Айла в воспоминаниях выудила из памяти то время, когда в студенческие годы переезжала в квартиру: с двумя чемоданами, в два захода, вся в поту и смертельно уставшая.
Позже, подрабатывая в пиццерии Тони, она водила его древнюю развалюху-развозку. И даже тогда, отработав часы пик, по возвращении в квартиру она часто валилась с ног от усталости и засыпала мгновенно, а на следующее утро у неё ныли и руки, и ноги.
Погодите-ка!
Прежняя хозяйка тела ела совсем немного: судя по воспоминаниям, ей обычно хватало одного-двух кусочков пиццы, чтобы наесться. Нынешняя же Айла запросто уплетала тринадцатидюймовую пиццу, а однажды Винс помог ей тайком спрятать пятнадцатидюймовую, и она прикончила её целиком.
Она до сих пор помнит тот день и ошеломленный взгляд, которым Винс украдкой поглядывал на её живот.
Хм, похоже, аппетит прежней Айлы был невелик, что же до неё самой — это был нормальный аппетит уставшей от офисной жизни горожанки.
А теперь она рассекает по городским улочкам и переулкам на велосипеде, порой даже гоняет в пригороды развозить пиццу. Какой бы изнурительной ни была работа, максимум, что она чувствовала — это душевную усталость, а на утро никогда не возникало и намёка на мышечную боль.
Сегодня было то же самое: столько времени крутить педали, разыскать театр, спасаться от погони Призрачного Лица, бежать сломя голову, карабкаться по лестницам, драться... хотя дракой это вряд ли назовешь. Но сейчас, сидя здесь, она чувствовала себя полной сил.
Что-то здесь не так.
Раньше она была самым обычным человеком, с чего бы вдруг такой взрыв потенциала? К тому же, едва она переместилась в это тело, её выносливость, сила и аппетит претерпели качественные изменения.
Неужели с перемещением она и правда получила золотой палец?
Кстати, она чуть не упустила из виду еще одну ключевую деталь.
Прежняя Айла развозила еду на машине Тони, поэтому ездила преимущественно по главным дорогам.
А она? Ради экономии времени и срезания углов она на велосипеде безрассудно ныряла в те неосвещенные, исписанные граффити переулки.
Она видела впопыхах блуждающих взглядом наркоманов по углам, слышала приглушенные голоса сделок в тени, а однажды неподалеку даже прогремели выстрелы.
Она тогда лишь машинально втянула голову в плечи и закрутила педали еще быстрее, а в мыслях крутилось лишь одно: «Тц, ну прямо америкашечки».
Казалось, она была напрочь лишена чувства страха или предчувствия опасности. То, что она называла страхом, было лишь ощущением, что в данной ситуации бояться вроде как положено — вот она и боялась.
Как в тот раз, когда в переулке она увидела место преступления Призрачного Лица: ей показалось, что она должна испугаться происходящего, и она принялась изображать подобающую моменту панику. Но ведь она с самого начала и до конца провоцировала этого Призрачного Лица!
Даже сейчас, вспоминая об этом, она понимала, что тогда её целью было именно подразнить того человека.
С каких пор это началось? Айла попыталась мысленно восстановить события.
С тех самых пор, как она очнулась в этом теле, с первой же поездки за пиццей на велосипеде — ради экономии времени она начала срезать путь через подворотни.
Боже мой! Айла в отчаянии закрыла лицо руками. Как она могла заметить это только сейчас? Если она давно привыкла к разного рода опасностям в переулках, почему же не выбирала более безопасные пути?
Это определенно была не прежняя она.
Не та обычная девушка, которая на ночной улице покрывалась испариной и замирала от испуга при звуке шагов незнакомца за спиной, а её сердце бешено колотилось, рисуя в воображении картины расправы.
И уж тем более не та прежняя хозяйка тела, которая никогда не совалась в опасные места. Она обратила внимание, что та никогда не ходила в бары и клубы, а в повседневной жизни избегала даже чернокожих кварталов.
После стрельбы в кинотеатре прежняя хозяйка до самого момента переселения душ туда больше ни ногой.
Дело было не только в изменении физической силы и выносливости: её порог восприятия опасности изменился в самый момент перемещения, а осознала она это только теперь.
