В ангаре Куньлуня Тидори Канаме была занята тем, что отдавала распоряжения техперсоналу, спешно подвешивающему вооружение на шесть мобильных костюмов.
— Быстрее, быстрее, быстрее, Янь Моянь, скорее подвесь на сто двадцать вторую машину разведывательное оборудование и скоростные подвесные контейнеры. Мы вот-вот выступаем, почему так медленно? Эй, там, уберите скорее сто одиннадцатую с катапульты, сначала запустим сто двадцать вторую...
Поскольку Куньлунь строился на Орбе, изначально на нём не предусмотрели самолёт дальнего радиолокационного обнаружения. Однако из-за прежней беспечности об этой детали все напрочь забыли, и спохватились лишь тогда, когда выход в космос был уже на носу. Делать было нечего — пришлось в спешном порядке переоборудовать машину номер два из второго отряда в аналог такого корабля, что и привело к подобной суматохе.
— А, чёрт возьми, нет так нет, почему именно мою любимицу нужно было превратить в такое чудовище?
Стоя под сто двадцать вторым мобильным костюмом, Цзинь Юннянь ощущал острую боль в желудке. Будучи одним из всего шести Координаторов на Куньлуне, он обладал несомненными талантами, но теперь его заставляли прятаться в тылу и играть роль летающего радара. Для того, кто безумно любил нападать, это было труднейшим испытанием. К тому же вид двух громоздких дисков на спине собственной машины вызывал у него жуткий внутренний дискомфорт:
— Какая уродливая.
— Ладно, полезай в кабину и прекращай ныть. Не преуменьшай значимость роли разведчика: с этого момента жизни всех остальных напоследок зависят от тебя.
Это говорил командир второго отряда Аличабу, выходец из национальных меньшинств северо-запада. Какого именно — он распространяться не любил, но обладал суровой хваткой уроженца Центральной Азии и исполинским телосложением, из-за которого никто в здравом уме не смог бы связать его с профессией пилота. Поначалу даже Тидори Канаме приняла его за работника техобслуживания. Тем не менее пилотские навыки у него были отменные, иначе он бы никак не попал в элитный отряд специального назначения.
— Да я просто жалуюсь.
Не успел Цзинь Юннянь добавить что-то ещё, как по всему ангару разнёсся приятный мелодичный голос девушки-оператора с мостика:
— Всем пилотам мобильных костюмов занять места в кабинах, приготовиться к вылету.
Перед тем как подняться наверх, Цзинь Юннянь ещё раз окинул взглядом остальные машины и заметил, что ни на одной из них нет артиллерийских модулей. Разве это не значило, что...
На капитанском мостике Янь Моянь только-только устроился в кресле:
— Куньлунь, рассчитуй угол между нашим курсом и двумя кораблями ЗАФТ, а также угол между нашими координатами и курсом Архангела.
Подобные задачи, требующие огромного объёма вычислений и машинного счета, всегда перекладывались на интеллектуальную систему, что экономило и время, и силы.
— Капитан, все три корабля вошли в зону поражения главного калибра. Начинать атаку?
Мураками выглядел удивлённым отсутствием дополнительных приказов. Разве они не всегда придерживались тактики нанесения упреждающего удара? Почему же сейчас никто ничего не предпринимает?
— Мураками, ты должен понимать, что тактику и стратегию нужно применять гибко. Упреждающий удар хорош далеко не всегда, — терпеливо пояснил Янь Моянь своему помощнику, пришедшему из флота.
Хотя Мураками обладал богатым опытом, тягаться с Янь Моянем он всё же не мог. Пусть тот и был моложе, но в отличие от относительно спокойных флотских будней, космические силы под командованием Янь Мояня вечно находились в круговерти забот, что давало ему несравнимо более богатый боевой опыт.
— Доклад! ЗАФТ запускает мобильные костюмы: четыре машины нового типа, один Сигу и один Джинн. Сигу движется в нашу сторону.
Услышав доклад оператора радара, Мураками нахмурился. Что это должно было значить? Нас недооценивают, раз послали всего один Сигу?
