За пределами Зала Отрешения Меча царила мёртвая тишина. Напряжение, только что готовое перерасти в кровавую схватку, сменилось зловещим безмолвием.
Чжоу Хуайли стоял, заложив руки за спину. Наблюдая, как ученики уводят под руки его любимого сына, от боли держащегося за грудь, глава клана с трудом подавлял гнев. Однако куда сильнее гнева его терзало изумление перед мощью Е Цзинтана.
Бессмертный Старец Трех Совершенств Гуан Ханьлинь, видя, что хозяин дома молчит, неторопливо произнёс:
— В бою короткого клинка против длинного копья даже при равном мастерстве шансы на победу ничтожны. Уровень молодого господина Е таков, что и я, выйдя против него, едва ли сумел бы добиться успеха. Что скажешь на это, глава Чжоу?
Сюаньюань Хунчжи уже договорился с Чжоу о разделе доходов с пристани Цинцзян. Если Чжоу признает поражение, обе стороны останутся ни с чем. Поразмыслив мгновение, он вмешался:
— Талант Юйхуа неординарен, да и за прошедшие месяцы его мастерство наверняка возросло. Раз уж он вышел, стоит дать им помериться силами.
Чжоу Хуайли перевёл взгляд на мечника:
— Юйхуа.
Цзянь Юйхуа был изумлён мастерством юноши, но ничуть не растерялся. Под взглядами старейшин Цзянху он неспешно спустился по ступеням и взглянул на свой меч:
— В открытом поединке клинок действительно уступает длинному оружию.
— Хочешь, чтобы я укоротил шест ещё немного? — спокойно спросил Е Цзинтан.
— Я не стану пользоваться твоей уступчивостью, — отозвался Цзянь Юйхуа. — Мастерство брата Е восхищает, но я, как воин, не терплю снисхождения. Мне хотелось бы увидать в деле твоё настоящее Копьё Владыки.
Окрестности озера огласились изумлённым гулом. Собравшиеся недоуменно переглядывались: победить соперника, вооружённого обычным шестом, и без того казалось невыполнимой задачей – а этот мечник просит его взяться за настоящее копьё! Продержится ли он хоть один раунд?
Цзянь Юйхуа не обратил внимания на насмешки. Лёгким движением кисти он бросил трёхфутовый клинок стоявшим позади ученикам клана:
— Моя история всем известна: я вступил в семью Чжоу лишь в позапрошлом году и изучал их фехтование от силы два года, так что не могу отдать должное их стилю. Сегодняшний бой затрагивает честь дома Чжоу, и коль скоро я вышел на помост, то выложусь сполна. Надеюсь, почтенная публика не возражает, если я применю то, чем овладел за свою жизнь?
Шум утих. Воин начинал как вольный бродяга и прославился только после перехода к Чжоу, поэтому мало кто знал о его настоящих навыках. К смене оружия ни у кого возражений не возникло: Башня Красных Цветов славилась копьём, но и кулачный бой Сун Чи, и ладони Чэнь Юаньцина гремели на всю округу. Какое бы оружие или искусство ни выбрал боец, это его честное мастерство.
Слова соперника подстегнули любопытство Е Цзинтана:
— Коли мы сошлись в поединке, победа должна быть неоспоримой. Показывай всё, на что способен.
Цзянь Юйхуа усмехнулся и сделал манящий жест рукой:
— Твой замах шестом был сокрушителен, сила поистине велика, да только шестом владеют совсем иначе.
Толпа взорвалась криками. Е Цзинтан до этого казался дерзким, но этот вызов превзошёл всё: учить противника искусству шеста – подобная спесивость сбивала с ног.
На втором этаже Шэ Юньли вспыхнула от возмущения:
— Он что, совсем ослеп? Брат Цзинтан настолько силен, а этот смеет учить его? Да кто он вообще такой?
Ло Нин, на правах более опытной воительницы, хмуро заметила:
— Е Цзинтан осваивает копьё от силы полмесяца. Фундамент у него крепкий, но в тонкостях техники он пока уступает старым мастерам. Опытному бойцу древковое оружие подчиняется беспрекословно. Если этот Цзянь Юйхуа с детства упражнялся в бою на шестах, Цзинтану может прийтись туго.
