Не разбирая дороги, она мчалась вперед до тех пор, пока не почувствовала внутреннее опустошение, а при попытке управлять мечом её начало шатать. Пришлось остановиться.
В этот момент у неё уже не осталось сил, чтобы мягко приземлиться. Береги голову! — крикнула она и, не сбавляя скорости, врезалась в густые заросли.
Сломав на своем пути бесчисленное количество веток, они, наконец, были остановлены мощным стволом дерева, после чего кубарем покатились вниз.
Тянь Яо был тяжелее, поэтому первым с глухим стуком ударился о землю. Не успел он подняться, как Янь Хуэй с таким же звуком рухнула прямо ему на живот, впечатав обратно в траву.
Украденный у демона меч с тихим свистом вонзился в землю рядом с ними.
Птицы в лесу, потревоженные их падением, с шумом взметнулись в небо, а лесная чаща наполнилась несмолкаемым гомоном испуганных зверей.
Янь Хуэй, вторя этому беспорядочному шуму, лежа на Тянь Яо, вдруг рассмеялась. Казалось, она была невероятно весела. Перекатившись с Тянь Яо на землю, она всё продолжала смеяться.
К этому времени уже светало, и на горизонте первые робкие лучи солнца начали пробивать тьму.
Увидев, что рассвет близок, лесные обитатели понемногу притихли, и смех Янь Хуэй постепенно сошел на нет.
Она долго смотрела в небо, не проронив ни слова.
Наконец, Тянь Яо прервал тишину:
— Разве ты не собиралась вырубить меня и сдать властям, чтобы получить награду и спасти свою шкуру?
— Мне следовало так и поступить. — Голос Янь Хуэй прозвучал глухо, с нотками холода, и это совсем не походило на шутку.
Тянь Яо повернул голову и взглянул на её профиль. Янь Хуэй не дала ему долго рассматривать себя: она села, подтянула колени и, ухватившись за конец железного крюка, глубоко засевшего в икре, стиснула зубы, собираясь вырвать его одним движением.
Увидев её намерения, Тянь Яо нахмурился и тут же вскочил:
— Нельзя. — Он перехватил руку Янь Хуэй. — У этого крюка есть зазубрины, ты хочешь вырвать вместе с ним кусок мяса?
Янь Хуэй подняла на него глаза:
— Ты же был таким щедрым на советы, разве не ты предлагал мне отрубить ногу?
— Я знал, что ты этого не сделаешь. — Тянь Яо бросил на неё быстрый взгляд, поднял валявшийся неподалеку меч и подошел ближе. — Ложись, я помогу.
В подобных делах Янь Хуэй была довольно решительна: она просто легла, не глядя на Тянь Яо, позволяя ему возиться с её ногой.
Разорвав штанину, Тянь Яо увидел, что место, пробитое крюком, превратилось в кровавое месиво. Он перевел взгляд на Янь Хуэй, которая лежала неподвижно, предоставив ему полную свободу действий. Опустив глаза, он начал действовать крайне осторожно.
На самом деле, он чувствовал вину.
Эта девушка ничем не была ему обязана, она не имела никакого отношения к событиям двадцатилетней давности. Но лишь потому, что она появилась на его пути, он втянул её в этот круговорот опасностей. Поступая так, он не мог не испытывать угрызений совести.
Только вот сейчас это чувство не могло поколебать его решимость. Оно не могло заставить его отказаться от собственного эгоизма, ведь он сам отчаянно хотел выбраться из этого жалкого, никчемного существования.
Поэтому, даже если Янь Хуэй больно, он будет лишь холодно наблюдать со стороны. Даже если она будет ранена, он не позволит ей уйти.
Потому что он тоже — лишь жалкий беглец, пытающийся выжить в этом жестоком мире...
С легким нажимом и точным движением он подцепил крюк. Янь Хуэй сдавленно охнула от боли, когда Тянь Яо вытащил железяку.
Она оглянулась: Тянь Яо отбросил крюк в сторону, испачканный кровью, и бросил:
— Рана неглубокая, жилы и кости не задеты, ничего страшного. — Он отошел в сторону, собираясь сорвать лист, чтобы вытереть руки.
