Однокомнатная квартира была совсем крошечной, её можно было оглянуть одним взглядом.
На складном столе стояли остывшие помидоры, обжаренные с яйцом, а на полу расплылась лужа овощного супа и валялись осколки керамики.
У окна сидела маленькая девочка. Красно-белая школьная форма висела на её измождённом, скелетообразном теле как на вешалке, свободно болтаясь.
Она сидела к остальным спиной, уставившись на серое, затянутое тучами небо за окном, и не двигалась.
Надо полагать, это и была Тунтун.
— Дома беспорядок, не обессудьте.
Руки матери Тунтун сильно дрожали, бумажный стаканчик с водой гнулся в её пальцах. На нём была напечатана какая-то реклама — должно быть, такие раздавали на улице бесплатно.
— Учитель Ли, подойдите к Тунтун, раньше она больше всех прислушивалась к вашим словам.
Едва эти слова сорвались с губ, женщина заплакала, и её слёзы закапали прямо в бумажный стаканчик, поднимая круги ряби.
— Врачи говорят, из-за пережитого стресса она закрылась в себе, но откуда у меня деньги на психотерапевта? Мне даже завтра не на что купить рис...
Поняв, что сболтнула лишнего, женщина торопливо замолчала и судорожно вытерла слёзы рукой.
У Ли Я защипало в глазах. Она быстро подошла к Тунтун и присела на корточки рядом.
— Тунтун, учитель пришла навестить тебя. Я принесла твои любимые булочки, пойдём с учителем поедим их, хорошо?
Тунтун не шевельнулась. Казалось, она не слышит и не видит ничего вокруг, словно... её душа уже покинула это тело.
Воздух в комнате стал до невыносимости тихим.
Фу Ечэнь наклонился и опустил на пол малышку, которую держал на руках.
Нуонуо своими короткими ножками затопала к Тунтун.
Она склонила голову набок, и в её больших, похожих на чёрный виноград глазах отразилась неподвижная фигурка Тунтун.
Как странно.
Она чувствовала необычность Тунтун, но была уверена, что та не одержима никакой нечистью и её душа не покидала тело. Аура девочки была чистой, мягкой и даже...
В отличие от бесстрастного выражения лица, её аура была полна жизненной силы.
Нуонуо протянула пухленькую ручку, намереваясь коснуться руки Тунтун.
— Сестрица, хочешь поиграть с Нуонуо?
В тот самый момент, когда её пальчики почти коснулись кожи Тунтун, в коридоре раздался громкий топот шагов.
Ещё до того, как непрошеные гости вошли в комнату, раздался крик:
— Где эта звезда несчастья? Прячется внутри и притворяется мёртвой?
— Заняла квартиру моего сына, да ещё хочет нас всех со свету сжить? Мечтаете!
Лицо матери Тунтун мгновенно побледнело, её затрясло в лихорадке.
— Бах!
Кто-то ударом ноги распахнул входную дверь. Полотно с размаху врезалось в стену, подняв облачко пыли, и даже лампочка под потолком качнулась три раза.
Внутрь ввалилась свирепая на вид пожилая пара, а позади них семенил средних лет мужчина в жёлтом даосском халате и с компасом в руках.
У этого даоса были жидкая козлиная бородка и бегающий взгляд.
— Папа, мама... Вы... — рефлекторно отступила назад мать Тунтун.
— Заткнись! Какая я тебе мать?
Старуха смачно плюнула на пол и ткнула пальцем прямо в лицо матери Тунтун:
— Тебе мало того, что ты своей проклятой судьбой свела в могилу моего сына, так теперь еще хочешь в одиночку захватить эту квартиру?!
— Я ничего не захватывала, эта квартира принадлежит Тунтун, её оставил Цзянго...
— Чушь собачья! Цзянго — мой сын, значит, всё его — моё! — старик замахал тростью, застучав ею по полу.
Он злобно зыркнул на мать Тунтун, а затем заискивающе посмотрел на даоса:
— Мастер Хуан, сами видите... Эта баба и вправду проклята. А её немая дочь — на неё глянешь, и уже тошно. Проведите же скорее обряд изгнания нечисти, а не то нам самим страшно оставаться в этой квартире.
Мужчина, которого назвали мастером Хуаном, откашлялся и с важным видом принялся расхаживать по комнате, крутя в руках компас.
Наконец его взгляд упал на Фу Ечэня и Цинь Сы, и брови даоса сошлись на переносице.
Энергетика этих двоих мужчин была слишком мощной и резала глаза.
