Незаметно рассвело. Солнечные лучи пробились сквозь оконную бумагу, озарив убранство роскошных покоев. Кругом царила глубокая тишина, и лишь из позолоченной курильницы на туалетном столике тянулась тонкая струйка успокаивающего благовония.
Под действием снадобья Е Цзинтан спал без сновидений. Заметив пробивающийся свет, он разомкнул веки и увидел над собой резной потолок с узорами драконов и фениксов, отчего спросонья решил, будто находится внутри крошечного домика.
Сев и оглядевшись, юноша понял, что покоится на изысканно сработанном ложе с балдахином и резной галереей.
Ложе, сработанное из ценнейшего фиолетового нанму, покрывал мягкий светло-желтый ковер, настолько широкий, что на нем без труда улеглись бы четверо...
Вокруг постели тянулся деревянный помост с резным перилом, а по бокам имелись даже маленькие створчатые окошки, создававшие полноценную крытую галерею.
Справа располагался туалетный столик со шкатулками для драгоценностей и фарфоровыми баночками румян и белил. Словом, здесь можно было проснуться, умыться и нарядиться, даже не ступая на пол комнаты.
Кому принадлежит подобное пышное женское ложе, догадываться не приходилось.
Е Цзинтан с опаской огляделся, сперва подумав, уж не воспользовалась ли им Дунфан Бэньбэнь, пока он спал. Осмотрев себя, он обнаружил на себе белоснежное исподнее; привычные одежды и клинок исчезли, а у постели стояли мягкие домашние туфли. Синяк на груди полностью сошел.
«И кто только переодевал меня?»
Юноша попытался вспомнить события минувшего вечера, но глубокий сон без сновидений стер все воспоминания, и он решил не забивать себе голову.
Обувшись и обозрев комнату, Е Цзинтан распахнул окно. Как оказалось, он находился на четвертом ярусе Башни Звенящего Нефрита, откуда открывался вид на раскинувшиеся городские кварталы и величественный Императорский дворец.
Редко выпадала возможность разглядеть внутренние покои дворца, и в глазах юноши вспыхнул любопытствующий огонек. Он возвел взор к горизонту, пытаясь отыскать то самое дерево гинкго, о котором упоминал названный отец.
Увы, дворец занимал огромную территорию, зелень буйствовала повсюду, и отыскать одинокое дерево было непросто. Проискав тщетно какое-то время, Е Цзинтан заметил свиту почти из сотни человек, окружавшую золотой паланкин, выходивший из-за Дворца Высшего Величия.
Расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть сквозь жемчужные завесы, восседает ли там правящая Императрица Великой Вэй, но, судя по невиданному величию свиты, сомнений почти не оставалось.
Понаблюдав немного, Е Цзинтан прикрыл окно и отправился искать Дунфан Лижэнь.
Однако едва он покинул спальню, как наткнулся на несколько книжных стеллажей. На них ровными рядами покоились деревянные шкатулки с резными табличками из красного дерева: «Руки Двух Будд», «Канон Меча Семьи Чжоу», «Искусство Объятия Первоначала», «Копье Блуждающего Дракона»...
«Вот это да...»
Е Цзинтан мгновенно оживился. Перед ним словно выстроился ряд обнаженных красавиц, и он с нетерпением шагнул к полкам.
Но прежде чем приняться за секретные трактаты, юноша заметил в самом низу стеллажа шкатулку из черного сандала. Таблички на ней не висело, но предмет показался ему знакомым. Выдвинув шкатулку и подняв крышку, он обомлел – так и есть...
«Здесь Дунфан Лижэнь держит свои секретные свитки...»
«Но почему она положила эту вещь рядом с трактатами?»
«Неужели в ней таится какая-то тайная глубина и запечатлено особое искусство?»
Е Цзинтан считал себя человеком сообразительным. Сгорая от любопытства, он поднял резную нефритовую безделушку и с важным видом начал исследовать Господина Рога, ровно так же, как изучал Диаграмму Поющего Дракона.
Ощущение складывалось странное, но ради постижения боевых искусств не стоило цепляться за условности...
— ...
Тем временем в Императорском дворце.
Ласковое солнце заливало дворцовые площади. Гражданские и военные чиновники в ярких чиновных мантиях вереницей покидали Императорские покои.
За Дворцом Тайцзи сотня придворных сопровождала царский паланкин, направлявшийся к Дворцу Вечной Радости.
Паланкин, который несли шестнадцать человек, украшали резные драконы и благовещие звери, а с карнизов свисали золотые жемчужные нити, придавая ему поистине царственное величие.
Однако восседавшая в паланкине Императрица Великой Вэй отнюдь не хранила строгость. Вместо подобающей владыке прямой осанки она закинула ногу на ногу и, небрежно опершись щекой о тыльную сторону ладони, снисходительно взирала на окружение, отчего двенадцать жемчужных подвесок ее императорского венца колыхались из стороны в сторону.
За жемчужной завесой невозможно было разглядеть черты лица государыни, однако по ее стати – ростом с Дунфан Лижэнь, с пышной грудью и плавным изгибом бедер – драконья мантия вовсе не смотрелась хрупко; напротив, в ней дышала неоспоримая властная сталь.