— Стой, — окликнула его Янь Хуэй.
Тянь Яо обернулся. Янь Хуэй с трудом приподнялась, пересела к нему и, недолго думая, оторвала подол его одежды, чтобы перевязать себе ногу.
Тянь Яо слегка приподнял бровь:
— Ты даже не спросила, просто взяла и испортила мою одежду?
— Ты столько всего со мной сделал, не спросив разрешения, — Янь Хуэй с пренебрежением глянула на него, — и я что-то не припомню, чтобы я читала тебе нотации.
И то верно.
Тянь Яо промолчал, повернулся, сорвал несколько листьев и набрал диких фруктов. Вернувшись, он протянул их Янь Хуэй:
— Пройдем еще немного, как только приблизимся к городу, демоны уже не будут вести себя так нагло.
Янь Хуэй взяла фрукты и быстро съела один:
— Хорошо, пошли.
Она поднялась и, прихрамывая, сделала пару шагов. Заметив, что никто не идет следом, Янь Хуэй оглянулась. Тянь Яо стоял и смотрел на неё:
— А где твое искусство владения мечом?
Янь Хуэй закатила глаза:
— Если бы я могла летать на мече, мы бы свалились с неба? Думаешь, я бы не долетела до города сама? — проворчала она, продолжая идти. — Внутренняя энергия на исходе, найдем место поближе к городу, отдохну и приведу в порядок дыхание.
Позади послышались уверенные шаги Тянь Яо. Янь Хуэй не обратила внимания, пока он не обогнал её, преградил путь и, повернувшись спиной, присел:
— Залезай.
Янь Хуэй опешила.
Тянь Яо искоса глянул на неё:
— Если ты будешь так ковылять, то не пройдешь и пары ли за весь завтрашний день. Залезай.
Подумав, Янь Хуэй решила, что он прав, к тому же, если он сам предлагает свою помощь — почему бы не воспользоваться? Она тут же подпрыгнула и забралась ему на спину:
— Только попробуй меня уронить — я устрою тебе взбучку!
Тянь Яо не стал отвечать на её болтовню и пошагал вперед.
Плечи у Тянь Яо были не такими уж широкими, но Янь Хуэй почему-то почувствовала себя спокойно. Возможно, дело было в его уверенной походке — каждый шаг был твердым и выверенным. Если бы он был обычным юношей, то, повзрослев, стал бы надежным мужчиной в самом привычном понимании...
Янь Хуэй положила голову ему на плечо, и её глаза начали медленно закрываться под размеренный ритм его шагов.
В это время они как раз поднялись на вершину холма, и в лучах рассвета Янь Хуэй в полудреме привиделось, как много лет назад Лин Сяо привел её на Гору Чэньсин.
Тогда она тоже провела всю ночь в пути, так устав, что едва держалась на ногах. Но она боялась задержать учителя, поэтому не смела жаловаться на усталость. Она старалась изо всех сил идти за Лин Сяо, пока мир не померк у неё перед глазами.
А когда она очнулась, то обнаружила, что едет у него на спине. Она увидела, как перед ней открываются ворота Горы Чэньсин, и солнечный свет, переливаясь, озарял павильоны и терема, превращая всё вокруг в сказочный пейзаж.
Она невольно вскрикнула от восторга. Услышав её возглас, Лин Сяо слегка обернулся и с доброй улыбкой прошептал ей на ухо:
— Янь Хуэй, отныне это твой дом.
Тогда в голосе Лин Сяо звучала такая нежность, которую она не могла забыть всю свою жизнь.
Янь Хуэй чувствовала себя самым счастливым ребенком в мире...
А теперь она непроизвольно коснулась своей шеи, где было пусто. Кроме воспоминаний, та гора не оставила ей ничего.
Тянь Яо без остановки шел до самого полудня, пока не показалась большая дорога. Хотя людей на ней не было, следы колес говорили о том, что город уже близко.
Тянь Яо хотел разбудить Янь Хуэй, но, услышав её ровное сопение, помедлил и продолжил путь в тишине. Вскоре они увидели заброшенный храм, куда Тянь Яо и отнес Янь Хуэй. Уложив её, он пошел в лесок неподалеку поискать диких ягод.
