Предсказание Кастора оказалось удивительно точным. Когда он вернулся в гостиную, его встретило лишь потрескивание пламени в камине. Хотя было еще не слишком поздно, почти все уже разошлись по спальням. Лишь старшекурсники прятались за горами книг, яростно строча перьями — если подойти ближе, можно было услышать шуршание кончиков перьев по пергаменту.
Гарри, Рона или Гермиону он не заметил, поэтому прямиком отправился в свою спальню. Он и сам не ожидал, что они с Полумной так долго провозятся, рыская по всему замку в поисках каких-то странных существ.
Стоило ему лечь, как он тут же заснул.
Однако Кастор не учел одного обстоятельства.
Златопуст уверял его, будто попросил Гарри всего лишь ответить на несколько писем его поклонников. Но на следующий день, со слов Гарри, Златопуст настолько погрузился в собственное великолепие, что совершенно потерял счет времени — если бы Гарри не расслышал странный звук, ему, пожалуй, пришлось бы писать чуть ли не до самого утра.
То был леденящий кровь, заставляющий замереть дыхание, зловещий и злобный шепот:
— Иди... сюда... дай мне разорвать тебя... разорвать... убить...
— Слушай, Гарри, — Кастор сидел за столом во время завтрака и вздохнул. — Имитация из тебя так себе — ты просто перестал дышать.
Гарри выпустил воздух из горла и закашлял.
Рон принялся хихикать, за что удостоился презрительного взгляда от Гермионы.
Кастор же погрузился в глубокие размышления.
Голос, который не слышал Златопуст? И воспоминания настолько отчетливые? Кастор ни за что не поверил бы, будто Гарри все это послышалось.
Вот только, если в Хогвартсе завелся подобный маньяк...
Лицо Кастора приняло странное выражение.
Он вспомнил про Кровавого Барона: кажется, у него так и не представилось возможности познакомиться с этим несчастным бедолагой, которого он же сам по ошибке и оклеветал.
— Кстати, хоть мы все и благодарны тебе за то, как ты проучил Малфоя, но неужели ты вчера целый день протаскался с Полумной? И это то, что ты называл делами? — Рон напустил на себя строгий вид и принялся допытываться у Кастора.
Кастор слегка вздрогнул, но выражение его лица осталось прежним.
А он-то думал, что они еще не в курсе.
— В обед и за ужином мы заметили, что вы с Полумной хватаете еду и куда-то убегаете, — Гермиона сегодня не села рядом с Кастором и теперь изучала его испытующим взглядом из-за противоположного края стола. — Хотя тогда нам казалось, что ты и правда немного расстроен, но если твои дела сводились к тому, чтобы развлекаться с девчонкой, это выглядит уж слишком странно...
Все трое впились в Кастора тяжелыми, немигающими взглядами.
— Выкладывай давай, а не то мы посчитаем это молчаливым согласием. — Гарри выглядел несколько виноватым.
Кастор чувствовал себя так, будто все было заранее подстроено. Перед ним, слева направо: Рон, Гарри и Гермиона — они уставились на него с полнейшей серьезностью, словно на заседании трибунала.
Причем они еще и отвлекли его внимание другими разговорами — Кастор бросил взгляд на Гермиону, на чьем лице читалось легкое торжество.
Впрочем, он считал, что Гарри и впрямь сыграл неубедительно. Не раздавайся тогда этот жутковатый голос, вряд ли это привлекло бы к себе столько внимания.
Какая выдалась серьезная обстановка: если бы не кувшин с молоком, недоеденные тосты, ломтики бекона и яичница на разделявшем их длинном столе, Кастор и впрямь решил бы, что попал на скамью подсудимых.
Кастор тяжело вздохнул.
— Чистому совестью и страх неведом, — изрек он на чистейшем, с идеальным произношением китайском языке.
Судьи ошарашено переглянулись.
— Вы же еще совсем дети, с чего вас вдруг потянуло на такие вещи? — Кастор продемонстрировал им тыльную сторону левой руки и вкратце рассказал о том, что произошло вчера.
Затем он подпер голову рукой и принялся с беззаботным любопытством наблюдать за их реакцией.
Гарри и Рон отвинтили челюсти от изумления, однако лицо Гермионы оставалось напряженным.
— Это же безумно опасно, Кастор! Если бы Полумна не оказалась рядом с тобой в тот момент, да и интуиция ее не подвела... — с беспокойством произнесла она.
Кастор на мгновение растерялся.
В конце концов, в поезде Гермиона не слишком-то доверяла ее интуиции.
Гермиона, судя по всему, и сама сообразила, что только что ляпнула.
— Это факт, от этого никуда не деться, — вздохнула она, а затем гордо добавила: — Я обязательно скажу Полумне, что нельзя во всем полагаться на одно лишь чутье и странные теории, так ведь и доверчивости недолго научиться...
