Дождливой ночью небо целиком заволокло мраком, а в лесу стояла жуткая, непроглядная тьма. Неистовый ливень заставлял клонить к земле кроны сотенметровых деревьев, походивших на сникнувших гигантов.
В такую погоду обычно никакая живность не проявляла активности!
Но в этот миг, во тьме, сошлись лицом к лицу два гигантских зверя.
Один походил на волка: высота в холке достигала устрашающих десятков метров, а длина тела превосходила рост. Всё его туловище покрывала серебристая шерсть, и без сомнений, это был Божественный зверь. Вторым же являлась огромная обезьяна.
Кунь вместе с остальными людьми следовал позади Гигантского зверя — его разбудил неистовый рев, и он поспешил сюда. Чэн Фань прибыл вместе с еще двумя спутниками, и проливной дождь уже насквозь промочил их одежды из шкур.
— У-у! — жуткий волчий вой служил одновременно и предупреждением, и запугиванием.
— Ррр! — в реве гигантской обезьяны звучала ярость. Эта округа была ее территорией, и волк не только вторгся в ее владения, но и посмел бросить вызов прямо в лицо!
— Бам! — в следующий миг две массивные фигуры столкнулись лоб в лоб, и от чудовищной силы задрожала земля.
Сражение с самого начала ночи приняло кровавый оборот. Обе гигантские твари жаждали разорвать друг друга насмерть, и в схватке повсюду брызгами разлетались крупные капли крови.
— Главная задача — изматывать, нанесли удар и сразу отходите! — скомандовал Кунь.
Конечно, четвёрка прибыла сюда не для того, чтобы просто наблюдать за битвой, — они пришли на помощь гигантской обезьяне. Даже самый слабый среди них обладал пиком крепости плоти, поэтому они были способны кое-как разглядывать предметы в кромешной тьме леса благодаря мельчайшим крупицам света.
Никто из четвёрки не был слабаком, двигались они с невероятной быстротой, уподобляясь мчащимся гепардам. Разделившись на две пары — слева и справа, — они что есть силы вонзили длинные копья в шкуру волка.
В этот момент волк был полностью поглощен схваткой с обезьяной и не ждал нападения.
Однако результат всё равно оказался неутешительным: когда острые копья столкнулись с волчьей шкурой, чудовищная сила удара не позволила им проникнуть внутрь ни на йоту.
И всё же это дало некоторый результат: волк пришел в ярость. Он вырвался из хватки обезьяны и молниеносным выпадом вцепился в одного из людей. Движение было настолько быстрым, что даже тренированный глаз Чэн Фаня, обладавшего пиком крепости плоти, успел уловить лишь смазанный силуэт.
Человека разорвало надвое: его нижняя половина рухнула на землю под брызги крови, а верхнюю волк несколько раз пережевал и проглотил целиком.
— Как быстро! — в сердце Чэн Фаня закралась доля облегчения, но куда больше в нем было страха.
Расправившись с «десертом», волк не собирался останавливаться — он перевел взгляд на оставшихся троих, желая прикончить этих мелких букашек.
— Ррр! — к счастью, отброшенная ранее гигантская обезьяна успела подоспеть, и противники вновь сошлись в схватке. Отвлекаясь на людей, волк невольно начал сдавать позиции.
Кунь больше не отдавал приказа атаковать, а Чэн Фань и второй охотник тем более не смели рисковать. Трое сгрудились вместе, храня молчание: как подобает истинным охотникам, они были достаточно хладнокровны.
Волк снова переключил всё внимание на обезьяну, и на этот раз, даже не дожидаясь знака от Куня, троица с копьями наперевес бросилась вперед. Перед лицом смертельной опасности на лицах всех троих не дрогнул ни единый мускул — страха не было.
— Перевес уже на нашей стороне, еще пара таких атак — и мы обратим это в победу! — подумал про себя Чэн Фань.
Столь внезапный поворот событий заставил сердце тревожно замереть, но Чэн Фань чувствовал, что скоро всё снова вернется в привычное русло.
Копья вновь вонзились в шкуру зверя, но на этот раз волк не стал атаковать троицу, а продолжил грызться с обезьяной. Судя по всему, он тоже понял: этот гигантский примат — его истинный противник. И хотя исход не оправдал ожиданий, трое мужчин не упали духом и, кружа вокруг волка, продолжили выжидать подходящий момент.
Защита волчьей шкуры была невероятно прочна — даже совместный удар в полную силу едва ли мог причинить ему вред. Однако у него имелись и уязвимые места, например, анус!
Подходящий момент подвернулся не Чэн Фаню, а другому командиру отряда. Тот действовал решительно и без колебаний вогнал копье прямо в задний проход зверя!
— У-у-у! — волк издал мгновенный мучительный вой. Не обращая внимания на то, что обезьяна вцепилась в него мертвой хваткой, он ценой оторванного куска собственной плоти силой вырвался из гущи боя. Огромные потоки крови мгновенно обагрили его серебристый мех.
