— Что ты делаешь?! Зачем?! Что я такого сделала? Зачем ты меня связываешь?! — визжала Чжао Юнь, чьи лодыжки Юй Дун безжалостно стягивал прочными нейлоновыми стяжками. Теперь она могла стоять только на коленях.
— Рассказывай. Как ты заразила Лао Чжоу? — голос Юй Дуна, закованного в тактическую броню, звучал глухо и отстраненно. Забрало шлема скрывало его лицо, превращаясь в черное зеркало, не отражающее никаких эмоций.
— Лао Чжоу стал зомби?! Как это возможно? Когда он уходил утром, с ним всё было в полном порядке! — Чжао Юнь разыгрывала идеальную картину искреннего непонимания.
Юй Дун медленно кивнул, словно соглашаясь с её словами.
— Положи левую руку на стол. Раскрой ладонь.
— А... зачем? — недоуменно переспросила она.
Как только Чжао Юнь рефлекторно выполнила приказ, Юй Дун плавным, неуловимым движением выхватил с пояса тактический нож и с силой опустил лезвие прямо на её мизинец.
С мерзким влажным хрустом брызнула густая бордовая кровь, и отсеченный палец отлетел в сторону.
— А-а-а-а-а!!! — истошно заверещала Чжао Юнь, скрючившись на полу и извиваясь, словно раздавленная гусеница, прижимая изувеченную кисть к груди.
— Рассказывай, как ты заразила Лао Чжоу.
— Я ничего не делала! Клянусь, я ничего не делала!!!
— Положи левую руку на стол.
— Нет! Я не хочу!
Лезвие со свистом рассекло воздух, обрушившись на её правую руку, которую она не успела спрятать. Указательный палец и половина большого были отсечены одним чистым ударом. Кровь брызнула фонтаном, обнажая белую кость и пульсирующую плоть. Чжао Юнь взирала на свой обрубок, её лицо исказилось от невыносимой агонии, потеряв все следы былого лоска. В её расширенных глазах плескался первобытный, парализующий ужас.
— А-а-а!!! Больно!!! Хватит резать!!!
— Если ты еще раз ответишь отказом, я отрублю тебе кисть целиком, — голос Юй Дуна оставался пугающе ровным, словно он обсуждал разделку куриной тушки на ужин. От этого ледяного спокойствия у Чжао Юнь волосы встали дыбом. В этот миг в облике Юй Дуна ей почудилось пугающее сходство с безжалостным Линь Сяоцзюнем.
— А теперь отвечай: как ты заразила Лао Чжоу?
— Я скажу! Я всё скажу... только не режь...
Она никогда не была по-настоящему жестким человеком, лишь жалкой приспособленкой, которая после нескольких пинков послушно раздвигала ноги... Истекая кровью из обрубленных пальцев, Чжао Юнь выложила всё как на духу.
— Это была игла... обычная шприцевая игла, испачканная в крови зомби. Линь Сяоцзюнь дал её мне и приказал уколоть либо тебя, либо Чжоу Цзяньго. Я не смогла подобраться к тебе, поэтому ночью воткнула её в Чжоу Цзяньго. Так он и заразился вирусом.
— Откуда у тебя была уверенность, что он обратится именно утром, а не сожрет тебя посреди ночи?
— Линь Сяоцзюнь объяснил мне... он проводил эксперименты. Процесс мутации занимает около двенадцати часов... Погодите, по идее он должен был превратиться только к обеду, почему это случилось с утра?
— Где он ставил свои опыты?
— В третьем корпусе... В тот день, когда лил сильный дождь, он отправился туда и нашел двух выживших парней. Он уколол их обоих, и ровно через двенадцать часов они стали мертвецами!
«Мрази!» — ярость обжигающей волной захлестнула сердце Юй Дуна, но в его взгляде, устремленном на женщину, читалось глубокое непонимание.
— Ради чего... ради чего ты стала помогать Линь Сяоцзюню? Только не заливай мне, что он не участвовал в твоем групповом изнасиловании, я в этот бред не поверю.
— Он осквернил меня вместе со всеми, но потом... потом он был ко мне добр. Он заботился обо мне, приносил еду и воду. И он пообещал, что как только они найдут других женщин, я получу свободу.