У Айлы вдруг мелькнула догадка: её мозг прекрасно знал, что она обладает огромной силой, поэтому при попадании в опасные зоны...
Разум делал вывод: «Здесь одни мелкие сошки, смело вперед».
А поскольку сама она не замечала никаких изменений в себе, то без всяких сомнений... и шла туда.
Что ж...
Именно так всё и было.
Айла снова перевела взгляд на свои руки.
Это была рефлекторная реакция: чтобы Призрачное Лицо не вонзило кинжал прямо в тело, она загородилась рукой. Но не считая разорванного рукава, на принявшей лезвие руке не было ни единой царапины.
Она выдвинула ящик стола, немного порылась в нем и достала канцелярский нож. Выдвинув лезвие, она при свете настольной лампы внимательно осмотрела его с обеих сторон, убедившись, что оно не заржавело.
Айла протянула левую руку и аккуратно приложила нож к внутренней стороне предплечья — к относительно мягкой коже.
Не нажимая, просто прикоснулась. Кожа слегка прогнулась, но кроме холодка металла, никакой остроты лезвия она не почувствовала.
Вдохнув, она зажала рукоятку указательным и большим пальцами и медленно надавила.
Хруст! Лезвие обломилось. Осколок отскочил Айле в лицо и упал обратно на стол.
Ладно, она выдвинула лезвие слишком далеко.
На коже в месте соприкосновения с лезвием осталась лишь бледная царапина, но никаких признаков повреждения по-прежнему не наблюдалось.
Она подняла обломанный кусок. На этот раз её указательный и большой пальцы зажали тело лезвия целиком, наружу торчал лишь крошечный кончик.
Нацелив острие на то же место, она снова надавила. Кожа прогнулась и деформировалась, белая полоска стала глубже.
Еще чуточку сильнее.
— Цс-с... —
Наконец послышалось слабое покалывание. Айла тут же остановилась.
Опустив взгляд, она увидела на белой коже внутренней стороны предплечья тонкий порез длиной миллиметра в три-четыре. Назвать это раной было нельзя — так, царапина, едва затронувшая верхний слой кожи, из которой выступила и тут же застыла одна-единственная капелька крови.
Айла легко смахнула её кончиком пальца, и капля исчезла, оставив лишь незаметный красный след.
Она замерла.
Ей потребовалось приложить немало усилий, чтобы преодолеть защиту собственной кожи.
Это также доказывало, что обычный человек, напавший на неё с ножом, даже не сможет нанести её коже серьезных повреждений. Короче говоря, рядовому человеку её не пробить.
А огнестрельное оружие? Вот пули здесь — это уже серьезно. Впрочем, проверять это на себе с помощью пистолета Айла не собиралась: боль она всё-таки терпела с трудом.
После перемещения она, кажется, вообще ни разу не травмировалась, даже не ударялась нигде.
Разумеется, эта способность возникла не до переноса в этот мир — и она, и прежняя хозяйка тела раньше уже получали ранения.
Теперь Айла могла утверждать наверняка: все эти способности появились исключительно благодаря её перемещению. Похоже, небеса всё-таки одарили её золотым пальцем, а она зря на них обижалась. Была ведь права: её положение подозрительно напоминало шаблон главного героя.
Тогда встает вопрос: кем ей теперь быть — Человеком-пауком или Бэтменом?
Айла с досадой отбросила вариант с Бэтменом: хоть она и любила его, но была слишком бедна. Тогда Человек-паук? Но она же не умеет летать!
Или и вправду не умеет?
Айла встала и слегка подпрыгнула...
На обычную высоту. Похоже, летать она действительно не умела.
Нет, Айла, дорогая, хватит мечтать!
Какое тебе геройство в реальном мире? Что делать, если тебя разоблачат? Лишиться свободы и угодить на опыты ученых? А вдруг они и вправду что-то выяснят? Разве не превратится она тогда в пособницу врага?
Нет уж, этот мир — вовсе не вселенная супергероев. Ей нужно тщательно скрывать свою инородность. До этого она и так засветилась чересчур сильно — хорошо еще, что тот единственный отброшенный ударом Призрачный Лицо уже мертв, иначе проблем было бы не оббраться.

Комментарии

Загрузка...