Е Цин была совсем молодой, но уже занимала пост старшего судебно-медицинского эксперта в полицейском участке Яуматэй. Столь высокого положения она добилась не только благодаря тому, что окончила Имперский колледж Лондона, входящий в десятку лучших университетов мира, но главным образом из-за своей дотошности и серьезности.
Каждое дело она сопровождала не просто сухой бумажкой с результатами вскрытия: Е Цин от начала и до конца присутствовала при допросах подозреваемых и составлении итогового отчета. Не раз и не два именно в мелочах она находила упущения и ошибки, которые помогали раскрыть преступление.
Именно поэтому весь уголовный розыск относился к ней с глубочайшим уважением. Услышав ее строгий и торжественный тон, Хэ Цзымин мгновенно подобрался, словно перед лицом смертельной опасности.
— Что не так?
— Вот здесь...
Е Цин вышла из тени, протянула изящный белый палец, и за золотой оправой ее очков отчетливо проступили пять крупных иероглифов.
[Один флакон крысиного яда]
— Тетраметилендисульфотетрамин, он же крысиный яд, также известный как три шага до смерти. Крайне токсичное вещество, обычно использующееся для уничтожения грызунов. Это нервно-паралитический яд сильного действия, который мощно стимулирует стволовые структуры мозга и вызывает сильнейшие судороги. Если человек случайно проглотит его, уже через несколько десятков минут у него начнут проявляться головокружение, судороги, пена изо рта, обильное потоотделение, а в тяжелых случаях наступает смерть от отравления.
Ее голос звучал мягко и спокойно, и хотя в речи изобиловали профессиональные термины, смысл оставался предельно ясным для всех.
— Как правило, при тяжелом отравлении крысиным ядом симптомы проявляются через час-полтора после приема препарата. Однако, согласно данным нашего вскрытия, от момента попадания яда в организм до смерти прошло менее получаса...
Когда около двух часов дня они вошли в комнату для допросов, на улице все еще стояло ясное небо. Воздух в пространстве под раскаленной крышей казался тяжелым и душным, пропитанным испариной, что полностью отражало мрачное настроение собравшихся.
В пять часов, когда допрос завершился и была достигнута победа, на душе у каждого внезапно посветлело. Но небесный купол будто накрыли крышкой: небо заволокло тучами, и хотя палящего солнца не было видно, духота стояла еще сильнее прежнего, отчего буквально нечем было дышать.
К счастью, снова закрутился вентилятор, а кондиционер починил Тан Яотан.
Цзян Чжунъи щелкнул выключателем, и комната мгновенно преобразилась — стало светло и уютно, а у всех присутствующих словно пелена с глаз спала.
Столкнувшись с вопросом Е Цин, первым подал голос Глазастик.
— Я знаю! В прошлый раз, во время дела с кетамином в баре Звездный император, сестрица Цин говорила: когда человек голоден, его желудочно-кишечный тракт впитывает всё намного быстрее, любые лекарства усваиваются стремительнее! В протоколе допроса так и записано: погибшая Ян Сюхуэй из-за невыносимой боли в пояснице за весь день не крошки во рту не сыскала, даже глотка чаю не сделала! Вот это и ускорило ее смерть!
Уголки губ Е Цин слегка изогнулись, и мягкий свет в глубинах ее глаз скользнул по присутствующим через линзы очков.
— Все верно, именно так. Однако позже, во время анализа крови погибшей, мы выяснили: причина, по которой яд подействовал так стремительно, заключается в том, что за короткий промежуток времени в организм поступила колоссальная концентрация крысиного яда. Очень высокая концентрация. И дело вовсе не ограничивается одним маленьким флакончиком белого порошка.
— И кроме того...
С этими словами она бросила взгляд на Хэ Цзымина, который неотрывно смотрел на нее.
Возможно, из-за того, что он уже двое суток не смыкал глаз, его щеки ввалились, а белки были испещрены красными прожилками. В резком свете лампы дневного света он выглядел особенно изможденным.
В глазах Е Цин на мгновение мелькнул огонек. Заметив пытливый взгляд Хэ Цзымина, она чуть прикрыла веки и услышала, как молодая женщина-полицейский слева с шуршанием перелистывает свой блокнот, отыскивая крупно исписанную страницу.
— И еще — невероятно высокая концентрация сахара в крови! А в стакане на месте преступления нашли желтый леденцовый сахар!
Буквы в ее записях были крупными и угловатыми, точь-в-точь как у малышей в младшей группе, только начинающих учиться письму. Они заполняли строчки от края до края, а каждый штрих выстраивался в четкую структуру, будто доказывая, что ошибки исключены. Хотя почерк трудно было назвать красивым, округлые буквы выглядели по-своему умилительно.
