Глава 166. Власть
Скрытая где-то в недрах замка коллекция Слизерина — одного лишь этого факта было более чем достаточно, чтобы разжечь в Аллене нешуточный интерес. Однако юноша прекрасно осознавал риски. Да, он владел Парселтангом и без труда мог бы прошипеть нужный пароль медному крану в женском туалете, но перспектива в одиночку столкнуться лицом к лицу с тысячелетним василиском казалась ему форменным самоубийством. Для второкурсника, лишенного какой-либо страховки, это было слишком безрассудно.
Взвесив все «за» и «против», Аллен пришел к единственно верному выводу: нужно дождаться того самого момента. Момента, когда монстр утащит Джинни в подземелья, а Гарри бросится за ней в канализационные трубы. Лишь тогда Дамблдор, неусыпно следящий за своим Золотым Мальчиком, пришлет ему на помощь Фокса. И в этой суматохе можно будет проскользнуть следом. Ведь Аллен, будучи студентом факультета Когтевран, прекрасно понимал: даже если Распределяющая Шляпа окажется у него в руках, легендарный меч, который выковал Годрик Гриффиндор, ему оттуда ни за что не достать.
Но перед тем, как этот час пробьет, Аллену необходимо было наведаться в Запретный лес. Лесные обитатели видели и слышали многое — пришло время собрать свежие слухи.
Замок гудел. На каждом углу юные волшебники перешептывались о Тайной комнате, загадочном Наследнике и тех несчастных, чьи тела обратились в камень. Из сундуков вновь извлекли сомнительные амулеты всех мастей и размеров — среди них мелькали и те самые кристальные очки, которые Аллен ранее раздал Пенелопе и Гермионе.
Паника нарастала с каждым днем. Теперь от леденящего взгляда каменели не только маглорожденные, что заставило изрядно понервничать и других студентов. Десятки полукровок с заплаканными лицами теперь то и дело умоляли Гарри о пощаде, а некоторые чистокровные и вовсе совали ему в лицо древние генеалогические древа, пытаясь доказать безупречность своей крови.
«Блядь… Да пошли вы все нахуй…» — лишь мысленно огрызался доведенный до ручки Гарри, чьё терпение уже давно трещало по швам от бесконечных оправданий и липкого чужого страха.
Наконец, кроваво-красное солнце скрылось за тяжелыми облаками. Бенни, крепко сжимая в когтях Громовещатель, с шумом расправил крылья и растворился в густеющей вечерней дымке. Только с помощью кричащего письма Аллен мог донести свои мысли до единорогов, не знающих человеческой речи. Силуэт совы становился всё меньше, пока окончательно не растаял на фоне низкого, свинцового неба. Небосвод на мгновение вспыхнул багровым заревом, а затем стремительно почернел, уступив место мерцающей Венере.
Глубокой ночью Аллен, как обычно, лег в постель. Он лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину спальни, и лишь убедившись, что Эдвард и Майкл мирно сопят, бесшумно откинул одеяло и принялся одеваться.
Наложив на себя Дезиллюминационное заклинание, юноша тенью скользнул в коридор, направляясь к Запретному лесу. Путь сквозь мрачные, продуваемые сквозняками галереи Хогвартса удовольствия не доставлял. Аллен и раньше любил побродить по замку в предрассветные часы, но никогда еще он не видел столько людей, снующих по коридорам после отбоя. Профессора, старосты и призраки, разбившись на пары, нервно патрулировали этажи, вглядываясь в каждую нишу.
Аллену приходилось ступать с кошачьей осторожностью, затаив дыхание, чтобы случайно не пнуть рыцарские доспехи и не выдать себя неосторожным шорохом.
Уже на подходе к дубовым парадным дверям он замер: выход преграждал Снейп. Лицо зельевара казалось мрачнее тучи, а черные глаза цепко сканировали пространство. Аллен напрягся, не сводя взгляда с профессора, отчаянно надеясь, что того что-нибудь отвлечет. Возможно, этот пристальный взгляд и выдал юношу. Снейп, обладающий звериным чутьем, подозрительно прищурился и медленно двинулся прямо на Аллена. Профессор даже резко взмахнул рукой, пытаясь схватить невидимого нарушителя, но Аллен успел вжаться в стену, и длинные пальцы зельевара схватили лишь пустоту.
Внезапно Снейп громко, почти комично чихнул. Потирая нос, он с недоумением развернулся и вернулся на свой пост у дверей.
Аллен с облегчением выдохнул. Чувствуя холодок от пугающей проницательности зельевара, он уже начал подумывать о том, чтобы поискать обходной путь, как вдруг в холле появился Дамблдор. Лицо директора было неестественно серьезным. Следом за ним семенил крайне нелепого вида человечек: низенький, пухлый, с растрепанной копной седых волос и тревожно бегающими глазками. Его наряд представлял собой катастрофическое смешение стилей: костюм в тонкую полоску соседствовал с кричаще-красным галстуком, поверх плеч был наброшен длинный черный плащ, а на ногах красовались фиолетовые остроносые ботинки. Под мышкой гость нервно комкал темно-зеленый котелок.
Аллен мгновенно узнал этого человека. Они мельком виделись перед началом учебного года, да и газеты то и дело пестрели его фотографиями. Корнелиус Освальд Фадж — министр магии Великобритании собственной персоной.