Заметив его гримасу, Янь Моянь прекрасно понял, о чём тот думает:
— Мураками, ни в коем случае не преуменьшай слепую веру ЗАФТ в превосходство одиночного бойца и их слепое поклонение индивидуальной силе. Они — истовые фанатики концепции асов. Впрочем, боевой потенциал этого Рау ля Крузе действительно нельзя сбрасывать со счетов.
На лице Мураками появилась насмешливая улыбка:
— Асы? Если он ас, то мы — могильщики асов. Приказываю отряду мобильных костюмов уничтожить этот Сигу.
— М? Мураками, почему ты хочешь отправить наших бесценных пилотов на дуэль с вражеским асом? Ведь каждый наш пилот на вес золота, к тому же звание вражеского аса получено не за красивые глаза. Тем более что этот противник — обладатель эмблемы Небулы с «блестящим» послужным списком, Рау ля Крузе.
Все присутствующие на мостике отчётливо расслышали скрежет зубов, но, кроме Ли Саньмина, никто не понял, что вызвало у капитана столь сильную ненависть. Большинство офицеров перевели к Янь Мояню сравнительно недавно, и в том давнем бою участвовали лишь сам Ли Саньмин и капитан. На самом деле никто из окружающих даже не заметил, как у Ли Саньмина побелели костяшки пальцев от того, как крепко он сжал кулаки.
— Мураками, запоминай на будущее и смотри, как я учу тебя бить мух из пушек.
Услышав это, Мураками мгновенно сосредоточился — ему предстояло многому научиться.
— Приказ: отряду мобильных костюмов выдвигаться вперёд для поддержки Архангела. Пропустите этот Сигу к нам, пусть сегодня этот так называемый первый ас ЗАФТ найдёт свою могилу в этой звездной системе.
Крузе, сидевший в кабине Сигу и нёсшийся на высокой скорости в сторону Куньлуня, при виде запущенных вражеских машин уже приготовился к бою, но произошло нечто озадачивающее. Все мобильные костюмы проигнорировали его и напрямую устремились к передовой в секторе Архангела.
«Где-то я уже видел эту сцену...» — Крузе попытался было что-то припомнить, но махнул рукой. Продолжив полёт к Куньлуню, он даже обрадовался отсутствию помех со стороны вражеских истребителей, желая лично проверить, действительно ли этот построенный на Орбе корабль Восточной Азии так уникален, как о нём говорят.
— Первая ракетная шахта: снаряжение ракетами HQ-63, подготовка к пуску с лазерным наведением. Вторая шахта, шахты с первой по восьмую: снаряжение TL-2B, режим самонаведения, ожидать приказа на пуск.
По мере приближения Сигу Куньлунь перешёл в состояние боевой готовности. Заряжание зенитных ракет, открытие крышек пусковых шахт и вращение башен явили миру хищный оскал военного корабля.
— Полный ход! Лево на борту! Запустить HQ-63!
Три твердотопливных термоядерных реактора модели ML-12 на Куньлуне взревели на предельных оборотах, обеспечивая колоссальный четырёхсотлеткилометровый корпус достаточной мощностью. Двигатели корабля задрожали, а из кормовых сопел мгновенно вырвались исполинские языки пламени. Под резким движением штурвала Ли Саньмина Куньлунь резко свернул влево, и весь корпус заметно кренило.
Из первой ракетной шахты, расположенной на верхней палубе Куньлуня, одна за другой с интервалом сорвались двенадцать ракет HQ-63, стремительно изменив курс и устремившись к Сигу Крузе. Заметив угрозу, пилот Сигу открыл огонь из штурмовой винтовки и ближних орудий обороны, в одно мгновение сбив пять ракет. Затем Сигу выпустил мини-ракеты, уничтожив ещё три, после чего Крузе искусно закрутил машину в фигурном пилотаже, пытаясь перехватить оставшиеся четыре.
