Ночь вступила в свои права. Торговые лавки на улице Моста Небесной Воды давно закрылись, прохожих не было видно.
Ло Нин в бамбуковой шляпе с вуалью неторопливо шла по улице, заглядывая в каждый переулок.
Покинув лечебницу госпожи Ван, она вернулась в Переулок Двух Золотых Цветов, не забивая голову лишними мыслями. Однако, переодевшись, ощутила неладное: хозяйка Башни явно неравнодушна к мерзавцу, да и тот сложил стих про «Саньнян, чей волос побелел за ночь», что говорило о взаимной привязанности.
Если отдать снадобье той женщине, а та расспросит обо всем врачевательницу, то разве не воспользуется случаем, чтобы прибрать парня к рукам?
Пусть воительница и уверяла себя, будто их с юношей отношения чисты, как родниковая вода, но ведь, кроме самого последнего шага, между ними произошло буквально всё.
И хотя она еще не решила, требовать ли от него ответа за содеянное, с точки зрения здравого смысла глупо было давать себя обвести вокруг пальца!
Разумеется, с ее стороны нелогично чертить между собой и мерзавцем черту и при этом запрещать другим к нему подступаться. Но одно дело – не подпускать самой, и совсем другое – подавать другим палочки для еды да еще и подносить снадобье! Не безумие ли?!
Поэтому Ло Нин метнулась обратно к лечебнице, надеясь перехватить юношу, но опоздала: тот уже ушел вместе с хозяйкой. Заподозрив недоброе, девушка разузнала адрес и ринулась следом.
Терзаемая сомнениями, она плутала некоторое время, пока наконец не выбрела к переулку семьи Пэй.
Девушка осторожно заглянула вглубь и увидела под светящимися фонарями мужчину и женщину. Статный, красивый юноша и пленяющая взор красавица выглядели словно влюбленные на тайном свидании.
Заметив это, Ло Нин резко отвернулась. В ее груди вспыхнула жгучая, неописуемая досада пополам с гневом!
«Ах ты мерзавец...»
Девушка стиснула зубы и уже вознамерилась уйти, как из переулка донеслось:
— Воительница Ло... М-м-м...
— Не смей идти с ней!
Огонь ярости мгновенно охватил воительницу!
«Не сметь идти со мной?! Для этой хозяйки я – невеста Е Цзинтана! Завидев меня, ты не то что не устыдилась, а скрутила моего мужчину?! Это же открытое издевательство!»
Ло Нин сжала кулачки. Она понимала, что влезать в эту глупую ссору ниже ее достоинства. Но она – гордая супруга Владыки секты Умиротворения Небес! Если стерпеть такое унижение от какой-то бабенки, как после этого смотреть в глаза людям Цзянху?!
Глубоко вздохнув, она чеканным шагом устремилась в каменный переулок.
Частый стук шагов отдавался от стен...
В считаные мгновения она оказалась у ворот дома Пэй, и до нее донеслись голоса:
— Саньнян, успокойся...
— С чего бы мне успокаиваться?! Так жалеешь эту обольстительницу? Чем я-то для тебя плоха?!
Ло Нин подняла взгляд: соблазнительная женщина держала ее нареченного за руку, судорожно втягивая в дом и пытаясь затворить створки!
Девушка опешила! Видала она бесстыжих любовниц, но чтобы настолько откровенно наглеть перед законной невестой – такое встречалось впервые!
Даже самое ангельское терпение сгорело бы дотла. Ее пышная грудь вздымалась от возмущения, и она во весь голос крикнула:
— Е Цзинтан!
Голос прозвучал громко, но сорвался на дрожь – от обиды на глаза наворачивались слезы.
Е Цзинтан, застрявший в проеме ворот, поспешно поднял руку:
— Воительница Ло, успокойся...
Пэй Сянцзюнь, убежденная, что эта блудница опоила юношу да еще и явилась качать права, не сплоховала:
— Чего расшумелась, обольстительница?! Не боишься соседей насмешить?
Ло Нин хотела разрешить все миром, но от таких слов окончательно потеряла самообладание:
— Да пусть хоть весь город слышит! Я — его невеста, а ты увела моего мужчину и смеешь наглеть?! Ну давай, кричи, базарная девка, посмотрим, кому из нас будет стыднее!
— Ах ты! — Пэй Сянцзюнь от слова «базарная девка» аж перекосило. Разве не эта замужняя девица, имея законного мужа Сюэ Байцзиня, подсыпает зелья и подкапывается под чужое добро, а теперь явилась орать под ворота?! Неужто принимает Третью госпожу Пэй за безответную размазню?!
Она с гневом парировала:
— Е Цзинтан – молодой господин нашего дома! Ты ему не жена, неужто вздумала посреди ночи уводить мужчину из поместья Пэй?!
Ло Нин за словом в карман не лезла:
— Он лишь нанят за деньги помогать твоей лавке, а ты уж возомнила его родней? Нас связывает взаимное чувство, неужели эти узы слабее, чем связи с чужой хозяйкой?!
Пэй Сянцзюнь знала, что подобный разговор неизбежен, но не ждала его так скоро!
— Раз между вами взаимность, зачем же ты, негодница, опоила его зельем?!
Ло Нин на миг опешила...