Когда он вернулся, Янь Хуэй всё еще спала. Сначала он подумал, что она просто слишком вымоталась, но, посидев рядом некоторое время, почувствовал неладное.
Дыхание Янь Хуэй стало прерывистым, на лбу выступил холодный пот, а под закрытыми веками быстро бегали глазные яблоки.
Тянь Яо нахмурился:
— Янь Хуэй?
Она не проснулась, но глаза задвигались еще быстрее.
Поразмыслив, Тянь Яо протянул руку и потряс её:
— Проснись!
От этого прикосновения Янь Хуэй вздрогнула, будто её ударили ножом. Она резко распахнула глаза, села и начала жадно хватать ртом воздух, обливаясь потом. Прижав руку к груди, она с трудом перевела дыхание.
Тянь Яо пристально смотрел на неё:
— Кошмар?
Янь Хуэй покачала головой и, немного успокоившись, ответила:
— Просто сонный паралич.
Эти слова показались Тянь Яо странными:
— Сонный паралич?
— Часто бывает, я привыкла. — Хотя она говорила так, внутри у неё всё еще было неспокойно. С тех пор как Лин Сяо даровал ей талисман, она редко сталкивалась с духами, а тем более с сонным параличом. А тут — средь бела дня! Похоже, это был не просто мелкий дух, которого легко прогнать...
Янь Хуэй взъерошила волосы, чувствуя, как начинает раскалываться голова.
На неё что, напала полоса неудач? Почему проблемы и неприятные люди липнут одна за другой?
— Ты практикуешь Даосизм, почему же до сих пор притягиваешь подобную нечисть?
Янь Хуэй, вытирая холодный пот, ответила:
— Откуда мне знать? С самого детства я вижу этих тварей, они словно липнут ко мне. Даже став культиватором, я не смогла избавиться от этой напасти...
Сказав это, она внезапно схватилась за грудь. Помолчав, она подняла взгляд на Тянь Яо:
— Ранее ты сказал, что это твоя Чешуя Защиты Сердца, войдя в моё сердце, позволила мне выжить, верно?
Тянь Яо кивнул.
— Я родилась с пороком сердца... Если бы я не взяла твою чешую, я бы не прожила и десяти дней... Благодаря тебе я жива, а значит, моя жизнь должна была оборваться давным-давно. Я должна была быть... мертва... — прошептала она в забытьи. — Вот оно что... вот оно что...
Она не была одаренной — она была такой же, как эти призраки!
Эта Чешуя Защиты Сердца превратила её в получеловека-полупризрака...
Янь Хуэй вспомнила, что когда она только попала на Гору Чэньсин, их отношения со старшей сестрой Цзы Юэ были не такими уж плохими.
Цзы Юэ была гордой, но в душе доброй девочкой.
В то время учеников жестко ограничивали в еде, и Янь Хуэй каждый день умирала от голода.
Цзы Юэ, как старшая сестра, жившая с ней в одной комнате, тайком приносила ей еду. Хотя она вела себя высокомерно, Янь Хуэй была ей очень благодарна.
Но вскоре после этого Янь Хуэй начали преследовать мелкие духи. Один из них, отчаянно скучая, постоянно таскал её за собой, требуя внимания в самое неподходящее время. Янь Хуэй была измучена, но не знала, как его прогнать. В глазах окружающих она то начинала танцевать посреди дороги, то разговаривала сама с собой, что выглядело крайне странно.
Такое поведение оттолкнуло от неё людей.
Но Цзы Юэ все равно продолжала носить ей еду. Однажды она принесла целую корзину вкусностей, и когда Янь Хуэй уже собиралась поесть, появился тот самый дух. Он требовал, чтобы она с ним играла. Янь Хуэй пыталась его игнорировать, и тогда дух разозлился. Он повис над подносом в руках Цзы Юэ и начал угрожающе размахивать над её шеей, окутанный черной аурой.
Казалось, он готов был убить её.
Янь Хуэй, не выдержав, опрокинула поднос и, используя едва освоенную магию, схватила духа.