— А это кто такие?
— Не обращай внимания! — старуха злобно зыркнула на Ли Я. — Наверняка шалашовка из этого детсада пришла лицемерить и изображать добрую фею! Проваливайте отсюда! Не мешайте мастеру проводить обряд.
Цинь Сы и без того был крайне недоволен появлением этого проходимца, а услышав извержения старухи, прищурил свои персиковые глаза, и на дне их блеснул ледяной свет.
Он сделал шаг вперед, заслонив собой мать Тунтун.
Давящая аура человека, привыкшего стоять на вершине, мгновенно заставила старуху отшатнуться назад и захлопнуть рот.
— Обряд? — уголки губ Цинь Сы изоделись в насмешливой улыбке. — Скорее уж отпевание.
При этих словах старик рассвирепел:
— Ты кого хоронишь, ублюдок?! И вообще... какого чёрта ты здесь забыл? Какое твоё дело до чужих проблем?!
Цинь Сы проигнорировал этого старого хрыча, перевёл взгляд на напыщенного мастера Хуана и вдруг усмехнулся:
— И ты у нас мастер?
Мастер Хуан еще не успел ничего ответить, как Цинь Сы снова посмотрел на стариков:
— Лица черные, межбровье прорезано вертикальной морщиной — классическая печать бездетности, в старости вас ждет горькая участь!
Произнося это, Цинь Сы неторопливо поправил одежду, помятую, когда он сидел. Его тон был лёгким, но каждое слово разило наповал.
— Если я не ошибаюсь, ваш самый любимый младший сын только что узнал, что вы ему неродные, и выставил вас вон?
Тишина.
Мертвая тишина.
Услышав это, пожилая пара мгновенно побелела. Они затряслись всем телом и, тыча в Цинь Сы пальцем, лишь спустя несколько секунд смогли выдавить:
— Ты... да ты чушь мелешь!
— Чушь это или нет, вы и сами прекрасно знаете. Когда умер старший сын и заболела внучка, вам было плевать. А теперь, когда младший сын вас прогнал и некому даже стакан воды подать в старости, вы вспомнили про квартиру старшего? Как это называется? Ограбить сирот?
Взгляд Цинь Сы был ледяным до дрожи.
— Выставили сироту с матерью на улицу, чтобы занять их место? Да у вас в головах так громко счёты стучат, что аж искры летят.
Когда маска приличия была сорвана при всех, старик со старухой рассвирепели и окончательно потеряли рассудок.
— Маленький ублюдок! Ты кого костеришь?!
Старуха с воплями бросилась на Цинь Сы, пытаясь расцарапать ему лицо.
— Мастер Хуан! Быстрее! Задайте перцу этому хаму!
У мастера Хуана внутри всё ёкнуло.
Этот выскочка мало того что вмешался не в своё дело, так еще и в физиогномике разбирается? Похоже, сегодня он нарвался на настоящего знатока.
Но...
Эти старики пообещали ему целых два десятка тысяч!
Скрипя сердцем, он пригладил козлиную бородку и принял вид глубокомысленного мудреца.
— Молодой человек, слова — не воробей, брякнешь лишнее — не поймаешь. Я вижу, твоё межбровье заволокло чернотой, быть беде...
Не успел он договорить, как мягкая ручка дернула его за полу даосского халата.
Мастер Хуан опешил и опустил голову.
Он встретился взглядом с парой чистейших, бездонных глаз.
Нуонуо неизвестно когда подошла к нему и теперь с любопытством разглядывала компас в его руках.
— Дяденька, — тоненьким детским голоском пролепетала малышка, — твой компас... поломанный.
Мастер Хуан покраснел до корней волос и рявкнул:
— Чушь! Это фамильная реликвия моих предков, как она может быть поломанной?
Нуонуо засунула палец в рот и с абсолютно невинным видом ответила:
— Но стрелочка-то совсем не двигается.
Она протянула нежный пальчик, указала на крошечную надпись на нижней панели компаса и громко зачитала:
— Мелкий опт товаров из Иу, пять юаней за штуку, две штуки за десять.
Малышка, которую Се Биань заставлял заучивать наизусть книги, уже выучила много новых иероглифов, поэтому очень любила похвастаться грамотностью. Её звонкий голосок разнёсся так громко, что его было слышно даже в коридоре.
Тунтун, которая до этого всё время сидела с бесстрастным лицом, услышав слова Нуонуо, вдруг медленно повернула голову, и в глубине её глаз мелькнул странный огонёк.

Комментарии

Загрузка...