подарком в честь вступления в Общество Вэньдун. Но взамен мне кое-что понадобится от тебя.
— Что... что я могу дать вам взамен? — деревянным голосом спросил потрясенный парень.
— Что... что я могу дать вам взамен? — деревянным голосом спросил потрясенный парень.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Се Вэньдуна. Он посерьезнел:
Улыбка мгновенно исчезла с лица Се Вэньдуна. Он посерьезнел:
— Свою преданность. Ты будешь беспрекословно выполнять мои приказы.
— Свою преданность. Ты будешь беспрекословно выполнять мои приказы.
С этими словами он вышел в коридор. Напоследок, даже не оборачиваясь, он небрежно махнул рукой:
С этими словами он вышел в коридор. Напоследок, даже не оборачиваясь, он небрежно махнул рукой:
— Добро пожаловать в Общество Вэньдун.
— Добро пожаловать в Общество Вэньдун.
Следом за лидером комнату один за другим покинули бойцы «Пяти Стихий». Уходивший последним Цзинь Янь со снисходительной улыбкой похлопал застывшего, словно громом пораженного Бай Хао по плечу:
Следом за лидером комнату один за другим покинули бойцы «Пяти Стихий». Уходивший последним Цзинь Янь со снисходительной улыбкой похлопал застывшего, словно громом пораженного Бай Хао по плечу:
— Тебя принял лично Брат Дун. В нашем Обществе у тебя теперь есть повод для гордости.
— Тебя принял лично Брат Дун. В нашем Обществе у тебя теперь есть повод для гордости.
Достав из кармана увесистую пачку фунтов, Цзинь Янь протянул ее онемевшему парню:
Достав из кармана увесистую пачку фунтов, Цзинь Янь протянул ее онемевшему парню:
— Держи. Отвези своего приятеля в больницу.
— Держи. Отвези своего приятеля в больницу.
Спустившись на улицу, Цзинь Янь быстро нагнал Се Вэньдуна:
Спустившись на улицу, Цзинь Янь быстро нагнал Се Вэньдуна:
— Брат Дун, мне поймать такси?
— Брат Дун, мне поймать такси?
Се Вэньдун покачал головой:
Се Вэньдун покачал головой:
— Не нужно, я хочу немного пройтись пешком.
— Не нужно, я хочу немного пройтись пешком.
— Слушаюсь, — отозвался Цзинь Янь. Немного помедлив, он осторожно спросил: — Брат Дун, а зачем нам этот Бай Хао? Зачем принимать его в Общество?
— Слушаюсь, — отозвался Цзинь Янь. Немного помедлив, он осторожно спросил: — Брат Дун, а зачем нам этот Бай Хао? Зачем принимать его в Общество?
С его точки зрения, парень не представлял никакой ценности.
С его точки зрения, парень не представлял никакой ценности.
Се Вэньдун усмехнулся:
Се Вэньдун усмехнулся:
— Как минимум, он отлично знает здешние порядки. Если мы хотим откусить свой кусок от этого пирога, его знания нам очень пригодятся.
— Как минимум, он отлично знает здешние порядки. Если мы хотим откусить свой кусок от этого пирога, его знания нам очень пригодятся.
У Цзинь Яня от удивления округлились глаза:
У Цзинь Яня от удивления округлились глаза:
— Вы всерьез планируете наладить транзит дури в Великобританию?
— Вы всерьез планируете наладить транзит дури в Великобританию?
— А почему нет? — спокойно отозвался Се Вэньдун. — Наркоторговля — самый быстрый способ сколотить капитал в криминальном мире. Глупо упускать выгоду. К тому же в самом Китае гайки закручивают все сильнее, вести дела становится сложнее. Сейчас вся наша прибыль держится на разнице цен: мы берем товар в Золотом треугольнике, продаем его банде «Черный пояс», а на вырученные деньги закупаем у них же оружие для перепродажи обратно в Треугольник. Схема прибыльная, но слишком шаткая, переменных чересчур много. Стоит одному звену дать сбой, и мы понесем колоссальные убытки. Так что экспансия на внешний рынок — шаг вынужденный, но необходимый.
