За окном тихо шелестел мелкий дождь. Звук напоминал пересыпающийся песок в песочных часах – умиротворяющий и бесконечный, дарящий иллюзию вечности.
Ло Нин в лазурном платье сидела у окна. Поглаживая пальцами Турмалин Драконьего Омута, она задумчиво смотрела на озерную гладь.
«Совсем ума лишилась... Этот нахал явно хитровал, как я могла поддаться на его уловки? И нескольких дней не прошло, а на него уже положила глаз эта высокомерная царственная девица... „За ночь смуты Повелительница Реки поседела...“ И ведь как печётся о своей соблазнительной хозяйке...»
В изящной комнате царил покой. На кровати неподалёку сладко спала Шэ Юньли, обнимая одеяло; на ней был лишь нагрудник с изображением Няоняо, и из-под ткани виднелась белоснежная тонкая талия.
Где-то под утро глухо прогрохотал раскат грома.
Длинные ресницы Шэ Юньли затрепетали. Протерев глаза, девушка посмотрела на окно:
— Наставница... Ой, вы вернулись?!
Сбросив одеяло, она накинула платье и подбежала к окну:
— Вы видели брата Цзинтана? Как он стал молодым хозяином Башни Красных Цветов? Вы передали ему, чтобы он переходил в наше Учение Умиротворения Небес?
Ло Нин опомнилась. В её глазах мелькнуло смущение, и, немного помедлив, она ответила:
— Он... взялся помочь Башне за деньги, никому об этом не распространяйся. Что до Учения, как только закончит с делами, он отправится со мной на Гору Южного Небосвода.
— Значит, брат Цзинтан станет моим младшим братом по обучению? — просияла девушка.
— Каким ещё младшим братом? Он станет Стражем Учения. Будешь звать его дядей.
— А?
Шэ Юньли озадаченно почесала затылок:
— Но он же старше меня всего на пару лет! Какой из него дядя...
Ло Нин спрыгнула с подоконника и, потянув её к кровати, уложила рядом:
— Потом обсудим. Поспи ещё немного, на рассвете уезжаем в столицу.
Сон у Шэ Юньли сняло как рукой. Подперев подбородок ладонями, она уставилась на наставницу:
— Выходит, брат Цзинтан будет нашим лазутчиком под боком у этой царственной особы? Ему ничего не угрожает?
— Не переживай, он умеет уступать, когда этого требует выгода. Если бы не излишнее благородство Цзянь Юйхуа да подлая ярость Чжоу Хуайли, Цзинтан ради общего дела не стал бы связываться с этим ничтожным слабаком.
— Чжоу Хуайли совсем совесть потерял! Брат Цзинтан победил честно, а тот бессовестно всё переврал! Будь здесь наш Учитель, он бы прихлопнул гада прямо на месте.
— Цзинтан – не твой Наставник, с чего бы ему поднимать руку на хозяина в Поместье Клана Чжоу...
— Дядя! Дядя-а!
Разговор прервал топот множества ног и тревожные вопли, донёсшиеся со стороны родового поместья Чжоу.
Прибрежные дворики предназначались для именитых гостей, и стоило подняться шуму, как по округе разнеслось шуршание развевающихся одежд:
— Старик Гуан, что стряслось? Ночная засада Башни Красных Цветов?
— Не похоже... Бежим скорее! Хунчжи, что у Чжоу происходит?
— Не знаю, сам только проснулся...
Ло Нин нахмурилась, уловив неладное. Накинув вуаль, она поспешно вышла на улицу.
— Глава-а!
— Кто это сделал?!
Ночная тьма сменялась рассветом, но усадьба Чжоу, где ещё недавно царил сон, за считаные минуты озарилась сотнями огней. Под восьмиугольной аркой собрались десятки учеников с мечами; некоторые даже не успели обуться и в шоке застыли на месте.
Перед аркой стоял бледный как полотно владелец судоходной конторы. Дрожа всем телом, он держал в руках меч и бронзовый жетон, не смея вымолвить ни слова. У его ног лежали носилки, накрытые белым саваном; промокшие слуги держали над ними промасленный холст, защищая труп от дождя.
