Место, где несколько человек вели переговоры о сделке, было именно той комнатой, в которой обычно жил старик. Она располагалась в самом сердце лагеря, окруженная плотными кольцами охраны — три строя внутри и три строя, — и повсюду стояли вооруженные бойцы с тяжелыми пулеметами. Они расхаживали взад-вперед, их глаза горели жесткой отточенной злобой, а воздух вокруг был пропитан густой, почти осязаемой угрозой смерти.
Место, где несколько человек вели переговоры о сделке, было именно той комнатой, в которой обычно жил старик. Она располагалась в самом сердце лагеря, окруженная плотными кольцами охраны — три строя внутри и три строя, — и повсюду стояли вооруженные бойцы с тяжелыми пулеметами. Они расхаживали взад-вперед, их глаза горели жесткой отточенной злобой, а воздух вокруг был пропитан густой, почти осязаемой угрозой смерти.
Внутри комнаты мужчина в темных очках и маске занял главное место во главе стола, по правую руку от него сел европеец, по левую — старик. Ли Тэн стоял позади пожилого мужчины, опустив ресницы, лицо его казалось застывшим.
Внутри комнаты мужчина в темных очках и маске занял главное место во главе стола, по правую руку от него сел европеец, по левую — старик. Ли Тэн стоял позади пожилого мужчины, опустив ресницы, лицо его казалось застывшим.
Старик заговорил первым, добродушно улыбаясь, и принялся представлять:
Старик заговорил первым, добродушно улыбаясь, и принялся представлять:
— Кстати, босс, позвольте вас познакомить. Этот молодой человек — Ли. Уже четыре года со мной. Отличный боец, острый ум — настоящий талант, — он откашлялся и продолжил. — Ли, подойди, поздоровайся с боссом.
— Кстати, босс, позвольте вас познакомить. Этот молодой человек — Ли. Уже четыре года со мной. Отличный боец, острый ум — настоящий талант, — он откашлялся и продолжил. — Ли, подойди, поздоровайся с боссом.
Ли Тэн сделал шаг вперед.
Ли Тэн сделал шаг вперед.
— Босс.
— Босс.
Мужчина в очках поднял взгляд. Сквозь черные стекла его глаза внимательно прошлись по Ли Тэну сверху вниз и обратно, после чего он медленно кивнул:
Мужчина в очках поднял взгляд. Сквозь черные стекла его глаза внимательно прошлись по Ли Тэну сверху вниз и обратно, после чего он медленно кивнул:
— М-м, действительно молодой талант.
— М-м, действительно молодой талант.
С этими словами он снял очки и маску и положил их на стол.
С этими словами он снял очки и маску и положил их на стол.
— У твоего старика глаз — как всегда, безупречный. Редко кто удостаивается его похвалы. Молодец. Работай усердно, и впереди тебя ждет большое будущее.
— У твоего старика глаз — как всегда, безупречный. Редко кто удостаивается его похвалы. Молодец. Работай усердно, и впереди тебя ждет большое будущее.
Выслушав это, Ли Тэн наконец поднял веки.
Выслушав это, Ли Тэн наконец поднял веки.
Перед ним сидел человек ничем не примечательной внешности: лет пятьдесят, седеющие волосы, лицо квадратное, типично азиатское. Единственное, что по-настоящему бросалось в глаза и запоминалось, — это взгляд, хитрый, как у лисы, и хищный, как у орла, полный коварного, прожженного жизнью блеска.
Перед ним сидел человек ничем не примечательной внешности: лет пятьдесят, седеющие волосы, лицо квадратное, типично азиатское. Единственное, что по-настоящему бросалось в глаза и запоминалось, — это взгляд, хитрый, как у лисы, и хищный, как у орла, полный коварного, прожженного жизнью блеска.
Это был один из крупнейших торговцев оружием во всей Азии — Кхун Са.
Это был один из крупнейших торговцев оружием во всей Азии — Кхун Са.
Главный объект нынешней операции.
Главный объект нынешней операции.
Ли Тэн смотрел на него холодно и прямо, не произнося ни слова. Пять лет в Камбодже он провел в тени, лизал кровь с лезвия ножа, полностью переродился в другого человека — и все ради этого дня.