— А почему нет? — спокойно отозвался Се Вэньдун. — Наркоторговля — самый быстрый способ сколотить капитал в криминальном мире. Глупо упускать выгоду. К тому же в самом Китае гайки закручивают все сильнее, вести дела становится сложнее. Сейчас вся наша прибыль держится на разнице цен: мы берем товар в Золотом треугольнике, продаем его банде «Черный пояс», а на вырученные деньги закупаем у них же оружие для перепродажи обратно в Треугольник. Схема прибыльная, но слишком шаткая, переменных чересчур много. Стоит одному звену дать сбой, и мы понесем колоссальные убытки. Так что экспансия на внешний рынок — шаг вынужденный, но необходимый.
Цзинь Янь нахмурился, не скрывая тревоги:
Цзинь Янь нахмурился, не скрывая тревоги:
— Но если мы влезем сюда со своим товаром, это взбесит местные банды. Начнется кровавая резня, а воевать на чужой территории — затея крайне опасная.
— Но если мы влезем сюда со своим товаром, это взбесит местные банды. Начнется кровавая резня, а воевать на чужой территории — затея крайне опасная.
Се Вэньдун лишь тихо, загадочно рассмеялся:
Се Вэньдун лишь тихо, загадочно рассмеялся:
— Земля не принадлежит кому-то по праву рождения, Цзинь Янь. Ее забирает тот, у кого хватает силы и наглости ее удержать. Если другие смогли пустить здесь корни, почему это не должно получиться у нас?
— Земля не принадлежит кому-то по праву рождения, Цзинь Янь. Ее забирает тот, у кого хватает силы и наглости ее удержать. Если другие смогли пустить здесь корни, почему это не должно получиться у нас?
Цзинь Яню оставалось лишь промолчать. Он слишком хорошо знал своего босса: если Се Вэньдун что-то вбил себе в голову, спорить с ним было бесполезно.
Цзинь Яню оставалось лишь промолчать. Он слишком хорошо знал своего босса: если Се Вэньдун что-то вбил себе в голову, спорить с ним было бесполезно.
На следующий день Цзинь Янь разыскал в Лондоне нужного человека — некоего Лю Чжифу. Этот уроженец провинции Гуандун давно получил британский паспорт и официально трудился профессором в университете. Однако на досуге он охотно промышлял посредничеством: помогал соотечественникам оформлять визы и вид на жительство, запрашивая за свои услуги баснословные комиссионные.
На следующий день Цзинь Янь разыскал в Лондоне нужного человека — некоего Лю Чжифу. Этот уроженец провинции Гуандун давно получил британский паспорт и официально трудился профессором в университете. Однако на досуге он охотно промышлял посредничеством: помогал соотечественникам оформлять визы и вид на жительство, запрашивая за свои услуги баснословные комиссионные.
Цзинь Янь пришел на встречу вместе с Бай Хао. Коротко обрисовав ситуацию, он сразу перешел к делу:
Цзинь Янь пришел на встречу вместе с Бай Хао. Коротко обрисовав ситуацию, он сразу перешел к делу:
— Моему другу нужно британское гражданство. Сколько это будет стоить?
— Моему другу нужно британское гражданство. Сколько это будет стоить?
Услышав вопрос, Бай Хао затаил дыхание. Для него законный статус в Великобритании до этого момента казался пределом мечтаний, а о получении полноценного гражданства он даже грезить не смел. Парень во все глаза уставился на респектабельного пожилого профессора.
Услышав вопрос, Бай Хао затаил дыхание. Для него законный статус в Великобритании до этого момента казался пределом мечтаний, а о получении полноценного гражданства он даже грезить не смел. Парень во все глаза уставился на респектабельного пожилого профессора.
Лю Чжифу снисходительно окинул взглядом визитеров. С подобными дельцами он сталкивался регулярно. Сделав озабоченное лицо, профессор сокрушенно покачал головой:
Лю Чжифу снисходительно окинул взглядом визитеров. С подобными дельцами он сталкивался регулярно. Сделав озабоченное лицо, профессор сокрушенно покачал головой:
— Ох, молодой человек, случай крайне запущенный. Для начала придется уладить вопрос с незаконным пребыванием в стране, а это уже штрафы. Кроме того, для оформления гражданства требуется внушительный пакет документов, включая...