Когда паланкин приблизился к обычному месту отдыха владычицы, из-за полога раздался вопрошающий голос:
— Что слышно о вчерашнем покушении на Лижэнь?
Шедший рядом придворный евнух покорно склонился:
— Докладываю вашему величеству: Дунфан Лижэнь приказала Черному Ямыню перекрыть город и вести поиски. Убийца пока не найден.
— Лижэнь всегда предельно осторожна. Как ее занесло в Академию Белой Лошади, где мятежники смогли выгадать момент?
— По слову Дунфан Лижэнь, вчера она сопровождала Вдовствующую императрицу в Поместье Нефритового Омута. Ближе к вечеру, упражняясь в искусстве легкости, она невзначай оказалась подле академии без охраны, чем и воспользовались злодеи.
— Кровавый Бодхи – имя громкое среди разбойников. Лижэнь ему не соперник. Как ей удалось спастись?
— Э-э...
Придворный евнух снова склонился:
— Дунфан Лижэнь лишь упомянула, что ее укрыл собой некий спутник, рисковавший жизнью, детального отчета не последовало. Однако ничтожный слышал от Императорского лекаря Вана, будто с ней был молодой господин по фамилии Е, весьма пригожий собой.
— Молодой господин...
Императрица Великой Вэй ненадолго умолкла, а затем тихо вздохнула:
— Выросла девчонка, даже от меня утаивать научилась.
— Повелите призвать Дунфан Лижэнь во дворец?
— Не нужно. На Лижэнь совершили покушение, она перенесла испуг. Я сама нанесу ей визит.
— Слушаюсь.
— ...
Теплое солнце ласкало окна Башни Звенящего Нефрита.
Е Цзинтан стоял у окна и на свету внимательно разглядывал узоры внутри нефритового предмета, пытаясь постичь скрытую в них высшую истину небесного пути.
То ли он чересчур увлекся исследованиями, то ли гостья ступала бесшумно, но тишину неожиданно нарушил женский голос:
— Кто ты такой? И почему находишься здесь?
Голос звучал властно и глубоко, отнюдь не похожий на холодную, величественную речь Дунфан Лижэнь, однако сквозившие в нем благородство и уверенность человека, привыкшего повелевать, даже превосходили манеру Дунфан Лижэнь.
Е Цзинтана застигли врасплох. Дрогнув от неожиданности, он стремительно развернулся, спрятал руку за спину и легким щелчком запястья выбил нефритовую безделушку в окно...
Свист!
Плюх!
Судя по звуку, предмет угодил прямо в пруд парка...
Е Цзинтан обладал железной выдержкой: на его лице не дрогнул ни один мускул, сохраняя суровое и безупречное выражение, когда он поднял взор.
У лестничного пролета за книжными стеллажами неизвестно откуда появилась девица в алом.
На ней было пламенно-красное платье с таким же ярким поясом. Наряд не украшала ни единая вышивка, ни единый драгоценный камень, но смотрелся он ослепительнее самых пышных убранств. В комнате будто вспыхнуло пламя, затмевающее собой все вокруг.
Миндалевидные глаза незнакомки сияли хрустальной чистотой, в которой отражался мир. Губы без капли румян алели естественной свежестью, а волосы были лишь подвязаны простой лентой и спадали на спину, придавая ей облик строгий и чистый.
Что же до фигуры, пышная грудь над алым поясом и соблазнительные изгибы бедер под ним обладали настолько совершенными пропорциями, что их невозможно было скрыть даже под плотной тканью...
Вся она дышала редким очарованием – точно цветок с острыми шипами или дурманящий яд: манящая, но внушающая благоговейный страх.
Е Цзинтан слегка удивился и спросил:
— Кто вы, барышня?
Едва Императрица Великой Вэй увидела юношу, она сразу поняла: перед ней тот самый «молодой господин Е», спасший ее сестру.
Заметив, что парень ее не узнает, владычица не стала раскрывать своего сана. Скрыв властное давление, она предстала непринужденной девой в красном и подошла ближе:
— Я придворная чиновница, посланная навестить Дунфан Лижэнь. А ты кто такой?
Императрица была одного роста с Дунфан Лижэнь, но аура их различалась разительно. Придя в Башню Звенящего Нефрита без свиты и драконьих одежд, она ничем не напоминала правительницу целой империи.
Услышав, что перед ним гостья из дворца, Е Цзинтан сообразил и ответил:
— Меня зовут Е Цзинтан. Я живу у Моста Небесной Воды. Вчера сопровождал Дунфан Лижэнь, когда мы столкнулись с убийцей. Приняв снадобье, я заснул, а проснулся уже здесь...
Императрица скользнула взглядом по руке, спрятанной у него за спиной:
— Это личное книгохранилище Дунфан Лижэнь. Находящиеся здесь записи и трактаты – неразглашаемые тайны. Ты что же, тайком рылся в них?
Е Цзинтан показал пустые ладони:
— Барышня ошибается, я лишь... — Голос его оборвался.
Императрица перевела взгляд на пустую сандаловую шкатулку подле него:
— М-хм?

Комментарии

Загрузка...