Чёрный Ямынь стоял особняком от Шести Ведомств и обладал полным правом проводить дознания, аресты, допросы и казни своими силами. Подземные казематы для особо опасных преступников располагались в задней части усадьбы – а если точнее, прямо под Башней Звенящего Нефрита.
Следуя за Шан Цзяньли по длинным переходам, Е Цзинтан вскоре очутился неподалёку от Башни. За высокими каменными стенами открывался обширный двор с тенистыми садами и роскошными павильонами, в каждом изгибе которых сквозило царственное величие.
— Это задние ворота поместья Ван Цзин? — поинтересовался Е Цзинтан.
— Чёрный Ямынь – личная стража Ван Цзин, — пояснил Шан Цзяньли. — В сущности, всё это – внешняя усадьба принца, так что передний вход Ямыня и есть задние ворота поместья.
Шан Цзяньли свернул в крытый коридор и стал спускаться по крутой каменной лестнице под землю. Чёрный Ямынь редких злодеев оставлял в живых – большинство ликвидировали на месте, поэтому камер здесь было немного.
Едва Е Цзинтан переступил порог подземелья, как его обдало могильным холодом. Бесконечный коридор терялся во мраке, а масляные лампы по стенам мерцали, точно блуждающие огни.
Миновав сотню шагов и спустившись ещё на два яруса, они оказались перед глухим подвальным залом.
У входа дежурили двое стражников. Внутри – ни окон, ни щелей, лишь забранная толстыми прутьями шахта посреди каменного пола. Железная решётка толщиной в мужское запястье намертво крепилась к краю колодца массивными колодками. Один только вес этой конструкции исключал любую попытку поднять её чистой силой Ци, не говоря уже о том, чтобы сбить засовы.
Е Цзинтан подошёл к краю и заглянул вниз.
На дне глубокого каменного мешка виднелась скромная обстановка. У стены восседал узник. Одежда на нём выглядела сносной, но спутанные волосы спадали на плечи, а руки и ноги сковывали цепи толщиной с человеческую руку. При крупном сложении тело его казалось измождённым.
Стоило юноше склониться над решёткой, как пленник поднял голову. Ему было около пятидесяти лет, лицо изрезали глубокие морщины, но взгляд оставался острым и живым – в нём не чувствовалось ни тени отчаяния, словно он отдыхал в собственном доме. Скользнув по незнакомому лицу взглядом, узник снова прикрыл глаза и застыл в прежней позе.
— Это и есть Великий Ся Чоу? — тихо спросил Е Цзинтан. — К чему такие предосторожности?
— Железо – лишь защита от случайности, толку от него немного, — ответил Шан Цзяньли. — Настоящие цепи для него – Благовоние Растворения Костей.
Шан Цзяньли перевёл взгляд вниз:
— Чоу Тяньхэ, к тебе гость. Это молодой господин Е Цзинтан, он тоже владеет мечом. Думаю, вам найдётся о чём поговорить.
В глубине каменного мешка Чоу Тяньхэ снова разомкнул веки:
— Спускайся.
Шан Цзяньли отмкнул тяжелый засов, откинул тяжёлую решётку и сделал приглашающий жест:
— Прошу.
Е Цзинтан не верил, что находящийся в глубокой неволе мастер способен представлять для него угрозу, и без колебаний спрыгнул в шахту.
Лёгкий стук подошв отозвался гулким эхом в замкнутом пространстве.
Чоу Тяньхэ смотрел безразлично, но его взгляд случайно зацепился за оружие за спиной юноши – Кольцевой клинок с драконом Чи.
Подобные очертания клинка часто встречались в Цзянху: легендарный Куанъя-цзы, поднявшийся на вершину мастерства в прошлую эпоху, носил именно такое оружие, и с тех пор его стилю подражали тысячи воинов. Мастера Горной Террасы даже создали свою технику «Указ Заклания Дракона», вдохновляясь именно этим легендарным клинком. Подделок ходило необозримо много, но оригинал существовал лишь один. Профану разницу не уловить, но истинному мастеру, хотя бы раз видевшему легенду, клинок скажет больше, чем лицо хозяина!
Чоу Тяньхэ ничем не выдал своего изумления, лишь пристально всматривался в лицо юноши:
— А ты хорош собой, парень, — глухо отозвался он. — Зачем пришёл к старику?
Е Цзинтан не стал смотреть на узника свысока и опустился на каменный пол в одном чжане от него, вежливо поклонившись:
— Наслышан о славе Великого Ся Чоу. Пришёл засвидетельствовать почтение.
— Клинок хорош, — проворчал Чоу Тяньхэ. — Обнажи сталь, дай взглянуть, чего ты стоишь.
Е Цзинтан без лишних слов сдвинул ножны за спину и перехватил рукоять обратным хватом.
Резкий металлический щелчок рассёк мрак. Вспышка холодной стали взметнула лёгкий порыв воздуха, подхвативший седые пряди узника.
Е Цзинтан плавно убрал меч обратно в ножны и разжал пальцы:
— Что скажете, Великий Ся Чоу?
Ученик превзошел учителя...
Лицо Чоу Тяньхэ оставалось непроницаемым, он лишь слегка кивнул:
— Великий талант. Не сиди я в этой яме, непременно скрестил бы с тобой клинки.
— Вы мне льстите, — ответил Е Цзинтан. — Я лишь недавно ступил в Цзянху и мало знаю о великих мечниках. Мне знакомы лишь имена Сюаньюань Чао, ваше да Чжэн Фэна. Не расскажете ли вы их истории?
