Е Цзинтан сосредоточился без остатка, чутко ловя каждое движение. Повторив форму всего пару раз, он ощутил едва уловимое, загадочное веяние.
Прежде бурлившая в жилах ци и кровь, не находившая выхода, теперь послушно поддалась движению: плотный сгусток силы устремился к правой кисти.
Со стороны казалось – обычный взмах руки, лишь с иным распределением упора. Однако сам Е Цзинтан чувствовал себя дитем, которое всю жизнь не умело ходить и вдруг сделало первый уверенный шаг, ступив на порог совершенно иного мира.
Грубо говоря, прежде он оттачивал лишь телесную форму, теперь же постиг живой дух искусства.
Прогнав связку в третий раз, Е Цзинтан уже без долгих раздумий осознал суть каждого приема. Поймав нужное чувство, он плавно вытолкнул ладонь к глинобитной стене.
В ветхой комнате отдался глухой, тяжелый гул. Звук едва донесся до ушей, но отозвался в груди, точно тяжелый молот обрушился на стену: ни треска, ни грохота — лишь чистая, уплотненная сила.
Старый домишко легенько вздрогнул, из прорехи в черепичном скате вывалились и разбились несколько плиток, но этим все и закончилось.
Е Цзинтан отнял руку. Стена осталась невредимой – даже сухая побелка не осыпалась. Но стоило ткнуть пальцем, как глина подалась, точно влажный песок.
С мелким шуршанием осыпалась труха, обнажив на поверхности глубокий, более чем в два дюйма, отпечаток ладони.
— Ну и мастерство... — Е Цзинтан изумленно уставился на свою ладонь. Впервые в жизни он осознал, какой мощью обладает.
Ло Нин мельком показала лишь один прием, а результат вырос столь потрясающим! Что же произойдет, если откопать в императорских покоях тайный трактат «Диаграмма Поющего Дракона» и освоить его полностью? В тот же миг взлетишь на вершину Поднебесной!
При этой мысли юноша невольно бросил взгляд в окно, в сторону Императорского дворца, и в его глазах вспыхнул азартный огонек.
Ло Нин застыла, приоткрыв алые губы. Ее очаровательные глаза-миндалины округлились. Потребовалось немало времени, чтобы вернуть дар речи:
— Ты... Откуда ты знаешь «Четырнадцать ладоней, связывающих облака»?
— Что? — Е Цзинтан отвлекся от раздумий и недоуменно посмотрел на нее. — Ты ведь только что сама меня научила.
— Ты сам слышишь, что говоришь?! «Только что научила» – и ты сразу освоил?!
— Простейшие движения, — Е Цзинтан качнул кистью. — Если после показа не суметь повторить такое, нужно быть полным идиотом.
Простейшие...
Идиотом...
Ло Нин ошеломленно хлопала глазами, лишившись слов.
На то, чтобы хотя бы приоткрыть дверь в «Четырнадцать ладоней, связывающих облака», у обычного мастера уходило три года!
Пусть у парня закаленная база и колоссальная внутренняя сила, но постичь все каналы циркуляции ци за три повторения и сразу применить на практике – это за гранью разума!
И он еще с чистой совестью заявляет: «не научится лишь идиот».
С таким подходом всю Поднебесную, за исключением «Одного Бессмертного, Двух Святых и Восьми Великих Мастеров», можно смело списать в дураки!
Ло Нин приоткрыла было рот, желая обвинить его во лжи, но прием она показала собственными руками. Это тайное искусство никогда не покидало их школу! Откуда ему знать его наперед?
Неужели талант этого юноши и впрямь столь чудовищен?
Е Цзинтан заметил потрясение во взгляде красавицы и понял, что слегка перегнул со скоростью освоения. Опустив руку, он улыбнулся:
— Скорее дело в том, что воительница Ло – отличный наставник и объясняет все до мельчайших нюансов. А может, проверим еще раз? Сам не верю, будто способен схватить столь глубокую технику с одного взгляда.
Ло Нин и сама не верила. Она вскинула руку, собираясь показать следующую связку, но тут же опомнилась: паршивец пытался вытянуть из нее знания даром!
