За переулком раздались поспешные шаги.
Эта хмельная Воительница Ло, гонявшаяся за юным воришкой, и Е Цзинтан, круживший вокруг стола, одновременно изменились в лице.
Хмель с Ло Нин мгновенно сдуло. Ей захотелось броситься к кровати и притвориться кроткой женушкой.
Но на этот раз прибывший гость был далеко не из числа обычных стражников.
Едва до ушей донесся звук, как с неба метнулась тень и опустилась прямо перед дверью главной комнаты.
Сердце Ло Нин ухнуло вниз. Решив, что нагрянул заклятый враг, она уже приготовилась выскочить наружу и заколоть непрошеного гостя, чтобы скрыть тайну, но тут снаружи раздалось:
— Цзинтан, ты... А это кто?
Пришедший оказался хуже любого врага!
И как ей теперь объясняться?
Е Цзинтан, увлеченный забавой «бесстыдный плут и гордая воительница», попавшись Саньнян на месте преступления, тоже на миг опешил. К счастью, выдержки ему было не занимать: опасаясь, что женщины поймут всё не так и сойдутся в схватке, он поспешно заговорил:
— Саньнян, как ты здесь? Это моя знакомая, девица Нинъэр, мы познакомились по пути в столицу. Она пару дней назад приехала навестить меня, да всё не успела тебе представиться...
Нинъэр... навестить...
Пэй Сянцзюнь хлопнула ресницами, разглядывая прекрасную, словно бессмертная фея, молодую женщину, и всё поняла – это прежняя возлюбленная Цзинтана.
На душе у неё отчего-то стало муторно, словно сочный плод достался кому-то другому, да и неловкость подступила к горлу:
— Ах, вот как... Рада знакомству...
Е Цзинтан перевёл взгляд на растерянную Ло Нин:
— Нинъэр, это Пэй Сянцзюнь, старшая хозяйка с Моста Небесной Воды. Я работаю у неё. Можешь звать её Саньнян.
Ло Нин, приняв вина и попавшись «на месте», совершенно растерялась. Услышав представление Е Цзинтана, она поспешно спрятала меч, залилась краской и низко наклонила голову:
— Саньнян.
Затем надела туфли и направилась к выходу, всем видом выражая намерение спастись бегством.
Пэй Сянцзюнь пришла узнать, не собирается ли Е Цзинтан обзавестись семьей, но, увидав его пассию воочию, выбросила эти мысли из головы. Относиться холодно к человеку Цзинтана она не могла, а случайно застав чужие нежности, смутилась сама. Заметив, что молодая женщина стремится уйти, она перекрыла ей путь:
— Прости за незваный визит, девица Нинъэр. Не стесняйся, здесь все свои.
Ло Нин застыла перед ней. Ей хотелось заколоть Е Цзинтана на месте, но устраивать сцену было нельзя, и она лишь вспыхнула с новой силой:
— Да что вы... Я просто... пила с Цзинтаном, немного выпила лишнего, вот и...
— Ничего-ничего, дело-то семейное. Я сама, когда переберу, бушую почище Цзинтана.
Пэй Сянцзюнь проявила редкое участие и по-сестрински взяла Ло Нин под руку. В этот миг она успела отметить:Ого, а грудь-то у неё ого-го, почти как у меня, неудивительно, что она увлекла Цзинтана...
Ло Нин было не до сравнений, хотя пышные формы пленительной хозяйки её тоже впечатлили. Чувствуя, как её увлекают обратно к столу, она уселась на край стула, не находя себе места, и уставилась на Е Цзинтана, ожидая выручки.
Е Цзинтану не хотелось расставаться с ней, но Саньнян возглавляла Башню Красных Цветов, а статус Ло Нин оставался опасной тайной. Задержись они подольше, слово за слово – и разразится беда. Он мягко улыбнулся:
— Саньнян, у неё срочные дела, ей нужно уезжать из столицы, она как раз собиралась в путь...
— Вот как? — Пэй Сянцзюнь мигнула и, видя, что Е Цзинтан не лжет, предвосхитила: — Крытый экипаж как раз снаружи. Может, Цзинтан проводит тебя?
Ло Нин изобразила смущенную улыбку:
— Не стоит. За мной прислали экипаж, мне... пора. Задержусь – потом сложно будет объясниться. Не обессудь, Саньнян, в другой раз мы с Цзинтаном непременно навестим тебя.
С этими словами она поднялась, отвесила изящный поклон, присущий знатным барышням, и устремилась во двор.
Е Цзинтан понимал: в следующий раз они увидятся только через месяц. Чувствуя укол тоски, он шагнул к порогу:
— Эй...