Девушка тут же сжала кулаки от вернувшегося страха.
Е Цзинтан не ожидал подобной дерзости. Не теряя времени на пустую болтовню, он швырнул деревянный шест прямо сопернику:
— Ты учился фехтованию два года, да и я держу копьё не так давно. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Слушатели у озера восприняли его слова с недоверием. Судя по неистовому натиску, можно было подумать, будто юноша держит копьё с трёх лет. Впрочем, в Цзянху говорили: «Месяц на шест, год на дао, а копьё оттачивают всю жизнь». На вид Е Цзинтану едва исполнилось двадцать – если он упражнялся лет семнадцать, для копья это и впрямь не долгий срок.
Чэнь Юаньцин, слыша бахвальство хозяев, не стал давать юноше очередной деревянный шест. Достав из чехла длинное копьё, обёрнутое чёрной тканью, он бросил его Е Цзинтану.
Тот ловко подхватил оружие и сдёрнул ткань, обнажая угольно-чёрное древко и стальной наконечник. Это копьё звалось «Чёрный Цилинь» — оружие длиной в семь с половиной чи с лезвием в четырнадцать цуней, занимавшее восьмое место в свитке «Десяти Великих Копий». Форт Серебряной Травы из округа Цзянчжоу сковал его ещё в прежнюю эпоху и преподнёс императору Великой Янь. Правитель брал его на охоту, а после падения династии копьё затерялось в Цзянху, пока не попало в руки Башни Красных Цветов.
При виде легендарного оружия в глазах собравшихся мастеров вспыхнул азартный огонь.
Е Цзинтан сжал древко обеими руками: правая сжала комель, левая легла ближе к центру. Раздвинув стопы в устойчивой стойке «Обрушение Копья и Поддержание Треножника», он застыл, точно нерушимая скала:
— Прошу.
Цзянь Юйхуа прижал шест к боку, наставив наконечник вперёд. Его осанка изменилась: уверенная, глубокая посадка превратила его в могучую вековую сосну. На площадке перед Залом Отрешения Меча водворилось молчание. Зрители замерли в напряжении, не сводя глаз с поединщиков.
Техники копья и шеста во многом схожи, у каждого оружия свои достоинства, и исход зависит лишь от глубины мастерства. Один только начальный стойкий вызов Цзянь Юйхуа уравнял его с неистовым натиском Е Цзинтана. Впереди ждала жестокая схватка.
Волны с тихим плеском бились о берег. Противники замерли друг напротив друга. Взгляд Цзянь Юйхуа оставался предельно собранным. Слегка встряхнув кистями, он заставил шест отозваться сухим щелчком, после чего соразмерными, выверенными шагами начал сокращать дистанцию.
Е Цзинтан не стал атаковать первым, перейдя в прямую выпадовую стойку и неотрывно следя за шагами соперника. Хруст гравия под сапогами становился всё ближе. Наконец конец деревянного шеста почти коснулся тёмной стали.
Эта грань была решающей: тот, чьё оружие опустится сверху, завоюет «ворота жизни», обрекая соперника на «ворота смерти». Опытные бойцы у зала замерли, подмечая каждое движение, однако поединщики пренебрегли привычными канонами.
Едва наконечники сблизились, Цзянь Юйхуа резким толчком рук обрушил шест вниз. Воздух огласил звонкий, оглушительный треск, раскатившийся подобно сухому грому. Вложив всю силу в короткий замах, он отбил вороную сталь на три чи в сторону. Будь на месте Е Цзинтана иной боец, оружие вылетело бы из его рук.
Воспользувшись брешью, мечник подался вперёд и нанёс молниеносный прямой укол в горло противника. Движения слились в единый сплошной росчерк. Зрители ахнули от неожиданности. Умудрённые опытом ветераны узнали давно забытый прием – Шест Ветров и Волн Клана Фу!
Эта техника принадлежала генеральскому роду Северо-Запада и во времена династии Янь считалась вершиной древкового боя, славясь внезапностью и сокрушительным напором. Наблюдателям казалось, что у молодого хозяина Башни Красных Цветов нет шансов уклониться. Однако уже в следующую секунду глаза мастеров расширились от потрясения.

Комментарии

Загрузка...