Она мгновенно спрятала руку за спину и приняла величественный, ледяной вид недосягаемого мастера:
— Желаешь постичь настоящее боевое искусство — изволь соблюдать правила. Сначала три года прислуживай наставнику, пока тот не удостоверится в твоей преданности, благорассудстве и остроте ума. Лишь тогда он снизойдет до настоящих техник. У тебя есть наставник?
Е Цзинтан сразу раскусил намек: она метила ему в наставницы. Не произнося ни слова, он выразительно скользнул взглядом по пышной груди воительницы Ло.
Лишь тут Ло Нин вспомнила, что еще несколько минут назад этот дерзкий юноша сжимал ее в объятиях. Назвать его после этого учеником выглядело не совсем прилично. Слегка откашлявшись, она выправила положение:
— В Цзянху у меня широкие связи. За исключением трех бессмертных стариков с туманных вершин, я знакома со всеми известными мастерами. У тебя отменный дар. Если есть желание, я могу замолвить слово и сосватать тебе достойного учителя. Но с условием: ты будешь преданно следовать за мной и чтить меня как... как...
Слово никак не подбиралось.
Е Цзинтан поразился размаху ее хвастовства:
— И Восьмерых Великих Мастеров знаешь?
— Знаю. Каждый из них обязан считаться с моим мнением.
Е Цзинтан смерил ее недоверчивым взглядом:
— Если ты так могущественна, отчего же в столице спасалась бегством, а теперь прячешься под моим крылом?
Заметив сомнение в его глазах, Ло Нин сузила веки:
Заметив сомнение в его глазах, Ло Нин сузила веки: — По-твоему, каждый встречный осмелится бросить вызов Черному Ямыню в самом сердце столицы? Прежде я лишь не желала проливать кровь невиновных, иначе ты вместе с теми ищейками костей не собрал бы, и шум даже не вышел бы на улицу! Не хочешь идти за мной — получишь одну технику, и на этом расстанемся. Никто никому ничего не должен.
Е Цзинтан не стал спорить. Подпрыгнув, он поправил сдвинутую черепицу, заделывая брешь на кровле, и беззаботно спросил:
— Воительница Ло, а ты и впрямь замужем?
— Что? — Ло Нин опешила, ледяным взором смерив юношу. — К чему эти расспросы?
— Судя по твоим повадкам, ты неопытна, как девица. Даже к нежностям не привыкла. Не похоже, что у тебя есть муж...
?!
Стыд и ярость мгновенно захлестнули Ло Нин. Ее рука рванулась к рукояти меча.
Однако в ту же секунду со двора донеслись тихие, поспешные шаги.
Шлеп, шлеп...
Оба вздрогнули, подумав, что ищейки вернулись. И сработали с поразительной слаженностью: роковая красавица мгновенно плашмя рухнула на кровать, принимая вид покорной женушки, а Е Цзинтан с ходу навалился сверху, принимая нужную позу.
Не успели они произнести ни звука, как за дверью раздался негромкий девичий оклик:
— Наставница?
!!!
Гром среди ясного неба!
Е Цзинтан уже набрал воздуха, чтобы изобразить страстный шепот, но от неожиданности чуть не подавился собственным дыханием.
Ло Нин, готовая изобразить смущенное сопение, от этого голоса подскочила как ужаленная. Вскинув ногу, она изо всех сил влупила Е Цзинтану прямо в грудь, сбросив распаленного парня с кровати.
С глухим треском юноша грохнулся на пол.
В то же мгновение дверь слетела с петли.
В полутемную, нищую конуру ворвалась фигура в соломенной накидке и широкой бамбуковой шляпе.
Незваная гостья оказалась невысокой — едва доставала Е Цзинтану до плеча. Под соломенной накидкой поблескивали ножны меча с алой кистью. Из-под полей шляпы проглядывало изящное, точеное личико — юная дева лет шестнадцати.
Движения незнакомки дышали ловкостью. С ходу переступив порог, она увидела, как рослый Е Цзинтан поднимается с пола, совершив кувырок.
