М.9.25, Фандо Хайм тяжело болен. Это была информация из последней найденной статьи.
Эн внезапно осознала, что в датах на этих газетах указаны только месяцы и дни, но нет конкретного года. Газета от 25 сентября как раз подтверждала это: события, о которых рассказывалось на этих страницах, происходили не в один и тот же год.
Подумав об этом, Эн прозрела. Неужели репортаж от 15 июля был цветным фото потому, что с того времени прошло уже много лет после интервью с хозяином кукольного магазина?
Она снова мысленно разложила всё по полочкам: если Фандо Хайм погиб не от рук Потрошителя Сердец, то какая же связь между ним и делом Потрошителя? Эн почувствовала, что в голове царит полный кавардак, и в конце концов пришла к выводу: информации недостаточно.
Ах~ точно! Проблемы, которые не получается понять, возникают именно из-за нехватки информации — тут и возразить нечего.
— Ключ... без сомнения, это ключ от той самой двери? — Эн перевела взгляд на запертую дверь в левой части гостиной. От запаха за ней становилось немного не по себе, но у Эн не было выбора: Мина всё еще ждала её.
Она подошла к двери, вставила ключ в замочную скважину и слегка повернула. С щелчком замок открылся.
В то же время этот странный запах стал еще сильнее. Казалось, от зловония почти невозможно было выдержать, а примесь гниения и крови бросала серьезный вызов обонятельным нервам.
Эн закрыла нос и рот рукавом, сжала кулачок, чтобы приободрить себя, и решительно шагнула за дверь.
Внутри оказалась вовсе не большая комната, как представляла Эн, а темный коридор. Воздух в нем циркулировал очень медленно, и странный запах, настоявшись, стал еще более удушливым.
Стоило Эн сделать шаг, как раздался тихий хруст. В тишине глубокого мрачного коридора он прозвучал на редкость резко, и она едва не подскочила на месте. Осветив пол слабым светом крошечного огонька, она увидела, что наступила на какую-то кость.
Постепенно привыкнув к полумраку, Эн заметила, что костей в этом коридоре было далеко не мало. Мелкие обломки костей покрывали весь коридор сплошным плотным ковром, словно напольная плитка.
Кости выглядели довольно старыми, хрупкими и прогнившими, и только что раздавшийся хруст был звуком сломавшейся кости, на которую наступила Эн.
У Эн слегка затылок покрылся мурашками, однако успокаивало одно: судя по всему, это были не человеческие кости, поскольку черепов не наблюдалось, а если и попадались черепные коробки, то крошечные, треугольной формы — судя по всему, скелеты каких-то кошек или собак.
Эн снова стало немного грустно: неужели все эти зверушки погибли здесь? Как же их жалко...
— Не мешайте мне... — из глубин коридора внезапно донесся глухой грохот, невнятный, похожий на бормотание спящего человека, который прокатился эхом по глубокому коридору несколько раз.
Эн:...??
— Кто здесь говорит? — в некотором недоумении произнесла Эн. Подумав, она извинилась перед маленькими животными на полу и, ступая по устланному мелкими осколками костей полу, направилась вглубь коридора.
Всю дорогу она внимательно осматривала окрестности. Коридор казался каменным, без ответвлений, но был на редкость длинным — хотя, возможно, это просто казалось из-за честно давившей на психику обстановки.
Наконец она дошла до конца коридора, где обнаружилась еще одна дверь — красная и плотно закрытая.
Эн уже собиралась толкнуть ее, как вдруг послышался скрип, и дверь отворилась сама собой. Одновременно с этим из-под ног донесся шуршащий звук: что-то быстро пронеслось по полу.
Эн мгновенно опустила голову и успела заметить лишь пару заблудившихся тараканов и темно-бурый пол.
Комната оказалась большой, стены оклеены светло-синими обоями в мелкий цветочек, но по ним змеились полосы крови — буровато-красный цвет выглядел довольно старым.
Внутри царил жуткий беспорядок, словно после бури: шкафы, доски и книжные полки валялись на полу, являя собой картину полного хаоса.