— Достаточно. То, что ты грязная шлюха, я уже уяснил. У меня остался последний вопрос, — Юй Дун впился взглядом в её глаза, отчаянно пытаясь разглядеть там хоть искру интеллекта — ту самую искру, из-за которой он в свое время позволил Лю Еэ впустить её внутрь. — Раз уж ты оказалась в первом корпусе, ты автоматически обрела свободу. Мы не принуждали тебя раздвигать ноги, ты не голодала, твоя цель была достигнута. Какой смысл было продолжать работать на него и разрушать наше убежище изнутри? Разве это не означает рубить сук, на котором сидишь? Ты дослужилась до должности управляющей комплексом, неужели у тебя не хватило мозгов осознать такую элементарную вещь?
Услышав этот вопрос, Чжао Юнь вдруг криво, почти с жалостью усмехнулась, глядя на Юй Дуна снизу вверх.
— Думаешь, если смог поиздеваться надо мной, то ты великий воин? Решил, что отрезал пару пальцев и стал крутым мужиком? Линь Сяоцзюнь в сто раз страшнее тебя! Кто у тебя в команде? Старикашка Чжоу? Выживший из ума пенсионер без грамма силы. Да разве он сравнится с Цзян Сюйпэном или Лян Мянем? Вы никогда не сможете тягаться с Линь Сяоцзюнем... Рано или поздно первый корпус станет их территорией. Правила этого мира изменились. Выживает сильнейший, и только по-настоящему безжалостный хищник сможет защитить меня. А ты... ты чёртов слабак.
Чжао Юнь свято верила в право сильного. Чем беспринципнее и наглее был человек, тем больший кусок пирога ему доставался — таков был её тридцатидвухлетний жизненный опыт, позволивший ей, выпускнице ПТУ, дослужиться до кресла управляющей.
Юй Дун медленно кивнул, осознав всю глубину её морального уродства.
— Значит, кто сильнее бьет, тот и получает всё... Хех, безмозглая социал-дарвинистка.
— Чего-чего? Какая еще мазохистка? Я тебе советую сдаться прямо сейчас. Открой дверь, отдай им Лю Еэ, и, может быть, брат Сяоцзюнь пощадит твою жалкую жизнь. Иначе... закончишь как твой драгоценный Лао Чжоу.
Она еще не знала, что Лю Еэ мертва. Юй Дун понимал, что её смерть была трагической случайностью, вызванной отчаянным желанием спасти его... И она спасла его, заплатив за это собственной жизнью. Воздух в легких Юй Дуна раскалился, грудную клетку сдавило так, словно она вот-вот разорвется. Пальцы сжались на рукояти ножа, и он бросил на Чжао Юнь ледяной, уничтожающий взгляд.
— Ничтожество.
Снаружи раздался металлический скрежет. И это были явно не звуки, издаваемые зомби. Лицо Чжао Юнь мгновенно озарилось безумной радостью.
— Брат Сяоцзюнь!.. — взвизгнула она, но крик застрял у неё в горле.
Лезвие тактического ножа Юй Дуна вплотную приблизилось к её шее, холодная сталь оцарапала кожу, и тонкая струйка крови побежала по ключице. Животный страх смерти сковал её разум, перекрыв кислород. Она понимала, что одно движение — и нож вспорет ей горло. Сердце билось где-то в районе гланд. Бездушный взгляд парня заставил её горько пожалеть о своих словах; ей нужно было продолжать играть роль беспомощной жертвы... Но спустя три бесконечные секунды Юй Дун убрал лезвие, грубо стянул её руки за спиной и заткнул рот наволочкой. Бросив полумертвую от ужаса женщину на пол, он молча вышел из квартиры, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.
Разминувшись со смертью, Чжао Юнь жадно, со всхлипами втягивала воздух, судорожно сжимая бедра, по которым стекала теплая зловонная жидкость. Этот страх находился за гранью физиологических пределов организма. Только когда шаги Юй Дуна стихли вдали, она смогла кое-как перевернуться на живот и, глядя на распахнутую дверь, поползла наружу, оставляя за собой кровавый след от обрубленных пальцев. Она верила... верила, что как только Линь Сяоцзюнь войдет внутрь, её мучения закончатся.
«Братец Сяоцзюнь обязательно позаботится обо мне... он же обещал... я выполнила свою часть уговора...» — мысленно твердила она, всё больше убеждаясь в своей правоте. Этот сопляк Юй Дун, не нюхавший реальной жизни, может сколько угодно беситься, но кишка у него тонка, чтобы убить человека.
«Кретин...»
Спустившись на первый этаж, Юй Дун увидел торчащие сквозь щель в дверях массивные губки арматурных ножниц, которые с лязгом пытались перекусить стальную цепь.
«Вот как, раздобыли профессиональный инструмент для взлома», — мрачно отметил он.
