Инстинктивная реакция зачастую представляет собой неосознанное движение человека. Точно так же, когда на вас летит сокрушительный удар, вашей первой мыслью будет отпрянуть и уклониться. Джерри — человек весьма необычный, но это не значит, что у него совсем нет инстинктов. Шаг, неожиданно преградивший путь в мрачном коридоре, был именно проявлением его инстинкта.
Инстинкт подсказал ему подставить подножку Филчу, чтобы выиграть время и успеть предупредить Гарри и Рона. Инстинкт же нашептывал, что этот пинок вряд ли сильно поможет, но он всё равно ударил.
Сейчас Джерри с невинным и упрямым видом стоял в кабинете профессора Макгонагалл. Языки ярко пылающего очага заставляли его слегка прищуриться.
— Я просто на автомате выставил ногу и споткнулся о Филча.
Услышав подобное оправдание, профессор Макгонагалл, разумеется, не успокоилась — её гнев лишь разгорелся с новой силой.
— Твой автомат велит тебе выставлять ногу и ставить подножки преподавателю? Ась?! Пожалуй, твои рефлексы и впрямь поражают воображение...
Джерри пробормотал себе под нос, что Филч вовсе не настоящий преподаватель, но профессор Макгонагалл, судя по всему, расслышала это, поскольку её выражение лица стало поистине... зловещим.
— Филч — не настоящий преподаватель? Что? Выходит, если я пройду мимо, ты и мне посмеешь подножку поставить?
— Да кто же на такое решится... — тихо ответил Джерри. Из ноздрей профессора Макгонагалл буквально вырывался огонь, казалось, она вот-вот перевернет стол.
Как раз в тот момент, когда Джерри мысленно попрощался с жизнью и решил, что эту ночь ему не пережить, пропавший неизвестно где Филч вдруг вынырнул из-за дверей, с кем-то ожесточенно сражаясь.
— А ну — иди — входи сюда!
Профессор Макгонагалл поднялась из-за стола, и её строгий взгляд наконец оторвался от Джерри. Тот с облегчением выдохнул и с любопытством обернулся к выходу, но от увиденного едва не лишился чувств.
Забини, растрепанный и жакий, отчаянно прикрывал голову руками, а Филч то и дело норовил ухватить его за ухо, к счастью, пока безуспешно.
— Этот сопляк... Я поймал его в том коридоре. Он тоже тайком выскользнул этой ночью!
Филч победоносно и злорадствал, сияя от восторга...
Однако профессор Макгонагалл была явно не в восторге. Очень не в восторге.
— Выходит... посреди ночи... семеро учеников не спят! И четверо из них забрались на Астрономическую башню! Вы вообще соображаете, что туда запрещено ходить кому бы то ни было, кроме как на занятия?!
Джерри обменивался безмолвными взглядами с Забини. Тот жалко приподнял голову и зыркнул глазами в сторону профессора Макгонагалл. Гермиона тоже легонько толкнула Джерри в локоть, и он повернулся обратно, заметив, что профессор Макгонагалл смотрит прямо на него.
— Особенно ты... Мистер Боржин... Как ты посмел повести себя подобным образом с мистером Филчем? Это меня... очень разозлило.
На этот раз Джерри не стал пытаться оправдываться и послушно опустил голову, приняв самый невинный вид.
— Все вы отправитесь на отработку... Да, мистер Малфой, не нужно так на меня смотреть. Что бы ни произошло, вы не имеете права шастать по школе посреди ночи, это крайне опасно. Гриффиндор и Слизерин теряют по пятьдесят очков.
— Пятьдесят?!
Лишь Гермиона выразила несогласие с этой цифрой — она всегда дорожила честью факультета.
— Джерри Боржин лишается еще ста очков.
Джерри сохранил непроницаемое выражение лица, мысленно прикинул баланс и слегка поджал губы — даже потеряв сто пятьдесят очков, Гриффиндор всё еще оставался впереди. Разумеется, благодаря их с Гермионой безумствам в прошлые годы.
Хотя теперь они подобным не занимались, багажа знаний Джерри с лихвой хватало, чтобы зарабатывать кучу баллов на каждом уроке. И всё же именно потому, что в глазах профессора Макгонагалл он слыл пай-мальчиком, декан так сильно и гневался.
Ему удалось превосходно скрыть напускное равнодушие. Джерри поднял взгляд на профессора Макгонагалл, чувствуя, что уж кого-кого, а его-то она точно так просто не отпустит.
И действительно, профессор Макгонагалл вновь перевела взгляд на него:
— Кроме того, за твое неуважительное поведение по отношению к преподавателю я назначаю дополнительное наказание...