Стоило моргнуть, как из усадьбы высыпало с полсотни именитых мастеров Цзянху, остававшихся на ночлег. Увидев легендарный меч «Утренняя Роса» с сине-белой рукоятью, все как один вздрогнули – то было оружие Главы Секты Пруда Меча Водных Облаков!
— Это...
— Да у кого хватило дерзости?!
Присутствующие не могли поверить в происходящее. Ещё недавно все полагали, что стычка закончится таинственной гибелью молодого хозяина Башни Красных Цветов. Но прошло лишь пару часов, и Чжоу Хуайли собственным трупом отвесил им звонкую пощёчину. Чжоу Хуайли мёртв?! Пока жив Святой Меча, кто в Цзянху осмелится поднять руку на его брата? Неужели перебрал лишнего, увязался ночью за блудницей из квартала красных фонарей и умер прямо в её объятиях?
— Брат! — раздался отчаянный вопль. Поседевший Чжоу Хуайи выскочил из толпы, но, увидав носилки, пошатнулся и рухнул на колени. Потерянный взгляд мгновенно налился кровью от бешенства и горя.
Сюаньюань Хунчжи, ещё днём помогавший давить на Башню Красных Цветов, глядел на труп с нескрываемым изумлением:
— Неужто Башня?
Владелец конторы, только что тушивший пожар в порту, чуть ума не лишился от страха, найдя это тело. На расспросы уважаемых мастеров он лишь в страхе трясся и с поклоном протянул бронзовый жетон.
Жетон из жёлтой меди украшала гравировка дракона-чи, а на лицевой стороне высечен знак «Цзин». Узнав символ, принадлежавший Старшему Сыщику Черного Ямыня, Сюаньюань Хунчжи насупился и принял его, дабы проверить подлинность – сомнений не было, плашка настоящая.
Охваченный гневом Чжоу Хуайи понял, что дело принимает скверный оборот. Поднявшись, он зычно гаркнул на толпящуюся молодёжь:
— Пошли вон!
Ученики тут же сыпанулись во все стороны. Под аркой остались лишь несколько почтенных старейшин.
— Где его нашли?
— На... на Пристани Желтой Сосны... Пожар был страшный, внутри всё завалено камнем. Когда огонь притушили, я послал людей расчистить завалы... И... и мы увидели этот жетон. Он был приколот мечом к стене...
Кое-как пролепетав это, торговец отвесил нижайший поклон и пустился наутёк.
— Сперва осмотрим раны, — нахмурился Сюаньюань Хунчжи.
Чжоу Хуайи сжал зубы и опустился на колени у савана. Сдёрнув ткань, он обомлел: под ней лежал обугленный остов. Плоть почти обуглилась дотла, ссохшись на костях черными корками. Однако брат знал строение его тела до мелочей и узнал его с первого взгляда. Руки старика задрожали.
Бессмертный Старец Трех Совершенств присел на корточки, пристально вглядываясь в повреждения:
— Грудь и спина приняли тяжкие сокрушительные удары, стилистику не распознать. Но смертельные ранения нанесены саблей: один разрез под ребрами, второй пробил челюсть и череп. Кость левого предплечья раздроблена... Чьё это Искусство Клинка?
Взоры присутствующих устремились на Сюаньюань Хунчжи. Горная Терраса славилась лучшим Мастером Клинка, и никто в поднебесной не разбирался в сабельных школах лучше них.
Сюаньюань Хунчжи медленно приблизился. Глядя на две перерубленные кости в боку, он мысленно воссоздавал замах, силу и скорость неизвестного убийцы, нанёсшего удар из-за спины... Дождливая ночь погрузилась в тишину, все напряжённо ждали его вердикта.
Взгляд Сюаньюань Хунчжи дрогнул, в глубине глаз проскользнула растерянность. Помолчав, он перевёл взор на пробитый череп. Бессмертный Старец наклонился ближе:
— Ширина клинка в два с половиной пальца, прямое лезвие... Кажется, вполне обычное оружие.