Ло Нин остановилась и, с трудом сдерживая чувства, оглянулась:
— Что-то ещё?
Е Цзинтан открыл рот, но слова застряли в горле.
Пэй Сянцзюнь, решив, что мешает влюбленным, отвернулась и шутливо бросила:
— Обними её, если хочешь, я не смотрю.
Ло Нин, видя молчание Е Цзинтана, подумала, что этот плут снова решил воспользоваться моментом!
Будучи навеселе и сгорая от стыда, она, желая вырваться как можно скорее, стиснула зубы, раскрыла объятия и стремительно прижалась к его груди.
Е Цзинтан не планировал ничего подобного, но шанс упускать не стал: подхватив красавицу за гибкую талию, он кружанулся с ней прямо на пороге.
Подол её лазурного платья взвился волной.
От этой выходки брови Ло Нин сошлись к переносице, но выказывать гнев она не стала. Едва ноги касались земли, она бросилась вперед, невероятно похожая на смущенную девицу, бегущую от возлюбленного.
Пэй Сянцзюнь, слыша удалявшиеся шаги, покачала головой и обратилась к застывшему у дверей Е Цзинтану:
— Иди проводи! Чего встал?
— Ах, да.
Получив разрешение Саньнян, Е Цзинтан поспешил вслед.
В пустом переулке тонкая фигура в лазурном платье неслась во весь опор, а выбравшись на глухой участок, взмыла на покатые кровли павильонов.
— Воительница Ло...
Не успела она преодолеть и пары кварталов, как сзади раздался зов. Оглянувшись, она увидела, что плут, только что получивший своё, опять нагоняет её!
Ло Нин сверкнула сердитым взглядом и прибавила ходу.
Но Е Цзинтан, умело применяя свежие навыки искусства тела, не отставал ни на шаг.
В погоне они одолели пол-ли и уже приближались к оживленным улицам.
Опасаясь привлечь внимание, Ло Нин вынуждена была спрыгнуть в глухой переулок, выхватила меч и со строгим видом развернулась.
Е Цзинтан приземлился напротив. Видя её воинственный настрой, он вскинул руки:
— Ладно-ладно, если Воительница Ло так сердита, коли своим мечом, только не ниже пояса!
Ло Нин решительно шагнула вперед, занеся клинок, но, видя, что тот даже не защищается, опустить меч не смогла. Она лишь процедила:
— До чего же ты бесстыж! При своей хозяйке посмел принудить меня...
Е Цзинтан принял максимально серьезный вид:
— Воительница Ло, не пойми неправильно. Я лишь подбирал слова для прощания, а ты, не дав мне сказать и слова, сама бросилась ко мне в объятия...
Ло Нин от такой наглости тяжело задышала, едва удерживаясь от удара.
Е Цзинтан тут же поправился:
— Ладно, признаю, это я бесстыдник. Больше не повторится.
Ло Нин смерила его взглядом, пытаясь подобрать слова помимо «наглец», но так и не найдя нужных, с щелчком убрала меч:
— Сегодня я тебя прощаю, но при встрече сведение счетов продолжится. Вернись и всё нормально объясни, чтобы хозяйка не заподозрила мою личность. Я ухожу.
— За это не переживай. Но ты уверена, что в твоей поездке нет никакой опасности?
В глазах Ло Нин вспыхнула гордость госпожи:
— Во всем цзянху один лишь ты смеешь дерзить мне! Неужто думаешь, что Ло Нин – слабачка, которую всякий может обидеть?
— Всё равно беспокоюсь.
— Всего лишь отвезти подарок, о чём тут беспокоиться?
Ло Нин фыркнула, разворачиваясь, но, пройдя пару шагов, обернулась:
— И ещё. По поводу княгини – сам пораскинь мозгами. Я сказала всё, что должна была. Если к моему возвращению ты станешь княжеским зятем...
Е Цзинтан усмехнулся:
— Если княгиня и впрямь засмотрится на меня, я скажу, что у меня уже есть возлюбленная, от которой я не отрекусь ни за что. А если Воительница Ло не даст мне расплатиться, я добавлю, что ты сбежала с другим, чтобы вызвать у княгини сочувствие...
Ло Нин не выдержала этого паяца:
— А ты не можешь просто держаться от княгини подальше?
— А как мне тогда спасти Чоу Тяньхэ?
Ло Нин осталась без ответов. Потерев лоб, она развернулась и пошла обратно к павильону.