Чоу Тяньхэ уже понял, кто перед ним. Пусть техника боя имела иные нюансы, но начальная стойка совпадала до мелочей. В молодые годы он и Чжэн Фэн были непримиримыми соперниками и верными друзьями, сходившимися в поединках сотни раз. Он знал: «истинный путь», который всю жизнь искал Чжэн Фэн, воплотился в том безупречном ударе, что продемонстрировал юноша.
Раз Чжэн Фэн не пришёл сам, а его оружие в руках у парня, значит, старый друг уже шагнул на Мост Найхэ.
В глубине глаз Чоу Тяньхэ проскользнула светлая грусть. Поняв цель визита Е Цзинтана, он тихо заговорил:
— Сюаньюань Чао – ныне признанный Мастер Клинка, его слава гремит на каждом углу, не стану повторять избитые истины. Сюаньюань Тяньган давно покинул Цзянху, и о нём говорить не к месту. Что же до Чжэн Фэна... дурак он был безумный.
— Вот как? — Е Цзинтан подался вперёд. — Почему вы так говорите?
— Спускайся, послушай, — бросил Чоу Тяньхэ наверх. — Никакой тайны тут нет.
Шан Цзяньли, которому тоже были любопытны предания прошлого, бесшумно спрыгнул вниз и встал за юношей, заложив руки за спину.
— Я взял меч в три года и фехтую уже пятьдесят два года, — продолжил Чоу Тяньхэ. — На моём пути встречалось немало друзей и врагов, но ныне все они, кроме Сюаньюань Тяньгана, уже ушли в землю. Чжэн Фэн среди них особым талантом не выделялся, зато пришёлся мне по душе – мы стали близкими друзьями.
Старый мастер посмотрел на Е Цзинтана:
— В те годы Чжэн Фэн горел таким же дерзким огнём, как и ты, разве что лицом был не столь пригож да уступал тебе в одарённости. Мы условились: когда овладеем мастерством в совершенстве, сперва одолеем старого Сюаньюаня, а затем сойдёмся на Горной Террасе, чтобы выявить истинного Мастера Клинка. Но Чжэн Фэн нарушил уговор.
— Почему? — спросил Е Цзинтан.
— Этот щенок сдружился с Сюаньюань Тяньганом и часто бывал на Горной Террасе. Там он встретил дочь старика, Сюаньюань Шуе, и вспыхнула любовь.
Сюаньюань Шуе...
Юноша про себя нахмурился: это имя наверняка было связано с тем, почему в его собственном именовании имелся знак «Е».
— Чжэн Фэн увяз по уши и пришёл свататься. Но двор как раз нагонял девушек для императорского гарема. Старик Сюаньюань, жаждая почестей и богатства, вознамерился сделать дочь наложницей государя. Чтобы заставить её покориться, он умышленно спровоцировал Чжэн Фэна, велев доказать права на девушку обнажённым клинком.
Чоу Тяньхэ тяжело вздохнул:
— Чжэн Фэн тогда даже не дошёл до уровня Великого Мастера – куда ему было соревноваться со стариком Сюаньюанем! Но он обнажил меч. В том бою он сражался на пределе и заработал себе имя Великого Мастера, но до уровня Сюаньюань Чао ему оставалось слишком далеко. Старик и не думал отдавать дочь – чтобы окончательно отрезать путь назад, он изувечил парня. Жизнь не отнял, но сделал калекой, лишённым радости отцовства.
Е Цзинтан помнил, что его приёмный отец до конца дней оставался одинок и топил тоску в вине. Лицо юноши омрачилось:
— Что было дальше?
— После того дня Чжэн Фэн сгинул без вести. Я его больше не встречал. Теперь, полагаю, он опередил меня на пути в преисподнюю.
Е Цзинтан на мгновение умолк, затем тихо спросил:
— А что стало с Сюаньюань Шуе?
Стоявший за спиной Шан Цзяньли подал голос:
— Во второй год правления Чэнъань, когда императорский отряд охраны вёз отобранных девиц в столицу, Чоу Тяньхэ напал на обоз у границы округа Юньчжоу. Получив восемь ранений, он вырвал Сюаньюань Шуе из рук стражи и пустился в бега. Тридцать лет по его следам шли и сектанты, и воины Горной Террасы, пока в прошлом году Чёрный Ямынь не загнал его в ловушку.
Е Цзинтан с невольным изумлением воззрился на сидевшего перед ним узника.
— Чжэн Фэн был мне другом. Когда он пропал, Сюаньюань Шуе прислала человека с просьбой отыскать его и передать, что она будет ждать его у Моста Найхэ. Но откуда мне было знать, где зарылся этот крот? Насмотревшись на чужое горе, я один с мечом ринулся на свадебный кортеж и отбил девушку. Потом мы десять лет искали Чжэн Фэна вместе: от южных диких лесов до бескрайних степей, от восточных скал до северо-западных пустынь. Но так и не нашли... Потеряв надежду, Сюаньюань Шуе ушла от мира и растворилась среди простолюдинов. Ныне живёт скромно, но не в нужде...
Е Цзинтан какое-то время молчал, затем лишь с грустной улыбкой качнул головой.
— Ладно, — сдавленно усмехнулся Чоу Тяньхэ. — Об этом мы с Чжэн Фэном потолкуем там, на том свете. Иди, парень. Дела старшего поколения не касаются зеленого юнца. Надеюсь лишь, что ты не повторишь глупость моего друга и не дашь старику Сюаньюаню просидеть на престоле Мастера Клинка ещё тридцать лет.
— Берегите себя, Великий Ся Чоу. Прощайте.
— Новое поколение сменяет прежнее... А ты, старый пьяница, хоть и натерпелся, да вырастил отличного парня. А мне от небес достались лишь цепи... Экая несправедливость...

Комментарии

Загрузка...