Джерри глубоко вздохнул в ожидании приговора.
— Тебе больше не разрешается посещать матчи по Квиддичу.
Больше не разрешается посещать матчи по Квиддичу.
Больше не разрешается посещать матчи по Квиддичу.
«Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...»
Разумеется, столь безудержный смех не сорвался с губ Джерри — иначе гневный взгляд профессора Макгонагалл давно бы разрубил его пополам. Этот хохот раздавался в его мыслях, это был самый настоящий, истовый смех, идущий из глубины души...
Джерри подавил рвущуюся наружу бурю радости, восторга и ликования, изобразив на лице положенную проштрафившемуся ученику скорбную гримасу, а сам подумал: «Цирк... Просто цирк...»
Актерские способности у него, пожалуй, были не лучше, чем у Гарри с Роном. Профессор Макгонагалл окинула взглядом фальшиво-расстроенную физиономию Джерри, недоумевая, с чего это парень так усердно скрипит зубами???
А Джерри и вправду скрипел зубами лишь потому, что едва сдерживался, чтобы не заржать в голос.
— Этот пинок... определенно того стоил...
На следующий день гриффиндорцы и слизеринцы сразу заметили неладное с песочными часами. Конечно, после снятия баллов общий темп набора очков у факультетов оставался прежним, но драгоценных каменей в колбах поубавилось, и выглядело это непривычно.
Слухи разлетелись мгновенно: знаменитый Гарри Поттер, герой матчей по Квиддичу, а также Гермиона Грейнджер и Джерри Боржин — главные добытчики очков среди первокурсников школы, вкупе с еще двумя новичками — оказались главными виновниками происшествия.
Хотя на душе у некоторых и скребли кошки, если подумать, разве не эти ребята потом и кровью заработали львиную долю очков? Ну и пусть теперь немного сняли, Гриффиндор-то всё равно на первом месте, верно? Так что и говорить было не о чем. Как выразились неразлучные братья Рона: какие очки сами заработали, с теми вольны делать всё что душе угодно.
Правда, теперь на каждом шагу — в коридорах и на уроках — к ним приставали желающие выведать подробности, отчего у ребят уже начиналось нервное тиканье.
Джерри был даже рад приближающимся экзаменам: это служило отличным предлогом скрываться от назойливых взглядов. К тому же он заметил, что всё сильнее привязывается к привычке уединяться где-нибудь в тишине и обдумывать накопившиеся вопросы. И хотя кое-какие вещи по-прежнему оставались запутанными, стоило им улечься в голове, как на душе становилось намного спокойнее и легче.
Дни текли чередой за повторением пройденного, пока наконец однажды утром Джерри, Гарри, Рон, Гермиона, Невилл, Забини и Малфой не обнаружили за завтраком записки. Все три бумажки были абсолютно одинаковыми:
Ваша отработка начнется сегодня в одиннадцать вечера. Ожидайте мистера Филча в вестибюле.
Профессор Макгонагалл
В одиннадцать часов той же ночи вся пятерка спустилась в вестибюль, где их уже поджидали сияющий загадочной улыбкой Филч, а также прибывшие заблаговременно Забини и Малфой.
Джерри многозначительно усмехнулся Забини, и тот ответил ему тем же. Свои отношения они по-прежнему держали в тайне от окружающих.
— За мной, — бросил Филч, зажигая фонарь и выводя их наружу. — Полагаю, впредь вы трижды подумаете, прежде чем нарушать школьные правила, верно? — косясь на них, он продолжил злорадным тоном: — О да... Если бы спросили меня, я бы сказал...
Что именно он бы сказал, так никто и не узнал, потому что Филч внезапно закашлялся, силясь прочистить горло, словно подавившись чем-то.
Тем временем Джерри расцепил сложенные вместе средний и большой пальцы и потер ухо — слушать этот хридкий, зловещий голос ему не улыбалось от слова совсем.
Весь путь прошел под странное покашливание Филча и шмыганье носом Невилла, пока Гарри с удивлением не обнаружил, что они вышли к хижине Хагрида.
Филч так и не смог вернуть голос, поэтому он лишь махнул рукой ожидавшему снаружи Хагриду, призывая того забрать ребят, после чего ретировался с крайне недовольным и озадаченным видом.
Хагрид приблизился к ним, неся свой огромный арбалет, и окинул семерку учеников оценивающим взглядом.
— Так, а теперь слушайте внимательно. То, чем мы займемся сегодня вечером, смертельно опасно, и я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Сперва за мной.