Видя манёвры противника, Янь Моянь расплылся в жутковатой улыбке:
— Огонь из стодвадцатимиллиметровых лучевых орудий! Подготовить TL-2B к пуску через двенадцать секунд!
Крузе как раз уворачивался от ракет, когда мимо него пронеслись несколько лучей энергии.
«До боли знакомая картина... Где же я это видел? Такая тактика...»
Крузе резко взмыл вверх — ближайший луч прошёл от его машины буквально в метре. Надо отдать должное мастерству Крузе, он тут же короткими очередями уничтожил оставшиеся ракеты. Поскольку он вылетел с Везалиуса, изначально находившегося справа от Куньлуня, а сам Куньлунь в этот момент поворачивал влево, Крузе оказался перед сравнительно слабо защищенным брюхом вражеского корабля.
Заметив, как Сигу уклоняется от лучей и стремительно сокращает дистанцию, Янь Моянь улыбнулся ещё шире:
— Крузе, сдохни! Скорректировать курс, перенаправить трёхсотдвадцатисемимиллиметровые электромагнитные пушки и стодвадцатые орудия, открыть огонь сразу после сближения с ракетами Богомол!
Едва приблизившись к Куньлуню, Крузе был «встречен» залпом из двадцати четырёх ракет — вдвое больше, чем в прошлый раз. К тому же миниатюрные размеры этих боеприпасов сильно затрудняли прицеливание. Краем глаза заметив вращение турелей Куньлуня, Крузе наконец вспомнил, где уже сталкивался с подобной тактикой, и отчаянно дёрнул штурвал, пытаясь уйти, но было уже поздно.
Вспышка электромагнитного разряда сорвалась с двух сдвоенных трехсотдвадцатисемимиллиметровых пушек и правостороннего стодвадцатимиллиметрового орудия Куньлуня, и невидимые снаряды одновременно с ракетами Богомол обрушились на Крузе.
Впрочем, умирать Крузе было явно ещё рано.
— Чёрт, и после этого он выжил!
Сигу Крузе вынырнул из клубов взрывного пламени: конечностей не осталось, головы тоже, а нижняя половина корпуса была буквально стёрта эффектом электромагнитных орудий, но кабина пилота чудом уцелела. Двигатели всё ещё подавали признаки жизни, а резервная система обзора работала, так что изувеченный Сигу поспешил ретироваться.
— Капитан, преследовать?
Мураками выглядел разочарованным — в подобной ситуации любой бы почувствовал досаду.
— Оставьте, пусть катится, у него девять жизней, — сквозь зубы процедил Янь Моянь. На самом деле он смертельно боялся, что Крузе возьмет да и помрёт — кто тогда займоваться созданием глушителя нейтронных помех?
Зато последовавшая за этим расплата настигла стоявшего ближе к Куньлуню Гамоффа, компенсируя досаду от побега Крузе.
— Позитронной пушке прицелиться по Лорасии ЗАФТ, огонь!
Гамофф уже попал под обстрел «пролетавшей мимо» группы мобильных костюмов Куньлуня и хотя не понёс серьёзного урона, перепугался не на шутку. Возможно, из-за слепой веры в боевую мощь Крузе экипаж не обратил должного внимания на следовавший сзади Куньлунь. Они выпустили по нему несколько ракет, но те даже не смогли приблизиться, не преодолев внешний рубеж противовоздушной обороны среднего радиуса.
И тут:
— Капитан, вражеский корабль наводит орудия!
Не успел капитан Гамоффа отдать приказ, как две красные вспышки прочертили пустоту, и наблюдателям на поле боя осталось лишь созерцать ослепительное зарево взрыва вражеского крейсера. Тем временем Мобильная Амурная бронемашина Муу ла Флады успешно совершила дерзкую атаку на Везалиус, и когда позитронная пушка Архангела поразила носовую башню Везалиуса, все силы ЗАФТ начали отступление. К этому моменту от первоначальных шести машин Куньлуня осталось лишь четыре с половиной, причём каждая получила повреждения — например, Блич лишился даже своего штатного лучевого орудия.

Комментарии

Загрузка...