Правда, за этими словами крылся подтекст: старец посмотрел на Сюаньюань Хунчжи с глубоким смыслом – ведь именно так выглядел Клинок Свернувшегося Дракона.
Сюаньюань Хунчжи задумчиво потирал пальцы. Было видно, что его тяготят какие-то мысли. После долгого молчания он изрёк:
— Школу определить не могу. В Башне Красных Цветов, считая Е Силана, от силы четверо стоящих мастеров, но ни один из них не владеет саблей на таком высоком уровне. К тому же, получив назад Пристань Цинцзян, они не стали бы глупо убирать человека ночью под самым Городом Лазурного Солнца... Это не их рук дело. Убийца кто-то другой.
Все согласились. Башня Красных Цветов – почтенное клановое объединение, а не шайка уличных головорезов. Потребуйся им ликвидация, они убрали бы концы в воду, а не действовали настолько дерзко.
Ло Нин, стоявшая чуть позади, разглядела раны и сжалась от страха. Опасаясь, что подозрение всё же падёт на Башню, она вмешалась:
— С чего вдруг Глава Чжоу отправился среди ночи на Пристань Желтой Сосны?
Мастера тоже переглянулись и посмотрели на Чжоу Хуайи. Тот смутился. Покойный брат отправился ночью, чтобы выследить отступника Цзянь Юйхуа и вернуть младшую племянницу. Но Цзянь Юйхуа славился безупречным благородством, и позор семейного раздора нельзя было открывать чужакам.
— Брат... после пира пошёл к себе. Я понятия не имею, зачем он покинул дом, — выдавил он.
Видя, что старик юлит, опытные мастера без труда догадались о настоящей причине: Чжоу Хуайли отправился зачищать семейный позор! Хоть умер не тот, кто задумывалось, цель оказалась достигнута... Нитка за ниткой выстраивалась картина: Цзянь Юйхуа бежал с молодой госпожой к пристани; Чжоу Хуайли, сгорая от стыда, бросился вдогонку, но случайно столкнулся с ищейкой из Чёрного Ямыня. Беглец пользовался доброй славой, и выкормыш Ямыня, счёл расправу за самоуправство и заколол Главу Секты. А жетон оставил намеренно, чтобы не стравливать секты между собой, а предложить клану Чжоу требовать ответа у императорского двора. Логика сходилась. Присутствующие озабоченно переглянулись – замять дело будет непросто.
Люди Черного Ямыня подчинялись сестре Императрицы. Даже если тайный сыск превысил полномочия, судить его следовало по законам Великой Вэй – какими бы связями ни обладал клан Чжоу, им не дозволялось чинить произвол над служителями закона.
Понимая, что традиционными методами Цзянху вопрос не решить, Чжоу Хуайи после долгих колебаний повернулся к Сюаньюань Хунчжи:
— Ваш почтенный родитель – хоу, пожалованный двором. Брат Сюаньюань, не могли бы вы выяснить личность убийцы через свои связи?
Отерев лицо от капель, Сюаньюань Хунчжи поднялся:
— Хуайли был мне как брат. Раз с ним случилась такая беда, я не отойду в сторону и помогу докопаться до истины.
— Спасибо, брат Сюаньюань! — Чжоу Хуайи поклонился. — Если клан Чжоу узнает имя злодея, мы...
— Сперва предайте тело земле. Раз замешан императорский двор, спешить нельзя. Разойдемся, братья по оружию.
Отерев лицо от капель, Сюаньюань Хунчжи поднялся:
— Хуайли был мне как брат. Раз с ним случилась такая беда, я не отойду в сторону и помогу докопаться до истины.
— Спасибо, брат Сюаньюань! — Чжоу Хуайи поклонился. — Если клан Чжоу узнает имя злодея, мы...
— Сперва предайте тело земле. Раз замешан императорский двор, спешить нельзя. Разойдемся, братья по оружию.

Комментарии

Загрузка...