Ли Тэн смотрел на него холодно и прямо, не произнося ни слова. Пять лет в Камбодже он провел в тени, лизал кровь с лезвия ножа, полностью переродился в другого человека — и все ради этого дня.
Напротив него Кхун Са закурил сигарету, не отрывая взгляда от Ли Тэна, и слегка прищурился.
Напротив него Кхун Са закурил сигарету, не отрывая взгляда от Ли Тэна, и слегка прищурился.
Ли Тэн вдруг улыбнулся, и улыбка вышла легкой, почти незаметной:
Ли Тэн вдруг улыбнулся, и улыбка вышла легкой, почти незаметной:
— Спасибо, босс. Я непременно буду стараться изо всех сил и не подведу ни вас, ни старика.
— Спасибо, босс. Я непременно буду стараться изо всех сил и не подведу ни вас, ни старика.
Кхун Са рассмеялся, махнув рукой, и перевел внимание на сидящего рядом европейца:
Кхун Са рассмеялся, махнув рукой, и перевел внимание на сидящего рядом европейца:
— Господин Оболен, это мой брат, а это Ли. А это — господин Оболен.
— Господин Оболен, это мой брат, а это Ли. А это — господин Оболен.
Все вежливо обменялись приветствиями.
Все вежливо обменялись приветствиями.
Оболен, однако, терпением не отличался, после нескольких фраз он перешел прямо к делу.
Оболен, однако, терпением не отличался, после нескольких фраз он перешел прямо к делу.
— Кхун Са, вы прекрасно знаете, зачем я проделал такой путь из Мадрида. У меня мало времени, и я не собираюсь тратить его на пустые разговоры. Давайте сразу к товару.
— Кхун Са, вы прекрасно знаете, зачем я проделал такой путь из Мадрида. У меня мало времени, и я не собираюсь тратить его на пустые разговоры. Давайте сразу к товару.
Кхун Са неспешно выпустил кольцо дыма, стряхнув пепел:
Кхун Са неспешно выпустил кольцо дыма, стряхнув пепел:
— По-твоему, я стану таскать с собой повсюду такую важную вещь?
— По-твоему, я стану таскать с собой повсюду такую важную вещь?
Слова еще звучали в воздухе, когда Оболен на секунду замер, а затем взорвался яростью и вскочил с места, выхватив пистолет и приставив дуло к виску Кхун Са.
Слова еще звучали в воздухе, когда Оболен на секунду замер, а затем взорвался яростью и вскочил с места, выхватив пистолет и приставив дуло к виску Кхун Са.
— Ты, мать твою, меня за дурака держишь?
— Ты, мать твою, меня за дурака держишь?
В то же мгновение пистолет Ли Тэна уже был нацелен на Оболена. Вокруг раздалось несколько металлических щелчков, пока затворы досылали патроны в патронники. Обе стороны тотчас взяли друг друга на мушку.
В то же мгновение пистолет Ли Тэна уже был нацелен на Оболена. Вокруг раздалось несколько металлических щелчков, пока затворы досылали патроны в патронники. Обе стороны тотчас взяли друг друга на мушку.
Кхун Са даже не шелохнулся и продолжал спокойно курить.
Кхун Са даже не шелохнулся и продолжал спокойно курить.
Зато старик, перебирая четки, принял позу миротворца и с улыбкой произнес:
Зато старик, перебирая четки, принял позу миротворца и с улыбкой произнес:
— Эй-эй, господа, давайте без крайностей. Не все же решать стрельбой. В бизнесе главное — мир и согласие. А мир, как известно, рождает прибыль, верно?
— Эй-эй, господа, давайте без крайностей. Не все же решать стрельбой. В бизнесе главное — мир и согласие. А мир, как известно, рождает прибыль, верно?
Воздух в комнате на несколько секунд застыл.
Воздух в комнате на несколько секунд застыл.