На левой стене комнаты под наклоном висела картина. Судя по очертаниям, это был портрет Фандо Хайме.
Поясной снимок, бесстрастное выражение лица, в руках всё еще покоится черный козел. Под картиной красовался рисунок козлиной головы, а ниже кровью была выведена строчка мелких букв: [Тебе нужно преодолеть пять преград, чтобы отыскать последнюю правду.]
На правой стене, помимо змеящихся кровавых потеков, красовалось слово, выведенное кровью: [DEVIL] (дьявол), а на стене прямо напротив красной двери было намалевано еще одно слово: [GOAT] (козел).
Слова были написаны очень крупно, занимая почти всю стену, что выглядело крайне жутко.
— Здесь есть кто-нибудь? — тихо позвала Эн, но ответа не последовало.
Подумав, она крикнула еще раз: — Есть здесь куклы?
Разумеется, ответа по-прежнему не было.
Эн принялась перерывать комнату. Внутри валялось множество разодранных газет и каких-то каракулей, причем фразы и слова были до того обрывочными, что их не удавалось сложить воедино — можно было лишь с трудом уловить общий смысл: будто кто-то звал на помощь, либо пытался спасти кого-то, а может, просто давал выход собственному гневу и отчаянию.
Наконец удалось обнаружить относительно целостную вещь — коробочку. К счастью, она оказалась незапертой. Открыв её, Эн нашла внутри три записки.
Первая, похоже, представляла собой страницу из какого-то дневника — не дневника Мины, и выглядела довольно старой. Бумага была хрупкой: [3.9, мой день рождения. Спасибо хозяину за то, что подарил мне жизнь, хозяин — мой бог.]
На второй был нарисован квадрат из девяти ячеек: верхний левый угол пустой, остальные заполнены буквами в алфавитном порядке группами по три, а в самом нижнем ряду по углам слева и справа располагались четыре буквы... Короче говоря, это была раскладка клавиатуры мобильного телефона.
Последняя записка оказалась совсем простой — порядок букв компьютерной клавиатуры.
Стоило Эн взглянуть на эти две записки, как у нее в сердце мгновенно шевельнлось дурное предчувствие: это же явные подсказки для разгадки шифра, а она была абсолютно не сильна в подобных вещах.
Разумеется, сама загадка еще не появилась, была лишь зацепка для решения. Аккуратно убрав записки, Эн продолжила обыскивать комнату и наконец обнаружила за красной дверью картину, которую до этого не заметила, поскольку та висела со скрытной стороны.
Это была копия известной картины под названием [Тайная вечеря].
Обшарив комнату еще раз и не найдя больше ничего, Эн встала перед портретом Фандо Хайме и уставилась на строчку красных мелких букв — очевидно, это была важнейшая подсказка.
Но пять преград... неужели это означает пятиуровневое шифрование? Эн мысленно взвыла: это же просто ужасно!
К тому же ключевая загадка так и не появилась, из-за чего Эн растерялась, совершенно не представляя, с чего начать.
Она подняла взгляд на бесстрастное лицо Фандо Хайме и полушутя произнесла: — Фандо, как по-твоему?
Портрет Фандо Хайме, естественно, ей не ответил. Эн пожала плечами и, встав на цыпочки, попыталась выровнять портрет — висевший столь косо, он выглядел донельзя неуютно.
Однако Эн была слишком низкоросльной, а картина оказалась неожиданно тяжелой. Стоило ей оступиться и ослабить хватку, как полотно сорвалось со стены, едва не угодив ей по ноге.
Когда портрет сместился, Эн с удивлением обнаружила за ним квадратную нишу, в которой прятался сейф... К счастью или к сожалению, это был сейф с кодовым замком.
— Пожалуйста, введите пятизначный код, — гласила надпись на сейфе.
Смирившись со своей участью, Эн вытащила сейф на пол, сама уселась рядом и принялась за решение текстовой головоломки, в которой разбиралась хуже всего.

Комментарии

Загрузка...