— Какое совпадение, Полумна считает тебя излишне зашоренной, из-за чего ты порой сама же и усложняешь себе путь, — с любопытством протянул Кастор. — Похоже, вы обе изрядно друг за друга переживаете.
Гермиона недоверчиво уставилась на Кастора. По ее мнению, они с Полумной должны были соперничать и пикироваться при каждом удобном случае.
Однако она вдруг вспомнила тот бестелесный голос.
— Сейчас суетиться бесполезно. Почему бы тебе не передохнуть?
Гермиона внезапно погрузилась в задумчивость. Тем временем Кастор рассказывал Гарри и Рону о том, что случилось в поезде.
Тут Кастор о чем-то вспомнил.
— Ладно, Гермиона, мне понадобится твоя помощь в алхимическом деле... Правда, тебе придется заранее подучить древние руны, — произнес он. — Больше я ни за что не рискну соваться в алхимию в одиночку.
— Ну а теперь — ваше наказание. — Кастор перевел взгляд на Гарри и Рона, и в его глазах блеснул недобрый огонек.
Наступил октябрь, по школьной территории пополз сырой, пронизывающий холод, пробирающийся даже в стены замка.
Среди преподавателей и учеников внезапно разразилась эпидемия простуды, из-за чего мадам Помфри, заведующая больничным крылом, сбилась с ног. Ее бодрящее зелье действовало безотказно, однако у тех, кто его выпивал, из ушей еще целых несколько часов валил дым. Фред и Джордж, казалось, находили это жутко забавным: из-под их волос выбивались струйки пара, отчего их головы выглядели так, будто они всерьез загорелись. Они перехватили проходившего мимо Колина и заставили его сделать их снимок.
Колин, последовав совету Кастора, перестал фанатично преследовать Гарри и мешать его жизни, переключив свое внимание на всевозможные любопытные события, достойные запечатления, — так что он с радостью согласился.
В те дни холод превратился в ледяную крупу. Тяжелые, размером с пулю капли дождя барабанили по окнам замка, и казалось, этому ливню не будет конца. Уровень воды в озере поднялся, цветочные клумбы раскисли в сплошное месиво, а тыквы, выращенные Хагридом, раздулись до размеров теплицы. Тем не менее, энтузиазм Оливера Вуда, регулярно проводившего тренировки по Квиддичу, ничуть не угас.
В один из дождливых и ветреных субботних вечеров Гарри возвращался с тренировки. Он промок до нитки и был с ног до головы испачкан грязью.
Гарри вошел в гостиную со счастливой гримасой на лице.
В то же время он испытывал легкую зависть к друзьям, которые могли преспокойно греться у камина.
Стоит отметить, что изначально Кастор тоже числился в запасных игроках, но как только Вуд оценил его успехи на тренировках и услышал, что он разбирается в алхимии и может модернизировать метлы, капитан тут же отпустил его.
В конце концов, гоночные метлы хороши вовсе не тогда, когда они просто развивают максимальную скорость — игроку необходимо учитывать маневренность, баланс, способность к крутому подъему и множество других факторов. К тому же метлы выпускаются серийно, тогда как у каждого спортсмена свои уникальные позиции и привычки, и лишь то, что подходит лично тебе, является лучшим.
Кастор заявил, что способен провести тонкую настройку этих метел. Даже самые незначительные корректировки позволят команде выжать из метел максимум их возможностей.
А не так, как у Слизерина: мчатся на Нимбусах-2001, оставляя за собой семь размытых светло-зеленых полос и рассекая небо со свистом реактивных самолетов.
Кастор говорил, что видел тогда выражения их лиц, и если суммировать их впечатления, то выходило примерно следующее:
Где я? А где мои сокомандники? Кто меня бьет?
Они были совершенно неспособны ни реализовать потенциал метел, ни нормально сыграться. По словам близнецов, выступали они даже хуже, чем раньше.
Именно поэтому лишь команды экстра-класса способны по-настоящему укротить лучшие гоночные метлы.
— Я вернулся. — Гарри устало посмотрел на троих друзей. Кастор как раз объяснял Гермионе какие-то сложные моменты из рунической грамоты, а Рон... Рон с остекленевшим видом листали какую-то книгу с таким выражением лица, будто собирался ее съесть — им с Гарри приходилось вникать в уйму базовых вещей, что давалось им с немалым трудом.
Все трое подняли головы и угукнули в ответ.
— Послушайте... вы собираетесь на Почти Безголовый День рождения Ника? Как раз во время праздника в честь Хэллоуина?
Кастор снова вскинул голову.
— Ник? Призрак? — он выглядел удивленным, но в глазах его мелькнуло предвкушение. — Конечно!
— Только, судя по всему, нам нужно приготовить какие-то подарки? — задумался Кастор.

Комментарии

Загрузка...