Через мгновение Оболен глубоко вдохнул, выдохнул и опустил пистолет. Он снова сел на стул и, смеясь сквозь злость, спросил:
Через мгновение Оболен глубоко вдохнул, выдохнул и опустил пистолет. Он снова сел на стул и, смеясь сквозь злость, спросил:
— Кхун Са, что это, черт возьми, значит?
— Кхун Са, что это, черт возьми, значит?
Кхун Са бросил на него взгляд:
Кхун Са бросил на него взгляд:
— Шутишь? Полуфабрикат «Вечной энергии» — вещь, которую хочет весь мир. Думаешь, я буду разгуливать с ним где попало? Если что-то случится, кто виноват будет: ты или я?
— Шутишь? Полуфабрикат «Вечной энергии» — вещь, которую хочет весь мир. Думаешь, я буду разгуливать с ним где попало? Если что-то случится, кто виноват будет: ты или я?
Оболен помолчал, обдумывая, а потом кивнул.
Оболен помолчал, обдумывая, а потом кивнул.
— В этом есть смысл.
— В этом есть смысл.
Он помедлил, а затем с внезапным любопытством спросил:
Он помедлил, а затем с внезапным любопытством спросил:
— Слышал я, что техническая документация по изготовлению той батареи досталась вам после убийства одного китайского ученого?
— Слышал я, что техническая документация по изготовлению той батареи досталась вам после убийства одного китайского ученого?
— Убить ученого — подумаешь, дело, — старик рассмеялся, в его голосе сквозила гордость, прежде чем он понизил тон. — А слышал ты о «Соколе»?
— Убить ученого — подумаешь, дело, — старик рассмеялся, в его голосе сквозила гордость, прежде чем он понизил тон. — А слышал ты о «Соколе»?
Пальцы Ли Тэна, сжимавшие рукоять пистолета, начали медленно, неуловимо стискиваться.
Пальцы Ли Тэна, сжимавшие рукоять пистолета, начали медленно, неуловимо стискиваться.
— Самое сильное спецподразделение китайских ВВС-десантников.
— Самое сильное спецподразделение китайских ВВС-десантников.
— Именно, — тихо подтвердил старик. — Когда мы убирали того ученого, заодно прикончили и двух соколов.
— Именно, — тихо подтвердил старик. — Когда мы убирали того ученого, заодно прикончили и двух соколов.
— Woo, that's cool*, — восхищенно протянул Оболен.
— Woo, that's cool*, — восхищенно протянул Оболен.
П. п.: Вау, как круто.
П. п.: Вау, как круто.
Презрительный смех на мгновение заполнил всю комнату.
Презрительный смех на мгновение заполнил всю комнату.
И в тот самый миг снаружи раздался внезапный крик: «Кто там?», а следом — оглушительная очередь тяжелого пулемета. Внезапно откуда-то прилетела дымовая граната, и едкий, удушливый дым моментально заполнил помещение. Все закашлялись, заорали, превратившись в слепых от слез.
И в тот самый миг снаружи раздался внезапный крик: «Кто там?», а следом — оглушительная очередь тяжелого пулемета. Внезапно откуда-то прилетела дымовая граната, и едкий, удушливый дым моментально заполнил помещение. Все закашлялись, заорали, превратившись в слепых от слез.
За стенами лагерь взорвался хаосом; выстрелы, крики, топот — все смешалось в безумный котел.
За стенами лагерь взорвался хаосом; выстрелы, крики, топот — все смешалось в безумный котел.
Лицо Кхун Са резко изменилось, когда он вскочил:
Лицо Кхун Са резко изменилось, когда он вскочил:
— Что происходит?!
— Что происходит?!
— Черт! — Оболен сплюнул и тут же приставил пистолет к виску старика, заорав. — Сволочи, у вас здесь крыса!
— Черт! — Оболен сплюнул и тут же приставил пистолет к виску старика, заорав. — Сволочи, у вас здесь крыса!
— Мои люди не могут быть предателями! — яростно возразил старик.
— Мои люди не могут быть предателями! — яростно возразил старик.
— Хватит орать! — рявкнул Кхун Са. — Лучше выбираться отсюда!
— Хватит орать! — рявкнул Кхун Са. — Лучше выбираться отсюда!