Однако в такой обстановке разум девушки сработал молниеносно:
— Он – мой суженый! Захотела и купила снадобье для любовных утех, тебе-то что?! С каких пор тебя заботит то, что происходит в чужой спальне?! На каком основании ты суешь туда нос?!
Эти слова заставили Саньнян поперхнуться.
Переспорить девицу не удавалось, но и отдать одурманенного Е Цзинтана в руки бесовки из Учения Умиротворения Небес она не могла. Стиснув зубы, хозяйка отрезала:
— Е Цзинтан останется у меня! Я прослежу за ним, а ты ступай к себе и жди своей очереди!
Грудь Ло Нин вздымалась, плечи дрожали от ярости. Бросив бессмысленные препирательства, она сдернула шляпу с вуалью и рванулась вперед, намереваясь забрать юношу силой.
Пэй Сянцзюнь, глава Башни Красных Цветов, разбоем и бунтом уступала Владыке секты, но уж точно не боялась его супруги, славившейся лишь красотой. Видя, что коварная девица переходит к рукоприкладству, Саньнян без лишних слов шагнула навстречу, готовая к бою.
И в тот самый миг, когда схватка готова была вспыхнуть, между ними раздался крик:
— Стой!
Е Цзинтан, зажатый посередине, доселе не смел вставить и слова, да и не смог бы.
Он догадывался, что его попытки удержаться сразу на трех кораблях добром не кончатся, но не думал, что судна Саньнян и Воительницы Ло столкнутся нос к носу так скоро! Все они – люди Цзянху, вражды между ними не было, а довели дело до такой брани. Если же столкнутся корабли Учения Умиротворения Небес и императорского двора – его самого разорвут пополам!
Застыв в проеме, юноша даже боялся повернуть голову и лишь поспешил развести их руками:
— Мы же благородные люди! Давайте говорить сдержанно, гнев вредит здоровью...
Ло Нин, чувствуя себя ужасно обиженной, увидела, что мерзавец снова пытается замять дело вместо того, чтобы заступиться за нее. В ее глазах промелькнула смущенная беспомощность, и она сорвалась:
— Е Цзинтан! Пошел со мной!
Пэй Сянцзюнь тут же крепче вцепилась ему в руку:
— Не смей никуда идти!
«Вы что, ополчились, чтобы сжить меня со свету?!»
Видя полное безумие происходящего, Е Цзинтан потемнел ликом:
— Предупреждаю сразу: я под действием дурмана и за себя не отвечаю. Хотите спорить? Отлично, будет по-вашему...
Он подхватил Пэй Сянцзюнь за талию, оторвав от земли, шагнул к порогу, второй рукой загреб Ло Нин и, сжав обеих в охапку, широким шагом зашагал в дом:
— Как раз вовремя пришла! Одним ударом двух птиц...
Препирательства мгновенно утихли!
Ло Нин с ужасом уставилась на юношу, позабыв даже о сопротивлении:
— Мерзавец, ты что творишь?!
Е Цзинтан наклонил голову и звонко чмокнул ее в щеку:
— Что творю? А сама не догадываешься?! Сговорились и опоили меня, вот я и принимаю «противоядие»!
Пэй Сянцзюнь, которую он нес на руках, оторопела. Лишь теперь придя в себя, она залилась краской и забилась в его хватке:
— Е Цзинтан! Ты одурманен, не сходи с ума! Я... А-а-а!
Юноша тянулся поцеловать и ее, но Саньнян откинулась назад и закрыла ему рот ладонью. Испуганная, точно насильно умыкаемая невеста, она в отчаянии затянула причитания:
— Е Цзинтан, ты что, всерьез?! Не сходи с ума... В доме служанки, еще увидят! Эй, обольстительница, забирай его скорее!
Ло Нин, еще миг назад пылавшая гневом, совершенно растерялась. Видя, что парень действительно под действием сильного снадобья и едва сдерживает страсть, она испугалась за себя и поспешно воскликнула:
— Ты же хотела оставить его у себя?! Я... я уступаю, так и быть!
Вырвавшись из его объятий, воительница спрыгнула на землю и припустила что есть сил.
Пэй Сянцзюнь все еще оставалась в его руках. Услышав шаги спешащей служанки, она с трудом высвободилась и с силой вытолкала юношу за порог:
— Иди за ней! Я не сержусь! Раз она приготовила это снадобье «для развлечения», не упускай случай!
С этими словами она выставила Е Цзинтана за ворота и захлопнула засов.
Сухой щелчок засова подвел черту.
Оказавшись снаружи, юноша перевел дыхание с выражением глубочайшего облегчения, точно только что вырвался из лап смерти! Затем, напустив на себя вид охваченного страстью любовника, он бросился вгонку к выходу из переулка:
— Воительница Ло... Воительница Ло!
Пэй Сянцзюнь прижалась спиной к запертым воротам. Лицо ее пылало, а во взгляде читалась такая буря чувств, что хватило бы на толстый роман.
Лишь когда шаги бессовестного юноши стихли вдали, она в сердцах топнула туфелькой, точно мысленно дав клятву: «Ах ты, бесстыжая соблазнительница... Разругала меня – так просто это тебе с рук не сойдет...»

Комментарии

Загрузка...