Цзы Юэ, будучи гордой, не стерпела такого обращения со своей добротой и тут же устроила скандал. Она дернула Янь Хуэй за руку, та разжала пальцы, и дух сбежал. В спешке Янь Хуэй толкнула Цзы Юэ, та упала и разрыдалась, а Янь Хуэй, не обращая на неё внимания, бросилась в погоню.
В итоге она все же поймала духа, но с того дня стала врагом для Цзы Юэ.
Позже Лин Сяо спросил её, почему она так поступила, и она долго мялась, пока учитель не стал серьезен. Тогда Янь Хуэй в страхе призналась, что видит духов.
Она с малых лет знала, что этот дар пугает людей, что её могут счесть чудовищем. Она боялась, что Лин Сяо выгонит её, но он этого не сделал.
Он изучил множество книг, составил заклинания и, наконец, начертал на её теле печать, которая избавила её от многих бед...
Если бы не Лин Сяо, её жизнь была бы невыносимо жалкой...
И эта способность, принесшая ей столько проблем, существовала только из-за чешуи в её сердце.
Янь Хуэй коснулась груди и посмотрела на Тянь Яо. После долгого молчания он первым заговорил:
— Прости.
Он сказал это так прямо, что Янь Хуэй растерялась. Она опустила голову и прошептала:
— За что ты извиняешься?
На самом деле, вины Тянь Яо здесь не было. Вряд ли кто-то сильнее него хотел бы, чтобы Чешуя Защиты Сердца вернулась к нему в грудь. К тому же, хотя чешуя и принесла ей этот проклятый дар, она хотя бы спасла ей жизнь.
Нет ничего важнее, чем быть живой — этот урок Янь Хуэй усвоила давно.
— Скорее, я должна тебя поблагодарить. Но... — Янь Хуэй вздохнула, — как бы глубоко мы ни были связаны, я не могу продолжать помогать тебе.
Тянь Яо молча смотрел на неё. В его чистых глазах четко отражался силуэт Янь Хуэй — настолько четко, что она смутилась под его взглядом.
Она отвела глаза:
— Вчера вечером я спасла тебя — считай, что это была плата за то, что ты кормил и укрывал меня всё это время. Вокруг полно людей, наверняка неподалеку есть город, а там полно учеников различных сект, демоны не посмеют действовать так нагло. Несмотря на то, что у тебя в теле сила дракона, большинство учеников не узнают, что это такое. В человеческом теле тебе будет несложно передвигаться, главное — осторожно, чтобы снова не столкнуться со своим злосчастным предшественником.
Янь Хуэй добавила:
— Здесь мы и разойдемся.
Тянь Яо открыл рот, собираясь что-то сказать, но Янь Хуэй со вздохом резко подняла руку и нанесла удар по его шее.
Тянь Яо рухнул на землю.
— На самом деле, если бы можно было договориться, я бы не стала применять силу, но ты так крепко привязался ко мне, что другого выбора не было. Так будет лучше. Не вини меня. — Янь Хуэй оттащила его в угол разрушенного храма и прикрыла сухой травой. — Я ухожу. Прощай.
Сказав это, она больше не медлила и, прихрамывая, покинула храм.
Она больше не могла оставаться с Тянь Яо. Если он будет рядом с той, на кого охотятся злые духи, его положение станет только хуже. Для них обоих будет лучше разойтись разными путями.
Тем же вечером Янь Хуэй, наконец, доковыляла до ближайшего городка. Она узнала, что там живет богатый как царь Мидас помещик, который терроризирует всю округу. Узнав об этом, Янь Хуэй осталась очень довольна. Без колебаний она пробралась к нему на задний двор, присмотрела пару хороших одежд, а заодно прихватила немного серебра.
Вечером она нашла постоялый двор и позвала лекаря, чтобы он снова сменил повязку на ноге.
Когда луна поднялась в зенит, всё наконец было закончено.
Она умылась и легла в кровать.
Лунный свет пробивался сквозь окно, заливая комнату ярким сиянием.
Янь Хуэй лежала с открытыми глазами, не в силах уснуть.
Обычно в такие ночи она думала о том, что делать, если её снова придавит призраком, как проснуться, если никто не разбудит...
Но сегодня в голове не было этих мыслей.
