Той вторый полдень, в тихой комнате Трактира Пьяного Бессмертного, две попаданки смеялись добрых полчаса.
Сначала они просто переглядывались и хихикали, потом, отсмеявшись, принимались ругаться, а накричавшись — снова заходились хохотом. Оуян Чжэньчжэнь хлопала ладонью по столу, перемывая косточки всем тем грязным фокусам, что Цинь Мо вытворял в оригинальном романе: начиная с того, как он преподнес в дар клану Оуян вещь, предназначенную им же на юбилей, и заканчивая его постановкой с мнимым спасением красавицы и двойной игрой с усилением позиций на два фронта. Чем дальше она говорила, тем сильнее злилась. Наньгун Си Мо в это время сидела напротив, лузгала духовные семечки и вставляла словечки. Она читала ту же самую версию романа, что и Чжэньчжэнь, и даже оставляла комментарии в ветках обсуждений — ругалась там куда хлеще, чем Чжэньчжэнь.
Ты даже не представляешь, — Си Мо небрежно бросила шелуху в тарелку. — Когда я читала те главы посредине, меня чуть Кондратий не хватил, так и подмывало телефон об стену разбить! Оригинальная героиня уже узнала, что Цинь Мо переписывается с другой женщиной, а он бросил ей всего одну фразу: «Ты всё не так поняла», — и она поверила! Взяла и поверила!
Вот именно! — Чжэньчжэнь хлопнула себя по бедру. — Эта слепая бабская влюбленность до добра не доводит!
Поэтому в первый же день после переноса я поклялась себе, — Си Мо подняла вверх палец. — Кто угодно, но только не Цинь Мо. Да я лучше до конца жизни останусь старой девой, чем позволю этому альфонсу хоть в чем-то меня использовать.
Какое совпадение, я тоже.
Они переглянулись и снова дружно рассмеялись.
Вдоволь нашутившись, они перешли к делу.
Чжэньчжэнь разложила на столе добытые за последние два дня улики: выписки из бухгалтерских книг, копии записей о пересылке корреспонденции в аптеке Рынка Циншань, а также сведения о том, что сегодняшним утром Цинь Мо отправился в путь в сторону Яньчжоу. Лицо Си Мо становилось всё мрачнее по мере того, как она изучала бумаги. Пролистывая копию записей, она ткнула пальцем в строчку с названием Город Аньюань в Южном Регионе: Он отправил в Аньюань три письма. Мой дом как раз находится в Аньюань, так что он наверняка разузнал контакты управляющего при моем отце, чтобы сначала прощупать почву.
Тебе приходили письма?
Нет, — покачала головой Си Мо. — Но несколько месяцев назад я слышала, как отец обмолвился, будто некий молодой цзючжу из Цюаньчжоу прислал официальное письмо насчет сотрудничества по разработке духовных рудников в Южном Регионе. Отец тогда еще похвалил его за деловую хватку. Сначала я не придала этому значения, но теперь, если подумать, этот цзючжу из Цюаньчжоу наверняка и есть Цинь Мо.
Чжэньчжэнь глубоко вздохнула: Выходит, он затевал эту игру целых три месяца. И нынешняя поездка в Яньчжоу затеяна ради того самого спектакля в Долине Закатных Облаков.
Си Мо аккуратно сложила бумаги и вернула их Чжэньчжэнь: Что ты планируешь делать?
Запишу всё на видео, — Чжэньчжэнь извлекла из Сумки Хранения Камень Записи Образов и подвинула его по столу. — Он подстроил нападение разбойников в Долине Закатных Облаков и собирается разыграть карту спасителя. Я запишу всё от начала до конца, а ты возьмешь Камень Записи Образов, вернеться в Южный Регион и покажешь его отцу слово в слово. Не верю, что Владыка Южного Региона, увидев, как его собственную дочь водят за нос, как дурочку, продолжит смотреть на Цинь Мо благосклонно.