— Ох, молодой человек, случай крайне запущенный. Для начала придется уладить вопрос с незаконным пребыванием в стране, а это уже штрафы. Кроме того, для оформления гражданства требуется внушительный пакет документов, включая...
Не дослушав, Цзинь Янь нетерпеливо взмахнул рукой:
Не дослушав, Цзинь Янь нетерпеливо взмахнул рукой:
— Избавь меня от этих лекций. Никаких бумаг мы тебе предоставить не сможем. Назови просто конечную сумму.
— Избавь меня от этих лекций. Никаких бумаг мы тебе предоставить не сможем. Назови просто конечную сумму.
Лю Чжифу оторопел от подобной бесцеремонности.
Лю Чжифу оторопел от подобной бесцеремонности.
— Послушайте, без документов провернуть такое безумно сложно. Придется задействовать серьезные связи на самом верху, а это стоит совсем других денег...
— Послушайте, без документов провернуть такое безумно сложно. Придется задействовать серьезные связи на самом верху, а это стоит совсем других денег...
Цзинь Янь вновь бесцеремонно оборвал его. Его взгляд заледенел:
Цзинь Янь вновь бесцеремонно оборвал его. Его взгляд заледенел:
— Я спросил: сколько?
— Я спросил: сколько?
От этого тона у профессора побежали мурашки по коже. Почувствовав подспудную угрозу, он поспешно сглотнул и выпалил:
От этого тона у профессора побежали мурашки по коже. Почувствовав подспудную угрозу, он поспешно сглотнул и выпалил:
— Минимум... сто тысяч фунтов стерлингов!
— Минимум... сто тысяч фунтов стерлингов!
Сто тысяч фунтов! Почти миллион юаней! У Бай Хао перехватило дыхание — сумма казалась откровенным грабежом.
Сто тысяч фунтов! Почти миллион юаней! У Бай Хао перехватило дыхание — сумма казалась откровенным грабежом.
— Но... это же безумно дорого! — заикаясь, выдавил он.
— Но... это же безумно дорого! — заикаясь, выдавил он.
Лю Чжифу лишь снисходительно хмыкнул:
Лю Чжифу лишь снисходительно хмыкнул:
— Парень, это еще по-божески. И только потому, что за дело берусь я. Обратись ты к кому другому — с тебя бы три шкуры спустили.
— Парень, это еще по-божески. И только потому, что за дело берусь я. Обратись ты к кому другому — с тебя бы три шкуры спустили.
Цзинь Янь проигнорировал пререкания и повернулся к Бай Хао:
Цзинь Янь проигнорировал пререкания и повернулся к Бай Хао:
— Сколько у тебя людей?
— Сколько у тебя людей?
— А? — не сразу понял тот. — А... человек двенадцать-пятнадцать.
— А? — не сразу понял тот. — А... человек двенадцать-пятнадцать.
— Отлично, — Цзинь Янь вновь перевел взгляд на притихшего профессора. — У всех этих парней точно такие же проблемы. И мне нужно, чтобы все они до единого стали полноправными подданными британской короны. Завтра я переведу тебе тридцать процентов предоплаты. Остаток получишь, когда документы будут у нас на руках.
— Отлично, — Цзинь Янь вновь перевел взгляд на притихшего профессора. — У всех этих парней точно такие же проблемы. И мне нужно, чтобы все они до единого стали полноправными подданными британской короны. Завтра я переведу тебе тридцать процентов предоплаты. Остаток получишь, когда документы будут у нас на руках.
Прежде чем Лю Чжифу успел вставить хоть слово, Цзинь Янь поднялся со стула и бросил напоследок ледяной, не терпящий возражений взгляд:
Прежде чем Лю Чжифу успел вставить хоть слово, Цзинь Янь поднялся со стула и бросил напоследок ледяной, не терпящий возражений взгляд:
— Деньги любят дело, профессор. Если ты прикарманишь хоть цент и не выполнишь обязательства, я найду тебя хоть на краю света. И лично сниму с тебя скальп.