Её сознание невольно унеслось вдаль. Она не могла не думать: сейчас точки на теле Тянь Яо должны были уже отпереться? Он, наверное, уже свободен? Нашли ли его демоны?
Если демоны его не нашли, то, как рассчитала Янь Хуэй, с его скоростью ходьбы он доберется сюда только к утру. А к утру её внутренняя энергия должна частично восстановиться. Тогда она купит меч, полетит на нем и навсегда избавится от Тянь Яо.
Боль в груди доставляла ей дискомфорт. Она знала, что это плата за кровавую клятву, которую она сама себе навязала. Она нарушила свою клятву, пусть даже данную в пьяном угаре, но клятва есть клятва, и наказание неизбежно.
Впрочем, скоро, когда её сила полностью восстановится, разорвать эту связь будет легко. И тогда она сможет навсегда попрощаться с этой жизнью и начать путь свободного странника...
Не успела она додумать, как вдруг почувствовала острую боль в груди. Это было сильнее, чем всё, что она испытывала до сих пор, так что даже тело содрогнулось.
Янь Хуэй стиснула зубы, пытаясь подавить боль.
Она повернулась на бок, массируя грудь, убеждая себя, что привыкнет. Но в следующее мгновение новый приступ боли пронзил сердце.
Она судорожно вздохнула.
Закрыв глаза, она заставила себя уснуть, но случилось странное: в тот же миг она увидела колышущиеся тени деревьев под лунным светом.
Янь Хуэй открыла глаза, и острая боль снова кольнула её. Теперь ей не нужно было закрывать глаза, чтобы видеть: в её голове всплыла картинка раскачивающихся деревьев, а среди них мелькали силуэты демонов.
Тянь Яо!
Это то, что видит Тянь Яо!
Янь Хуэй резко села.
Тянь Яо в панике спасается бегством, его обнаружили демоны!
Янь Хуэй сжала зубы. Разум твердил ей: не иди к нему, не спасай его! Раз уж ушла, должна была проявить решимость оставить его судьбу на его собственное усмотрение.
Но боль в груди становилась всё сильнее.
Она не должна вмешиваться.
Чем больше их связей, тем труднее будет разорвать этот узел.
В её голове возникла сцена: Тянь Яо падает, демон, преследовавший его, бросается вперед и впивается когтями ему в плечо. Тянь Яо, проявив поразительную гибкость, перекатывается, выхватывает у демона нож и вонзает ему прямо в грудь.
Весь в крови демона, он не колеблясь вскакивает и бежит дальше.
Для юноши, обладающего лишь человеческой силой, он был невероятно хорош, но следом за ним гнались демоны, количество которых не пересчитать по пальцам...
Наконец, Янь Хуэй выругалась:
— Черт возьми!
Она вскочила, схватила декоративный персиковый меч, висевший на стене, распахнула окно постоялого двора и, даже не завязав верхнюю одежду, вылетела на мече в сторону надвигающейся опасности.
Тянь Яо в отчаянии бежал под лунным светом. Он бежал слишком быстро, без передышки, и его лицо, которое должно было раскраснеться от бега, стало мертвенно-бледным. От колоссального напряжения во рту стоял привкус крови.
Он не поддавался панике, его разум лихорадочно анализировал шансы на спасение.
Он убил демона, его кровь осталась на одежде, а её запах был слишком резким. Даже если он побежит быстрее ветра, от демонов не скрыться — даже если он найдется вода, она не смоет этот въедливый запах.
Что же делать...
Тянь Яо пытался придумать выход, но всё вело лишь к одному — смерти.
Если только небеса не сжалятся над ним, у него нет шансов.
А небеса всегда были скупы на милосердие...
Сзади повеяло демоническим ветром. Тянь Яо попытался уклониться, но порыв был слишком мощным — его просто сбило с ног. Он беспомощно покатился по земле, пока не врезался в дерево.
Тянь Яо закашлялся, кровь брызнула на одежду.
Опустив голову, он смотрел, как под лунным светом колышутся тени, и в какой-то момент ему показалось, что луна осветила землю ослепительно белым светом.