Заметив, что дорога ведет к Запретному лесу, Малфой испуганно вжался в плечи. Забини бросил на него презрительный взгляд, но никто не произнес ни слова.
Хагрид привел их к самой кромке Запретного леса, высоко поднял фонарь и указал на тропинку, теряющуюся впотьмах густых зарослей. Заглянув в чащу, они почувствовали, как легкий ветерок колышет волосы, и в этот миг время словно замерло.
— Глядите туда, — с грустью в голосе произвел Хагрид. — Видите на земле что-то блестящее? Серебристое? Это кровь единорога. Какая-то тварь ранила единорога в лесу, тяжело ранила. Уже второй раз за неделю. На прошлой неделе я нашел одного мертвеца. Нам нужно попытаться отыскать беднягу и избавить его от мучений.
— Ладно, — Хагрид перевел взгляд с дрожащего от страха Малфоя и всхлипывающего Невилла на Джерри, который с головой ушел в изучение серебристых следов крови. — Выступаем. Разобьемся на две группы... Так, Гарри, Гермиона, Рон — со мной. Джерри, ты пойдешь с этим трусливым мажором, Невиллом и... эээ... этим... За... Забини. Возьмите с собой Клыка, пока он рядом, ни одно чудище вас не тронет.
Хагрид наклонился к Джерри:
— Советую тебе приглядывать за этим мажором, мне не нравится, как он на тебя косится.
Джерри кивнул, подумав, что даже если Малфой затаил обиду, вряд ли он решится на пакости в такой обстановке, и тут же успокоился.
— Ну всё, — Хагрид взмахнул ручищей, заставив стрелы в колчане легко зазвенеть. — Пошли.
— Ах да... чуть не забыл! Если найдете единорога, пустите зеленые искры. Если попадете в беду — красные... Поняли? Хотя очень надеюсь, что они вам не понадобятся.
Ребята кивнули. Невилл вцепился в рукав Джерри, Забини равнодушно пожал плечами, а лицо Малфоя сделалось еще бледнее прежнего.
Ступив на правую тропу, они очутились в кромешной тьме и абсолютной тишине Запретного леса. Пройдя вглубь какое-то расстояние, они молча свернули на усыпанную камнями дорожку, укрытую густыми тенями.
Малфой нервно озирался по сторонам и, переборов гордость, предпочел держаться поближе к Джерри — в таком месте запросто можно расстаться с жизнью, тут уж не до сохранения лица.
Джерри сделал вид, что ничего не заметил. Он лениво заложил руки за голову, вышагивая так, будто вышел на прогулку, или скорее походил на туриста, с большим трудом раздобывшего билет в Запретный лес.
— Что это за шум?! — Малфой, перепуганный до смерти пугливой птахой, шарахнулся за спину Джерри. — Слышите... кто-то идет...
— Мм?
Все насторожили уши, уловив шуршание, напоминающее шелест мантии.
— Не та ли это тварь, что убила единорога?.. — страх Малфоя лишь усилился. Он с опаской вглядывался в просветы между переплетенными ветвями, словно там караулил сам Ангел Смерти.
Снова шорох.
Малфой подпрыгнул на месте. Джерри нахмурился, услышав стук копыт о землю. Почувствовав легкое облегчение, он развернулся и увидел кентавра — создание, доселе виденное им лишь на страницах книг.
Появившийся кентавр всерьез напугал Малфой и Невилла. Забини и Джерри сохраняли полное спокойствие; Джерри с любопытством разглядывал незнакомца, одновременно стараясь не выказывать взглядом ни малейшего намека на оскорбительное любопытство.
Кентавр был молод, с платиново-белыми волосами и телом серебристого коня. Его поразительно синие глаза напоминали чистейшие сапфиры. Сердечко Джерри гулко ёкнуло, вызвав в памяти образ убегавшей под дождем фигуры многолетней давности — глаза того человека были еще прекраснее сапфиров...
Отогнав воспоминания, Джерри дружелюбно шагнул вперед:
— Привет, я Джерри.
Кентавр улыбнулся, а Клык поблизости испуганно тявкнул.
Кентавр приветливо протянул руку:
— Меня зовут Флоренц.
Джерри кивнул и пожал протянутую руку Флоренца.
При движении рукав откинулся, обнажив зеленую метку на запястье, и прекрасные сапфировые глаза Флоренца внезапно округлились от удивления.
Джерри вдруг почувствовал резкую боль в запястье, а в голове снова зашумело.
— Сегодня ночью звезды необычайно ярки...

Комментарии

Загрузка...