***
***
За секунду до того, как хаос разразился в полную силу, Жуань Няньчу еще учила с Тори кхмерские слова, а потом неожиданно тяжелые пулеметные очереди разорвали воздух, прокатившись по всему лагерю оглушительным грохотом.
За секунду до того, как хаос разразился в полную силу, Жуань Няньчу еще учила с Тори кхмерские слова, а потом неожиданно тяжелые пулеметные очереди разорвали воздух, прокатившись по всему лагерю оглушительным грохотом.
Оба вздрогнули одновременно. Придя в себя, они бросились к окну и выглянули наружу.
Оба вздрогнули одновременно. Придя в себя, они бросились к окну и выглянули наружу.
Повсюду шла перестрелка: люди падали, раненые корчились на земле, вооруженные бойцы лежали в крови. А по периметру лагеря группа неизвестных, вооруженных до зубов, стремительно, слаженно и четко прорывалась внутрь со всех сторон...
Повсюду шла перестрелка: люди падали, раненые корчились на земле, вооруженные бойцы лежали в крови. А по периметру лагеря группа неизвестных, вооруженных до зубов, стремительно, слаженно и четко прорывалась внутрь со всех сторон...
Все тонуло в густом дыму, и Жуань Няньчу не могла разглядеть ни одежды, ни лиц нападавших. Она захлопнула окно, прежде чем ладонью зажала рот мальчику, крепко прижав его к себе, и увлекла в дальний угол, за кровать.
Все тонуло в густом дыму, и Жуань Няньчу не могла разглядеть ни одежды, ни лиц нападавших. Она захлопнула окно, прежде чем ладонью зажала рот мальчику, крепко прижав его к себе, и увлекла в дальний угол, за кровать.
Тори побелел как мел, его худенькое тело сотрясала дрожь.
Тори побелел как мел, его худенькое тело сотрясала дрожь.
— Жуань... что происходит?
— Жуань... что происходит?
— Я не знаю, — она заставляла себя дышать ровно и глубоко, стараясь успокоиться, и говорила шепотом. — Ли сказал, что, что бы ни случилось, никуда не бежать. Значит, пока остаемся здесь. Не бойся. Все будет нормально. Все будет хорошо.
— Я не знаю, — она заставляла себя дышать ровно и глубоко, стараясь успокоиться, и говорила шепотом. — Ли сказал, что, что бы ни случилось, никуда не бежать. Значит, пока остаемся здесь. Не бойся. Все будет нормально. Все будет хорошо.
— Брат Ли придет за нами, правда? Он нас спасет, да? — тихим, дрожащим голосом спросил Тори.
— Брат Ли придет за нами, правда? Он нас спасет, да? — тихим, дрожащим голосом спросил Тори.
Жуань Няньчу крепче прижала ребенка к груди и кивнула:
Жуань Няньчу крепче прижала ребенка к груди и кивнула:
— Да. Придет. Обязательно придет... Кстати, а где твой пистолет?
— Да. Придет. Обязательно придет... Кстати, а где твой пистолет?
— Вот, — Тори вытащил из кармана старенькое оружие и протянул ей.
— Вот, — Тори вытащил из кармана старенькое оружие и протянул ей.
Снаружи выстрелы смешивались с взрывами, небо полыхало огнем.
Снаружи выстрелы смешивались с взрывами, небо полыхало огнем.
Жуань Няньчу, до боли прикусив губу, обняла Тори еще крепче и направила черное дуло пистолета прямо на плотно закрытую дверь; ее глаза горели алым от напряжения и бдительности.
Жуань Няньчу, до боли прикусив губу, обняла Тори еще крепче и направила черное дуло пистолета прямо на плотно закрытую дверь; ее глаза горели алым от напряжения и бдительности.
Внезапно раздался оглушительный треск, когда дверь с силой вышибли ногой.
Внезапно раздался оглушительный треск, когда дверь с силой вышибли ногой.
Она испугалась до дрожи в коленях и, не думая, нажала на спусковой крючок.
Она испугалась до дрожи в коленях и, не думая, нажала на спусковой крючок.

Комментарии

Загрузка...