Черный силуэт приближался шаг за шагом. Убийственное намерение было ледяным, и время словно повернулось вспять — на двадцать лет назад. Он снова лежал, обессиленный, не в силах сопротивляться, глядя, как человек перед ним поднимает длинный меч.
Вспомнив эту сцену, Тянь Яо вдруг издал короткий смешок.
Оказывается, такова его судьба.
Как бы он ни боролся, он лишь снова станет неприкаянной душой, вечно блуждающей в пустоте.
Раз борьба бесполезна, пусть будет так. Он примет свою судьбу...
Демоническая тень занесла огромный тесак.
Тянь Яо усмехнулся, закрыв глаза, — он даже не хотел больше смотреть на свою участь. Он погрузился в отчаяние, более глубокое, чем самая темная ночь...
Раздался свист разрезаемого воздуха, клинок опустился так низко, что почти коснулся волос Тянь Яо. Но в этот самый миг послышался оглушительный звон, словно удар грома прямо у него над ухом.
Холодный лунный свет перед ним перекрыл чей-то силуэт.
Знакомый аромат коснулся его ноздрей.
Тянь Яо открыл глаза и увидел худенькую женскую фигуру, закрывшую его от смертоносного тесака.
На месте соприкосновения персикового меча и лезвия демона разливалось сияние магии. Он услышал, как девушка перед ним, тяжело, но решительно произнесла:
— Жизнь этого человека сегодня буду защищать я.
Тянь Яо поднял на неё взгляд, его черные глаза отразили свет, он застыл в оцепенении.
— А вы, ребята, забирайте свои вещички и проваливайте отсюда! — крикнула она и одним резким движением отбросила мускулистого демона на три чжана вдаль.
Персиковый меч взмыл в воздух, заслоняя его, а девушка стояла перед ним с такой гордой осанкой, словно она была той самой милостью, которую небеса наконец решили ему даровать...
Милостью.
Янь Хуэй скосила взгляд на Тянь Яо:
— Еще жив?
Лунный свет скользил по её лицу, очерчивая чистые линии профиля. Тянь Яо смотрел в её глаза, отражающие луну, и забыл, как дышать.
Янь Хуэй нахмурилась и легонько ударила Тянь Яо персиковым мечом по лбу, приведя его в чувство:
— Если ты сдохнешь, я не буду тебя спасать.
Тянь Яо какое-то время молчал, потирая ушибленный лоб, а затем тихо рассмеялся.
Янь Хуэй нахмурилась:
— Чего смеешься? Удар был таким сильным, что ты спятил?
Тянь Яо, прикрывая лоб, долго и тихо смеялся:
— Впервые встречаю такого человека, как ты.
Она ведь ушла, но всё же, не думая о собственной безопасности, вернулась — из отчаяния, из самой гущи беды — чтобы спасти его...
Самое удивительное, что она совершила такой потрясающий поступок, но сама, кажется, этого не осознавала.
— Меньше болтай. — Янь Хуэй повернулась к быкоголовому демону, которого только что отбросила. От её удара он до сих пор ошарашенно мотал головой.
За темной полосой леса позади бычьего ёная таилось еще несколько темных силуэтов, которые озирались по сторонам и приглядывались к ним. Вот только, опасаясь недавнего удара Янь Хуэй, они не решались подходить сгоряча. А еще дальше доносилось шуршание листвы и травы — очевидно, в засаде все еще таились другие ёнаи, выжидая удобного момента.
Вокруг царили аура ёнаев и жажда убийства. Янь Хуэй крепко сжала в руке деревянный меч из персикового дерева, ее взгляд стал суровым и сосредоточенным.
Последние два дня она только и делала, что спасалась бегством. Хотя ее духовная сила и восстановилась, на самом деле в ней почти ничего не осталось. Разобраться с одним ёнаем еще было возможно, но если на них нападет целая толпа, она вряд ли продержится и мгновения.
Единственным выходом сейчас было блефануть, чтобы заставить эту стаю ёнаев отступить перед лицом трудностей.
Янь Хуэй успокоила разум, направила дыхание в даньтянь и произнесла:
— Я — человек с Горы Чэньсин! Вы, нечисть и злые духи, смеете бесчинствовать на землях Чжунъюаня, неужели вам и впрямь надоело жить?!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...