Е Цзинтан больше не останавливал её. Он стоял в переулке, провожая её взглядом, и лишь когда тонкий силуэт почти скрылся, произнес:
— Воительница Ло, до встречи в цзянху. Передай от меня привет Юньли. Кстати, она приедет в следующий раз?
— Что ты имеешь в виду?
— Когда Юньли рядом, тебе спокойнее. А иначе ты будешь держаться от меня за десять тысяч ли.
— В следующий раз я задам тебе трепку...
Бормотание стихло, и фигура исчезла за поворотом.
Е Цзинтан тихо вздохнул, чувствуя, как на душе стало пусто. Постояв ещё немного, он качнул головой и отправился назад.
Шаги затихали вдали.
За углом переулка женщина в лазурном платье прислонилась к каменной стене. Она слушала удаляющийся гул шагов, глядя на проплывающие в небе облака.
В её глазах мешались десятки чувств, а винный румянец окрашивал щеки подобно весенним цветам персика.
«Скверный мальчишка...»
Ло Нин потерла переносицу. Лишь когда тишина стала полной, она взяла себя в руки, возвращая привычный холодный и недоступный образ.
Но выдержать роль долго не смогла – носок её туфли со злостью пнул мелкий камень под ногами, словно тот был тем самым плутом, лишившим её покоя.
Так, останавливаясь и снова пускаясь в путь, она добралась до тихой улочки у восточных ворот столицы.
Там стоял крытый экипаж, подле которого ждали четыре фигуры.
Впереди стоял старик с гадательным шестом. Прищурившись и заложив руку за спину, он всматривался в величественные очертания дворца на горизонте – выросший у этих стен, он, должно быть, предавался воспоминаниям.
Шэ Юньли в бамбуковой шляпе и с клинком на поясе скучала на подножке экипажа, болтая ногами. В руках она держала тряпичную птицу, купленную на рынке, но та ничуть не походила на Няоняо, отчего девушка выглядела угрюмой.
Рядом с ней стояли две женщины в простых одеждах – Главы Храмов Учения Умиротворения Небес, исполнявшие обязанности прислуги при госпоже.
Завидев приближающуюся Ло Нин под бамбуковой шляпой с веером вуали, служанки почтительно поклонились:
— Госпожа.
Шэ Юньли спрыгнула на землю:
— Наставница, что сказал брат Цзинтан?
— Всё улажено, едем. Он просил передать тебе прощальный привет и наказал не проказничать в дороге.
Её голос снова звучал чистым и возвышенным тоном, словно у небесной девы, непричастной к мирской суете.
Шэ Юньли уныло вздохнула и, взяв наставницу за руку, оглянулась назад.
Но Ло Нин тут же повернула её лицо обратно.
— На что ты смотришь? Жаль расставаться с братом Цзинтаном?
— Наставница, о чём вы~ Дедушка Чжан ведь рядом... Я просто переживаю за героя Чоу.
Ло Нин чувствовала, что сегодня выпила лишнего и ведет себя нелепо.
И всё из-за этого мальчишки...
Справившись с чувствами, она увлекла оглядывающуюся Юньли в повозку. Но перед тем как забраться внутрь, сама не удержалась и кинула последний взгляд назад.
Ветер приподнял вуаль, обнажив невероятные глаза, полные несказанной печали.
— Пошла!
Колеса глухо застучали по брусчатке, направляя экипаж к городским воротам.
«Железная Гексаграмма Южных Гор» Чжан Хэнгу, опираясь на шест, неторопливо шагал рядом. Оглянувшись на величественный дворец, он тихо вздохнул:
— Судьба Великой Вэй, похоже, переживает свой расцвет.
Шэ Юньли высунулась из окна, глядя на уходящие улицы, и спросила:
— Дедушка Чжан, как вы это определили? По звездам?
— По людским сердцам. Нынешний Облачный Покой куда пышнее, чем в те времена, когда я был здесь юным даосом. Пронеся в душе память о Великой Янь сквозь шестьдесят лет и полжизни отдав замыслам о возрождении царства, на склоне лет я вижу воочию процветание столицы Вэй... Эх...
Понимая, что подобные речи подрывают дух мятежа, Шэ Юньли уверенно заявила:
— В Великой Вэй спокоен лишь главный город, а за пределами – сплошной разор. Стань Наставница императором, править было бы куда лучше, чем у этой императрицы во дворце...
— Хе-хе...
В крытой повозке Ло Нин молчала, но в душе бушевали сомнения: Если даже такой талант, как Е Цзинтан, готов служить этому двору... Неужто судьба Великой Вэй и впрямь ещё не угасла?

Комментарии

Загрузка...