— Добрый вечер, профессор Дамблдор, министр Фадж, — обманчиво вежливо протянул Снейп, хотя в его бархатном голосе явственно сквозил ледяной сарказм.
— Здравствуйте, профессор Снейп! — затараторил Фадж с невротичной торопливостью, проглатывая окончания слов. — Ужасные дела, просто ужасные! Вынужден был приехать лично. Столько нападений на учеников... Это переходит все границы! Министерство магии обязано принять жесткие меры.
— Что ж, остается лишь надеяться, что ваши меры возымеют хоть какой-то эффект, — Снейп шагнул в сторону, распахивая перед визитерами тяжелые дубовые створки.
Глаза Аллена радостно блеснули. В тот самый миг, когда двери начали закрываться, он невидимой змейкой проскользнул в щель и оказался на улице.
Какое-то время ему пришлось идти с директором и министром в одном направлении, но вскоре их пути разошлись: миновав грядки с тыквами, Аллен свернул к опушке Запретного леса, а Дамблдор и Фадж направились прямо к покосившейся хижине Хагрида. И все же перед тем, как скрыться в темноте, Аллен спиной почувствовал, как Дамблдор бросил мимолетный взгляд в его сторону.
Юноша не успел отойти далеко, как из хижины лесничего донеслись повышенные голоса.
— Я хочу, чтобы ты понял одну простую вещь, Корнелиус. — Голос Дамблдора звучал глухо, но непреклонно. — Я всецело доверяю Хагриду. Его арест не решит абсолютно ничего.
— Но пойми же и ты, Альбус! — взмолился Фадж, и в его тоне скользнули отчаянные нотки. — У Хагрида крайне скверное прошлое, и его досье играет против него. Министерство магии просто обязано хоть что-то предпринять...
Всё ясно. Министерство решило сделать из добродушного великана козла отпущения и собирается бросить его за решетку. Желания разыгрывать из себя героя у Аллена не возникло. Если даже сам Дамблдор не способен отстоять Хагрида, то что может сделать второкурсник против политической машины?
Суровая реальность магического общества без прикрас предстала перед Алленом. И хотя сам он, избегая лишней головной боли, никогда не жаждал купаться в лучах власти, где-то в глубине его души вспыхнула крохотная, но яркая искра. Члены его семьи работали в Министерстве магии. Быть может, когда-нибудь он сможет использовать их положение, чтобы протолкнуть своих близких на самый верх?
Северные холмы Запретного леса тонули в непроглядном мраке. Полная луна, царственно висящая в звездном небе, была бессильна: густые, сплетенные в узлы кроны многовековых деревьев жадно пожирали её свет, не пропуская к земле ни единого луча.
— Люмос! — шепнул Аллен, и на конце его палочки вспыхнул холодный серебристый огонек, разрывая тьму.
То, что предстало перед его глазами, заставило юношу содрогнуться. Земля была устлана гниющей черной листвой и иссушенными ветвями. На каждом шагу виднелись мертвые птицы. Их скрюченные трупики уже успели задубеть, очертания сгладились, а некоторые представляли собой лишь слизкие, полупереваренные комки перьев — мерзкие отрыжки какого-то чудовища.
Чем глубже Аллен погружался в лесную чащу, тем сильнее на него давила мертвая, противоестественная тишина. Не было слышно ни уханья сов, ни шороха мелких грызунов. Только звенящая пустота. Корявые, похожие на скрюченные пальцы мертвецов ветви деревьев тянулись к нему со всех сторон, вызывая иррациональный, первобытный ужас.
«Будучи здравомыслящим студентом факультета Когтевран, я не должен лезть на рожон…» — Аллен крепче перехватил палочку, пытаясь убедить себя в собственной рациональности, и быстрым, настороженным шагом направился к территории единорогов.
Когда мрак наконец рассеялся и над головой вновь замерцали звезды, из кустов грациозно вынырнул вожак табуна — Гайхилис. Одно только его присутствие вдохнуло жизнь в мертвый лес, наполнив воздух запахом утренней росы и озона. Аллен с облегчением перевел дух.
— Аллен! Я получил твое послание и ждал тебя здесь, — Гайхилис радостно взмахнул передним копытом, его серебристая шкура мягко светилась в полутьме. Не теряя времени даром, он сразу перешел к делу:
— В Запретном лесу сейчас творятся жуткие вещи. Если там, где сейчас живет Гайя, достаточно места, я бы хотел увести туда как можно больше своих сородичей.
— Конечно, места хватит, — тут же согласился Аллен. — Но что стряслось с лесом? Это тот монстр, да?
— Именно. Его голод стал поистине ненасытным, — в голосе Гайхилиса проскользнула глубокая ненависть. — Он уничтожает всё на своем пути, не щадя ни птиц, ни зверей. Этот змей хитер: он не суется на территорию кентавров, зная, что те тесно связаны с людьми. К счастью, петухи, которых ты нам принес, отпугивают его от наших пастбищ, и он предпочитает охотиться на акромантулов… Но Аллен, мы не можем вечно прятаться в самом сердце нашей земли! Единорогам нужен простор, мы должны бродить по лесу, чтобы найти достаточно пропитания.

Комментарии

Загрузка...