Е Цин легко улыбнулась и ободряюще кивнула.
— Верно!
Затем она повернулась к остальным.
— Только посмотрите на вас. Расследуя дело, даже не удосужились внимательно изучить отчет о вскрытии. Умудрились упустить такую деталь.
Фан Цзиньцзе почесал в затылке.
— Тогда я прямо сейчас пойду и передопрошу его!
Не успел он сделать и двух шагов, как Хэ Цзымин вернул его на место, ухватив за плечо.
— Забыл? Он жаловался на головную боль, и патрульные отвезли его в больницу имени королевы Елизаветы. Неизвестно, когда его еще привезут обратно.
— К тому же он уже во всем признался, детали изложил предельно четко, а показания Тянь Ахуа и Тянь Афэна полностью совпадают...
Цзян Чжунъи кивнул.
— И правда. В показаниях всех троих говорится, что они купили только один флакон крысиного яда. В убийстве они сознались, и им нет никакого резона лгать в такой ситуации. А что до желтого леденцового сахара... В отчете указано, что у погибшей сахарный диабет, и она долгие годы не притрагивалась к сладкому. С какой стати убийце понадобилось подсыпать ей леденцовый сахар именно в тот момент, когда он собрался ее прикончить? Да он бы и не растворился так быстро.
Воздух в комнате стал не таким духовитым, и люди заметно воспрянули духом. Поджав губы, Цзян Чжунъи выглянул в окно на срываемые ветром листья, а затем резко обернулся.
— А что, если кто-то уже после ухода Хуа Мина тайком пробрался в дом жертвы и тем же способом влил ей в рот другой флакон крысиного яда?
Как только эти слова прозвучали, в офисе воцарилась тишина.
Такая вероятность существовала, хотя выглядела притянутой за уши. К тому же эксперты-криминалисты тщательно обыскали квартиру погибшей: никаких следов чужих пальцев или следов пребывания посторонних обнаружено не было, да и соседи не заметили никого чужого.
Если этот человек действительно существовал, значит, он обладал серьезными навыками противодействия расследованию, и поймать его будет невероятно трудно.
Е Цин засунула руки в карманы белого халата и озвучила свою позицию:
— Хотя подозреваемый и сознался в убийстве, пока эти вопросы остаются без ответа, дело нельзя считать закрытым.
Хэ Цзымин, судя по всему, думал точно так же. Он позвонил в больницу имени королевы Елизаветы и, выяснив, что Хуа Мин остается на госпитализации и допрос сейчас невозможен, вновь отдал приказ:
— Продолжаем расследование!
— Все за мной, отправляемся на рынок Яуматэй. На этот раз опросим жителей всех домов по соседству с квартирой погибшей, а также проверим всю округу возле ливневой канализации в темном переулке. Опросите абсолютно всех, вдруг удастся найти еще какие-нибудь зацепки!
Не успели они порадоваться и часа, как дело, которое казалось успешно раскрытым, снова погрузилось в туман неясности.
Впрочем, для отдела уголовного розыска это были суровые будни.
Погоня за убийцей напоминала хождение по лабиринту, где за многообещающим поворотом вполне мог оказаться глухой тупик.
Все уже давно привыкли к этому.
Вскоре четверо сотрудников отдела уголовного розыска вместе с Тан Синьжоу и ее отцом снова сели в машину Хэ Цзымина и направились к рынку Яуматэй.
Он сам увез девушку, он же, после того как подозрения были сняты, лично привез ее обратно. Хэ Цзымин держался искренне, и Тан Яотан не стал отказываться.
Вот только садиться на переднее сиденье он не захотел, предпочитая устроиться рядом с дочерью.
Пусть в машине было тесновато, но поднялся прохладный ветер, стекла с обеих сторон опустили, и дышать сразу стало легче.
Фан Цзиньцзе, который прежде вел себя с пожилым мужчиной грубо, теперь напропалую заигрывал с ним, усаживаясь рядом, и принялся на все лады превозносить героические подвиги его дочери Тан Синьжоу.
Мужество и отвага, сыщик гонконгской полиции, Хуа Мулань во плоти...
И так далее, и тому подобное...
Нахватавшись где-то словечек из желтой прессы, он сыпал ими налево и направо, отчего Тан Яотан тотчас насторожился.
Он-то думал, что дочь просто сопровождала его снаружи во время следственных действий, но никак не ожидал, что она ввязалась в самое пекло, расследовала дело вместе с копами из CID и столкнулась с таким количеством опасностей!
Чтобы уберечь дочь от подобного, он приложил колоссальные усилия и добился того, чтобы ее перевели из патрульной службы участка Яуматэй в скромные канцелярские работницы полицейского участка округа Пат Хун. Этого нельзя было допустить...

Комментарии

Загрузка...