Си Мо взяла Камень Записи Образов, взвесила его на ладони, и ее губы медленно изогнулись в улыбке: Чжэньчжэнь, а у тебя голова на плечах... неплохо соображает.
То-то же, — Чжэньчжэнь без ложной скромности выпятила грудь.
Затем они обсудили детали. Чжэньчжэнь еще не до конца изучила карту местности вокруг Долины Закатных Облаков, зато Си Мо прекрасно ее знала: во время прежних странствий она действительно проезжала через те дикие места и даже останавливалась полюбоваться закатом. Она набросала для Чжэньчжэнь простенькую карту, отметив лучшие точки для засады и наиболее удачные ракурсы для съемки. Чжэньчжэнь сверила схему со своей общей картой, убедилась, что всё верно, и спрятала ее.
В конце концов они приняли решение: Си Мо едет на север привычным маршрутом и, проезжая мимо Долины Закатных Облаков, нарочно задерживается, чтобы полюбоваться закатом, создавая для Цинь Мо идеальную возможность. Чжэньчжэнь проникает на место на полдня раньше, находит укромное убежище, устанавливает Камень Записи Образов и дожидается появления разбойников, чтобы запечатлеть всё от начала до конца. Сразу после записи они встречаются в заранее оговоренном месте.
А вдруг Цинь Мо прибудет раньше? — нахмурилась Си Мо.
Тогда я залягу в засаду еще раньше, — Чжэньчжэнь похлопала себя по Сумке Хранения. — У меня есть плащ и Талисман Сокрытия Дыхания, так что я запросто просижу в укрытии хоть целый день.
Хорошо, — Си Мо поднялась на ноги и протянула ей руку. — Тогда зададим им перцу.
Чжэньчжэнь крепко пожала ее ладонь и энергично потрясла: Зададим.
На следующий день Чжэньчжэнь встала чуть свет. Набросив на плечи серый тканевый плащ, она прижала к груди Талисман Сокрытия Дыхания, положила в Сумку Хранения Камень Записи Образов вместе с припасами и, пока еще не рассвело, ускользнула через заднюю калитку Резиденции Владыки Области. Чуньтао прикрыла ее отход, заявив всем, что молодая госпожа затворилась на два дня для медитации и никого не принимает, а тем временем тайком подготовила для Чжэньчжэнь наемную Повозку Духовного Журавля до окраин.
Повозка летела чуть меньше полудня и опустилась на пустыре на границе Яньчжоу и Цюаньчжоу. Чжэньчжэнь спрыгнула на землю и углубилась в чащу, сверяясь с нарисованной Си Мо картой. Долина Закатных Облаков полностью оправдывала свое название: отвесные скалы по обеим сторонам за долгие тысячелетия выветривания превратились в многослойные кирпично-красные кручи, отливавшие в лучах полуденного солнца густым темно-золотым блеском. По дну ущелья вился неглубокий ручей с кристально чистой водой, а оба его берега заросли высокой травой по пояс и какими-то незнакомыми полевыми цветами.
Чжэньчжэнь отыскала укрытие за массивным валуном, поплотнее запахнула плащ и еще раз проверила Талисман Сокрытия Дыхания. Рассчитав время по плану Си Мо, она прикинула, что Наньгун Си Мо должна появиться здесь примерно в час Шэнь. Достав из Сумки Хранения лепешку, она принялась медленно ее жевать, не отрывая глаз от входа в долину.
Прошло около получаса, прежде чем в проходе между скал наконец мелькнула человеческая фигура.
Алая одежда, серебряный пояс, верхом на белоснежном духовном скакуне — это была Наньгун Си Мо. Она ехала не спеша, даже придержала коня у входа в ущелье и некоторое время завороженно смотрела на красноватые утесы, словно зачарованная пейзажем. Прячась за камнем, Чжэньчжэнь задержала дыхание и перевела взгляд с силуэта Си Мо на заросли по другую сторону тропы.
И точно: в траве наблюдалось легкое возмущение духовной энергии.
