Легендарная триада – Один Бессмертный и Двое Святых – давно удалилась от мирской суеты. Известность их внушала трепет, но реального страха никто не испытывал: полубоги не опускались до расправ над смертными. Однако Владыка Сюэ Байцзинь являлся действующим властителем Цзянху, и не будь Фэн Гуаньчэна на Небесном Юге, он давно единолично правил бы всем регионом.
Присутствующие перевели дух, обратив взгляды на Чжоу Хуайли. Гостья явно поддержала справедливость, встав на сторону Башни Красных Цветов. Лицо хозяина дома, ради пристани готового растоптать собственную честь, потемнело от ярости.
Округ Цзэчжоу граничил с округом Чунчжоу, и Учению Умиротворения Небес потребовалось бы три дня, чтобы стереть клан Чжоу с лица земли. Вернувшийся Святой Меча Чжоу Чиян лишь увидел бы отрубленные головы на воротах. Подавив гнев, Чжоу Хуайли склонил голову:
— Чжоу обнадёжил гостей и заставил госпожу Сюэ наблюдать этот позор. Раз уж госпожа Сюэ молвила слово, я уступлю и исполню её волю.
Вззоры обратились к представителям Башни Красных Цветов. Сун Чи и Чэнь Юаньцин вздохнули с облегчением и посмотрели на юношу... но тот всё так же стоял на валуне с лютым, убийственным взглядом, наставив копьё прямо на двери зала!
Что, черт возьми, он творит?!
Сун Чи и Чэнь Юаньцин обомлели. Гости вытаращили глаза: неужели этот безумец решит выказать дерзость самой супруге Владыки? Она же вступилась за него!
Сун Чи с Чэнь Юаньцином горели желанием сдёрнуть зарвавшегося парня с валуна, но тот стоял слишком высоко. Они глянули на Пэй Сянцзюнь, надеясь на реакцию, но та лишь машинально прижимала к себе птичку Няоняо и с ошарашенным видом смотрела перед собой.
Сун Чи косился на Чэнь Юаньцина: «Что происходит-то?»
Чэнь Юаньцин сохранял величественную позу, но в его глазах читался откровенный ужас: «Я откуда знаю?! Что нам делать?!»
Кажущийся грозным Е Цзинтан на поверку просто остолбенел. Внешне он смотрел на двери с неистовой свирепостью, но мысли в его голове неслись со скоростью урагана:
«Этот холодный, властный голос... да это же моя Арбузная Сестрица! Она тоже здесь? Ну и совпадение... Постой! Почему воительница Ло держится так властно? Если судить по обстановке... Небеса! Богиня Лунного Дворца?! Чью женщину я обнимал?! А тот извращенец – это Владыка секты Умиротворения Небес?! Мне конец...»
Пэй Сянцзюнь мысленно стенала не меньше:
«Почему голос Богини Лунного Дворца один в один с голосом любовницы Цзинтана? Цзинтан тоже обомлел, значит, это точно она... Пресвятые предки! Как его любовница оказалась женой Владыки Учения Умиротворения Небес?! Если об этом прознают, он уничтожит нашу Башню до основания... Что делать?! Что же делать?!»
Все замерли в растерянности, не понимая, почему молодой господин Башни Красных Цветов застыл с копьём, точно древний бог войны. Даже Чжоу Хуайли онемел, выжидая дальнейших безумств.
Из зала снова донеслись ледяные слова:
— Или у молодого господина Е есть возражения к моим словам?
Голос прозвучал сурово, с явными нотками раздражения. Сун Чи уже хотел выскочить вперёд и принести извинения, но Е Цзинтан наконец пришёл в себя. Неторопливо опустив копьё и сохранив гордую осанку, он сложил ладони в приветствии:
— Раз уж госпожа Сюэ молвила слово, младший выкажет уважение дому Чжоу. На сем сегодняшняя ссора окончена. Желаю почтенному господину Чжоу долгих лет жизни.
Сложив оружие, юноша спрыгнул с валуна и направился к выходу. Проходя мимо Цзянь Юйхуа, он на мгновение замер:
— Ты смертельно насолил Чжоу, здесь тебе долго не прожить. Уходи. Если клан Чжоу причинит тебе хоть каплю вреда, я взыщу с них вдесятеро!
Громкие слова предназначались не столько мечнику, сколько ушам хозяев. Е Цзинтан видел смятение Цзянь Юйхуа – у клана Чжоу явно оставались рычаги давления на него. Во всём этом доме лишь данный юноша достоин был называться настоящим благородным мужем.
Пренебрегая злобными взглядами, Е Цзинтан увёл за собой людей Башни Красных Цветов. Когда шаги стихли, на озёрном берегу осталась лишь тишина. Последний луч заката осветил половину высеченного на камне знака «Ся».
Гости молча наблюдали за одиноко стоявшим Цзянь Юйхуа. Тот опустил голову, в его душе боролись порыв опуститься на колени и гордость воина. Наконец, с тихим металлическим перезвоном он бросил шест на камни.
Взглянув напоследок на бамбуковые хижины горы Чжаолу, Цзянь Юйхуа развернулся и ушёл в туман, растворяясь в бескрайних просторах. Соратники пытались остановить его, из глубины поместья донёсся отчаянный женский крик. Колеблясь всего мгновение, боец смахнул с лица слезу и не оборачиваясь сгинул в вечерних сумерках.
Вслед за ним выбежала девица в длинном платье, но Чжоу Хуайли не успел остановить её – из дверей зала донёсся глуховатый старческий смех:
— Что вы все высыпали наружу? Чжуанлинь, и у тебя голова поседела...
— Ох, старик Чжоу! Да вот, молодежь померилась силами, мы и вышли посмотреть. Как ваше здоровье?
— Этот год, авось, еще протяну. Пойдёмте в дом. Хуайли, встречай гостей...
Чжоу Хуайли долго смотрел на пустой берег, с трудом подавляя кипевший внутри гнев, а затем повернулся к залу:
— Извольте простить за эту сцену... Подать вино! Нынче юбилей моего родителя, благодарю всех, кто почтил нас визитом...
Солнце скрылось за горами. Поместье Чжоу озарилось праздничными огнями, зазвенели струны и запели флейты, создавая видимость веселья. Однако вокруг царила странная атмосфера: и хозяева, и гости натянуто улыбались, произнося пустые тосты. Каждая улыбка была фальшивой.
Ибо все понимали: кажущийся покой был лишь предвестием бури. Бури, которая могла утихнуть из-за внезапной гибели молодого хозяина Башни Красных Цветов – а могла разрастись в гигантский ураган, способный вовлечь в свою воронку Пруд Меча, Горную Террасу и всю Башню, пока оба округа, Юньчжоу и Цзэчжоу, не погрузятся в кровавое хаотическое море...

Комментарии

Загрузка...