А наставница, бледная как смерть, отчаянно сжималась у стены, хлопая полными испуга глазами – словно над ней только что учинили мерзкое насилие!
— Ах ты тать! — Девушка вспыхнула от ярости. Выхватив из ножен клинок, она бросилась на юношу: — Прими смерть!
Е Цзинтан опешил. На автомате вскинув оружие, он принял удар на блок – и удивился напору. Девица рубанула с такой силой, что юноша пошатнулся, а она уже замахивалась для повторного выпада.
Даже имея возможность отбить атаку, Е Цзинтан не мог бить всерьез. Видя, что Ло Нин оцепенела и молчит, он выкрикнул:
— Постой, воительница! Свои!
Девушка замерла, косясь на наставницу.
Сжавшаяся в угол Ло Нин дрожала всем телом. Наконец придя в себя, она торопливо пролепетала:
— Юньли, стой! Этот воришка... то есть, этот молодец – свой!
Девица окинула Е Цзинтана недоверчивым, колючим взглядом:
— Кто ты такой? И что делаешь в этом доме?
— Я... — Е Цзинтан собрался было оправдываться, но вовремя опомнился и развел руками: — Девушка Юнь, вообще-то это мое жилище! По-твоему, где мне еще быть?
— Моя фамилия Шэ, а не Юнь! — опешила Шэ Юньли. — Я первее нашла эту развалюху и прожила тут полмесяца! С чего вдруг она стала твоей? Вчера ты приперся и занял чужое гнездо, а я тебя еще даже не наказала...
Е Цзинтан достал из рукава бумагу об аренде, подписанную хозяйкой:
— Ты платила серебро? Покажи расписку.
Никаких бумаг у Шэ Юньли, разумеется, не водилось. Чувствуя, что правда не на ее стороне, она сместила тему, оглядывая одеяние юноши:
— Ты разве не книжник?
— С чего ты взяла?
— Наставница сказала... Ну ладно.
Поняв наконец, что истинными захватчицами чужого владения являются они сами, Шэ Юньли вложила меч в ножны и подбежала к кровати:
— Наставница, ты как? С тобой все в порядке?
Сбросив шляпу, она явила миру убранные в высокий узел волосы.
Точеное личико с изящным овалом, дуги соболиных бровей и яркие губы придавали ей лихой, благородный вид. По красоте девушка не уступала стоящей перед ней взрослой чаровнице — разве что фигура еще не налилась той сочной зрелостью.
Е Цзинтан услышал, как Шэ Юньли назвала Ло Нин наставницей. Заметив, что внешне они ничуть не похожи, он почему-то с тайным облегчением перевел дух.
Ло Нин, пытаясь скрыть неловкость, плотнее зарылась в одеяло и придала лицу немощный вид:
— Все в порядке, не беспокойся.
— Наставница, а почему у тебя лицо то вспыхнет, то побледнеет?
— Выгоняла яд. Мое внутреннее искусство велико, опасаться нечего. Разве что дыхание перехватило.
— А-а... А это что за белая курица? — Шэ Юньли уставилась на Няоняо, восседающую неподалеку, а затем перевела взгляд на юношу: — Твоя?
— Кши? — Птаха откровенно оскорбилась.
— Похоже, твоя. Сварю-ка я наставнице бульон! — Девушка протянула руку, намереваясь сграбастать птицу.
Е Цзинтан еще не успел шевельнуться, а Ло Нин уже заслонила за собой питомицу, спасавшую ее от конфуза:
— Нельзя ее есть! Гм... Каждая тварь имеет душу. Мне припала к сердцу эта птичка.
Увидев заступничество, Шэ Юньли оставила пернатую в покое и вознамерилась освидетельствовать раны Ло Нин. Отгибая покровы, она снова повернулась к хозяину дома:
— Есть что пожевать? Наставница с обеда маковой росинки во рту не держала, а когда я возвращалась, ищейки сбились с ног, пришлось уносить ноги без припасов.
Е Цзинтан взглянул на сидевшую перед ним парочку – непрошеных гостий, которых не выставишь вон, – вздохнул, подозвал Няоняо и шагнул за порог.

Комментарии

Загрузка...