— Деньги любят дело, профессор. Если ты прикарманишь хоть цент и не выполнишь обязательства, я найду тебя хоть на краю света. И лично сниму с тебя скальп.
Это не было пустой угрозой. Прошлое профессионального киллера приучило Цзинь Яня не бросать слов на ветер.
Это не было пустой угрозой. Прошлое профессионального киллера приучило Цзинь Яня не бросать слов на ветер.
Лю Чжифу задрожал всем телом. Вскочив со стула, он запричитал:
Лю Чжифу задрожал всем телом. Вскочив со стула, он запричитал:
— Побойтесь бога, уважаемый! Я в этом бизнесе не первый год, моя репутация безупречна! Вы можете спросить у любого...
— Побойтесь бога, уважаемый! Я в этом бизнесе не первый год, моя репутация безупречна! Вы можете спросить у любого...
Но его оправдания улетели в пустоту — Цзинь Янь уже вышел на улицу. Хотя профессор не имел прямого отношения к мафии, за свою долгую жизнь он повидал немало опасных людей и сразу понял: этот человек шутить не станет.
Но его оправдания улетели в пустоту — Цзинь Янь уже вышел на улицу. Хотя профессор не имел прямого отношения к мафии, за свою долгую жизнь он повидал немало опасных людей и сразу понял: этот человек шутить не станет.
Он растерянно опустился обратно в кресло и тихо спросил у оставшегося Бай Хао:
Он растерянно опустился обратно в кресло и тихо спросил у оставшегося Бай Хао:
— Молодой человек... а кто твой спутник?
— Молодой человек... а кто твой спутник?
Глядя на перепуганного профессора, Бай Хао внезапно ощутил небывалый прилив уверенности. Гордо выпрямив спину, он смерил собеседника пренебрежительным взглядом и сухо отрезал:
Глядя на перепуганного профессора, Бай Хао внезапно ощутил небывалый прилив уверенности. Гордо выпрямив спину, он смерил собеседника пренебрежительным взглядом и сухо отрезал:
— Тебе этого знать не положено.
— Тебе этого знать не положено.
Развернувшись, он зашагал к выходу, оставив ошеломленного Лю Чжифу наедине со своими мыслями.
Развернувшись, он зашагал к выходу, оставив ошеломленного Лю Чжифу наедине со своими мыслями.
Выйдя из здания, Цзинь Янь тут же набрал номер босса:
Выйдя из здания, Цзинь Янь тут же набрал номер босса:
— Брат Дун, дело на мази. Но этот проныра заломил по сто тысяч фунтов с человека.
— Брат Дун, дело на мази. Но этот проныра заломил по сто тысяч фунтов с человека.
В этот момент Се Вэньдун неторопливо прогуливался по лондонским улочкам вместе с Цзинь Жун. Не желая посвящать девушку в тонкости криминального бизнеса, он ответил уклончиво:
В этот момент Се Вэньдун неторопливо прогуливался по лондонским улочкам вместе с Цзинь Жун. Не желая посвящать девушку в тонкости криминального бизнеса, он ответил уклончиво:
— Деньги — дело наживное. Главное — получить надежные кадры.
— Деньги — дело наживное. Главное — получить надежные кадры.
Ему требовались люди с британскими паспортами, чтобы без помех развернуть экспансию на Альбионе. Группа Бай Хао подходила для этого идеально. К тому же подобный щедрый жест гарантировал их пожизненную преданность Обществу Вэньдун — инвестиция обещала окупиться сторицей.
Ему требовались люди с британскими паспортами, чтобы без помех развернуть экспансию на Альбионе. Группа Бай Хао подходила для этого идеально. К тому же подобный щедрый жест гарантировал их пожизненную преданность Обществу Вэньдун — инвестиция обещала окупиться сторицей.
Загрузка главы...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Возвращение в Тень: Кровавый шлейф — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.