Трое людей, все на ранней ступени Закладки Основания, старательно подавляли ауру, но для нынешнего чуткого тела Чжэньчжэнь с его развитыми духовными меридианами это не было секретом. Не привлекая внимания, она скорректировала угол наклона Камня Записи Образов, направив его прямо на заросли.
Си Мо неспешно въехала в долину верхом, остановилась у ручья, легко соскользнула с седла и присела на корточки, чтобы зачерпнуть в ладони воды и ополоснуть лицо. Вид у нее был совершенно беззаботный: алое платье слегка развевалось на ветру, длинные волосы были небрежно подобраны, а выбившиеся пружинистые пряди обрамляли щеки. На фоне закатных багрово-золотых сумерек Долины Закатных Облаков она действительно казалась сошедшей с картины красавицей.
Трое затаившихся в кустах мужчин пришли в движение.
Они выскочили одновременно с трех сторон, размахивая сверкающими мечами и выкрикивая заученные фразы вроде «Стоять! Отдавай духовные камни, красотка!», но их выпады были явно сдержанными — выглядели устрашающе, но оставляли противнику все шансы на отступление.
Чжэньчжэнь молча навела Камень Записи Образов на происходящее.
Си Мо испуганно отшатнулась назад на два шага, подол ее платья испачкался в грязи, из-за чего она выглядела несколько растерянной. Нападавшие надвигались все ближе, и один из них даже протянул руку, пытаясь схватить поводья ее лошади.
В этот самый момент из ущелья донесся чистый, звенящий свист.
Белоснежная фигура молнией вылетела из-за выступа скалы, сверкнула вспышка меча, и стальной клинок главаря разломился пополам от звука удара. Спаситель, ступив на парящий меч, грациозно развернулся в воздухе, его одежды развевались, словно у бессмертного отшельника, а приземлился он аккуратнее некуда — как раз перед Си Мо. Профиль в лучах заходящего солнца очерчивала безупречная линия: соболиные брови, звезды в глазах, алые губы и белые зубы — это был не кто иной, как Цинь Мо.
Не бойтесь, госпожа, — его голос звучал низко и мягко, способный успокоить любой испуг.
Чжэньчжэнь за камнем едва не стерла зубы в порошок.
Трое разбойников обменялись с Цинь Мо ударами строго по сценарию, после чего сделали вид, что не справляются с противником, бросили несколько угроз в духе «мелюзга, погоди, мы еще вернемся!» и пустились наутек, спотыкаясь и кубарем катясь по дороге. Цинь Мо убрал меч, повернулся, и на его виске как раз вовремя выступила капелька крови, а на левом рукаве красовался аккуратный порез, сквозь который проступала рана.
Он мягко улыбнулся Си Мо, и его янтарные глаза в сгущающихся сумерках теплились, как растопленный мед: Главное, что госпожа не пострадала. Подобные бродячие культиваторы часто промышляют в этих местах, так что путешествовать в одиночку небезопасно.
В желудке у Чжэньчжэнь снова заворочалось от тошноты.
Преодолевая отвращение, она приблизила кадр, фокусируясь на идеальной улыбке на безупречном лице Цинь Мо. Камень Записи Образов бесшумно фиксировал реальность, кристально четко записывая каждый кадр.
Си Мо с благодарностью шагнула вперед и протянула шелковый платок: Благодарю вас за спасение, молодой господин. Вы ранены, позвольте перевязать вам руку?
Пустяки, не стоит беспокоиться, — рука Цинь Мо, принимавшая платок, слегка дрогнула, будто он только сейчас толком разглядел лицо Си Мо. В его взгляде мелькнуло точное количество восхищения и сдержанности, после чего он тут же опустил ресницы. — Могу я узнать имя госпожи?
Моя фамилия Наньгун.