Впрочем, сам командир отряда тоже не выжил: удар волчьего хвоста отбросил его в сторону, превратив человека в бесформенную жижу.
Эта схватка была явно не по их зубам.
На этом этапе они, казалось бы, победили, поскольку волк получил тяжелые ранения и лишился большей части сил.
Но волк не побежал — он лишь безмолвно уставился на них. Воцарилась гнетущая тишина, словно затишье перед бурей.
Внезапно вспыхнул ослепительно-белый свет. Чэн Фань даже не успел разобрать, что это было, но череп гигантской обезьяны уже разлетелся на куски. Кровь брызнула во все стороны, оросив землю, и мощное тело безжизненно рухнуло вниз. Ситуация перевернулась в одно мгновение!
Чэн Фань был потрясен. Он слышал, что некоторые Божественные звери владеют Сверхспособностями, но видел это впервые в жизни.
— Сверхспособность! — сердце Куня заледенело. Он никак не ожидал столкнуться с истинным Божественным зверем.
Его душу прошибла дрожь, но сейчас было не до раздумий. Развернувшись, он бросился бежать со всех ног. Волк не стал преследовать их: труп обезьяны привлекал его куда больше, чем эта парочка!
Селение располагалось всего в нескольких километрах отсюда, так что много времени на дорогу не ушло.
Скрываясь во тьме, оба добрались до довольно просторного каменного дома, где их уже поджидал пожилой мужчина.
— Старейшина племени, он мертв, — прямо произнес Кунь.
Юнь замер на месте, его мысли на секунду полностью остановились.
Командир же ничего больше не добавлял — он просто стоял неподвижно, ожидая дальнейших указаний.
— Поднимите всех! — спустя долгое время молвил Старейшина племени.
В их племени редко случались столь экстренные ситуации, не терпящие отлагательств даже до рассвета.
— Что произошло? — принялись расспрашивать Чэн Фаня окружающие.
— Придете — узнаете, — у Чэн Фаня не было настроения что-либо объяснять.
Племя было небольшим, и не прошло и часа, как все сородичи один за другим собрались вместе.
— Где мой муж? Почему я его не вижу? — еще до того, как старейшина успел заговорить, раздался чей-то голос.
Чэн Фань узнал ее: это была жена того самого погибшего мужчины, который пронзил копье в задний проход Божественного зверя.
— Он мертв! — бросил Кунь.
— Нет, ты врешь! Ты ведь врешь, правда? — женщина в исступлении вцепилась в руку Куня, ее взгляд безумно метался.
Кунь покачал головой с бесстрастным лицом. Подобного рода горестей он повидал уже слишком много, и это больше не вызывало в нем сильных эмоций.
Чэн Фань отвел взгляд, не желая смотреть на эту сцену.
— Я собрал вас всех здесь, чтобы сказать: немедленно собирайте вещи, мы уходим отсюда, — произнес старейшина, когда собрались почти все. Хотя ему было не привыкать к смертям, при мысли об уходе сердце вновь защемило, а в памяти всплыли все пережитые некогда кошмары.
— Уходить? Почему мы должны уходить?
— Мы никуда не пойдем, мы останемся здесь!
Стоило старейшине договорить, как по всему плелению поднялся шум и гам.
— Кунь, скажи ты! — поднявшийся галвеж был настолько оглушителен, что у некогда сильнейшего воина племени уже не оставалось сил перекрикивать толпу.
Кунь кивнул в знак согласия, шагнул вперед и во весь голос кричал:
— Защищавший нас Божественный зверь мертв! Его убил другой, куда более могущественный Божественный зверь, поэтому мы обязаны уйти!
— Да как такое возможно!
— Ты лжешь! Разве мог Божественный зверь погибнуть, обладая такой силой?!
Шум стал еще сильнее, все вокруг принялись спорить, совершенно забыв о том, что крики могут привлечь ночных хищников. Слова Куня разрушили до основания все их надежды.
— Тихо! Жить надоело?! — рявкнул Кунь так громко, что его голос вмиг заглушил все остальные звуки. Обладая колоссальным авторитетом, он заставил разгневанным видом умолкнуть каждого.
— А теперь возвращайтесь и собирайте пожитки. Как только забрезжит рассвет, выступаем.
— Старейшина, нельзя переселяться! Переселение — это смертельный риск. Возможно, этот зверь скоро уйдет, а если и нет, не факт, что он вообще отыщет наше стойбище! — принялись умолять Юня некоторые соплеменники.
Юнь лишь холодно окинул их взглядом, не произнеся ни слова.
Не дождавшись ответа, просители не смели больше настаивать и под суровым взглядом Куня с поникшими головами удалились.
— Что думаешь? — проводив их взглядом, спросил Кунь у Чэн Фаня.
— Я тоже считаю, что уходить нужно.
Вспомнив, как десять лет назад к их селению точно так же прямиком направился гигантский зверь, Чэн Фань понял: спрятаться здесь не удастся.

Комментарии

Загрузка...