Наньгун... — Цинь Мо тихо повторил это имя, в глубине его глаз промелькнул едва уловимый огонек, хотя на лице сохранилось всё то же благожелательное и учтивое выражение. — Выходит, вы из клана Наньгун Южного Региона. Наслышан. Меня зовут Цинь Мо, я цзючжу из Цюаньчжоу. Проезжал сегодня мимо и никак не ожидал встретить здесь мисс Наньгун.
Чжэньчжэнь отчетливо видела, как при произнесении слов мисс Наньгун уголки губ Цинь Мо изогнулись чуть сильнее прежнего. Это была улыбка охотника, заметившего, как дичь угодила в силки: как ни маскируй фальшивую мягкость, истинный расчет не скроешь.
Си Мо тоже улыбнулась. Ее улыбка была куда естественнее циньмовой — яркая, открытая, словно она и вправду от всего сердца благодарила своего спасителя: Оказывается, это цзючжоу Цинь. Сегодня я всем обязана вам. Не подскажете, как с вами связаться, чтобы я могла лично нанести визит и выразить благодарность?
Сущий пустяк, мисс Наньгун не стоит об этом беспокоиться...
Нужно обязательно, — Си Мо склонила голову набок, лучезарно улыбаясь. — Отец с детства учил меня отвечать добром на добро. Цзючжоу Цинь спас мне жизнь, разве можно отделаться простым не стоит?
Цинь Мо слегка опешил. Похоже, он не ожидал такой упертости от избалованной барышни из Южного Региона, но, подумав, решил, что это ему только на руку. Он немедленно извлек из рукава Талисман Передачи Голоса и протянул его девушке: Если мисс Наньгун не брезгует, можете использовать его для связи со мной.
Си Мо взяла талисман, бережно спрятала его за пазуху и озарила Цинь Мо ослепительной улыбкой.
Сумерки в Долине Закатных Облаков сгущались, багровый горизонт окрашивался в роскошные оранжево-лиловые тона, а вечерний ветерок приносил ароматы цветов и прохладу ручья. Цинь Мо стоял в лучах заката в белых одеждах, источая теплую улыбку. Наньгун Си Мо стояла напротив него в огненно-красном платье, прекрасная, как картина. Со стороны это зрелище действительно выглядело весьма живописно.
Но в объективе Камня Записи Образов Чжэньчжэнь всё имело лишь один оттенок — цвет неопровержимых улик.
Дождавшись, пока Цинь Мо откланяется и уйдет, а Си Мо снова запрыгнет в седло и в ущелье вновь воцарится тишина, Чжэньчжэнь выползла из-за камня, чувствуя, что от долгого сидения на корточках у нее занемели ноги. Она потрясла Камень Записи Образов: духовные механизмы внутри функционировали исправно, картинка была безупречной. Си Мо подъехала на лошади обратно и остановилась перед Чжэньчжэнь, давно сбросив с лица притворную улыбку — в ее глазах горел яркий, азартный огонь.
Записала?
От начала до конца, ни единого кадра мимо, — Чжэньчжэнь убрала Камень Записи Образов в Сумку Хранения и отряхнула руки. — Крупных планов его физиономии я тебе нащелкала вдосталь, твоему батюшке хватит с избытком, чтобы признать мерзавца в лицо.
Си Мо наклонилась из седла, протянула руку и рывком втащила Чжэньчжэнь за собой. Вдвоем они на одном коне помчались прочь из долины вдоль ручья. Цокот копыт духовного скакуна разносился по всей Долине Закатных Облаков, а вечерний ветер трепал алое платье Си Мо и серый плащ Чжэньчжэнь.
Си Мо вдруг повернула голову и шепнула прямо на ухо Чжэньчжэнь: Как думаешь, какое у него будет лицо, когда он узнает, что мы вдвоем копали под него за его спиной?
Чжэньчжэнь немного подумала и серьезно ответила: Наверное, от злости у него самого разовьется внутренний демон.
Обе звонко рассмеялись прямо на скаку, и их смех далеко-далеко раскатился над багровыми утесами ущелья.
(Конец главы 8)

Комментарии

Загрузка...