Купленная им цепь была из утолщенной двадцатимиллиметровой стали, поэтому инструмент не смог перекусить её с первой попытки. Снаружи Лян Мянь пыхтел, налегая на рукояти всем весом. Мышцы на его руках вздулись буграми от предельного напряжения, но неподатливая сталь лишь слегка погнулась.
— Твою мать, нахрена он повесил такую толстенную цепь... Тут гидравлика нужна! — раздраженно раздавал советы стоящий рядом Цзян Сюйпэн.
Линь Сяоцзюнь, заглядывая в пустой коридор сквозь дверную щель, скривил губы в издевательской ухмылке.
— Не зря мы подкармливали менеджера Чжао. Как только перекусим эту железку, весь первый корпус будет в нашем распоряжении.
Услышав это, Цзян Сюйпэн плотоядно облизнулся.
— Вот теперь заживем, будем жрать от пуза.
— Брат Сяоцзюнь, ты здесь главный, тебе и решать, как делить добычу, — пропыхтел Лян Мянь, не прекращая давить на инструмент. — Но у меня только одна просьба... не убивай Юй Дуна. Я смогу уговорить его присоединиться к нам, он парень с мозгами, быстро поймёт, что к чему.
В глазах Линь Сяоцзюня мелькнул зловещий огонек.
— Добро. У меня тоже накопилась пара вопросов к нашему великому пророку.
Камеры видеонаблюдения комплекса «Залив Сянти» простреливали каждый метр — от лифтов и главных ворот до подземного паркинга. Линь Сяоцзюнь видел весь процесс подготовки Юй Дуна к концу света в мельчайших деталях. Долгое время он ломал голову над тем, какого черта творит этот студент, пока... пока не грянула эпидемия и мир не провалился в тартарары.
— Поднажми, Лян!
Пока внизу кипела работа по взлому, Юй Дун молниеносно поднялся на пятый этаж и достал приготовленные Лао Чжоу самодельные бомбы из обрезков стальных труб с торчащими фитилями. Забрав из квартиры Лю Еэ дрон, он изолентой прикрепил три взрывных устройства к днищу коптера, чиркнул зажигалкой, поджигая фитили, и запустил беспилотник в полет. Сверившись с циферблатом часов и хладнокровно высчитывая секунды, он направил дрон вниз. Под маской шлема лицо Юй Дуна оставалось пугающе спокойным. Его управление было столь же виртуозным, как у покойной Лю Еэ, а чувство времени — столь же безупречным, как у Лао Чжоу.
С тихим жужжанием дрон спикировал с третьего этажа и завис над входом. На экране планшета появились искаженные объективом лица Линь Сяоцзюня, Цзян Сюйпэна и Лян Мяня.
— Что это за звук? — насторожился Лян Мянь.
— Твою мать, это дрон той сучки! Ещё и подглядывать вздумали! — оскалился Цзян Сюйпэн.
Линь Сяоцзюнь лишь мельком взглянул наверх.
— Дапэн, сбей его нахер!
Цзян Сюйпэн, стоявший на стреме, с готовностью подпрыгнул, схватил жужжащий аппарат прямо за вращающиеся лопасти и сорвал его вниз.
— Ха-ха-ха! Прямо с доставкой на дом! Подарочек... Стоп, а чем это воняет?
Огонь по фитилям добрался до пороховой начинки внутри труб...
Оглушительный грохот разорвал воздух!
Ослепительная вспышка пламени осветила двор, стальные трубы разлетелись на сотни смертоносных осколков, мгновенно изрешетив тела мародеров! Взрывная волна ударила в фасад первого корпуса с такой силой, что по монолитному бетону разбежалась сеть глубоких трещин. Чжао Юнь, только что доползшая до дверей холла, приняла акустический удар прямо в лицо и мгновенно оглохла. С разинутым ртом она непонимающе таращилась на улицу, пока едкий запах сгоревшего пороха не привел её в чувство.
Это был... взрыв?
Эхо грохота прокатилось по всему жилому комплексу. Все зомби, запертые в своих квартирах, услышав этот раздражитель, синхронно повернули головы и заковыляли к окнам, уставившись налитыми кровью бельмами вниз. Сотни разлагающихся рук принялись с утробным воем колотить по стеклам. Двустворчатые двери, ведущие в подземный паркинг третьего корпуса, застонали под чудовищным давлением: стальная труба, запиравшая их снаружи, начала предательски гнуться под напором копошащейся во тьме ревущей массы. Весь комплекс словно проснулся от спячки.
Когда дым рассеялся, предстала жуткая картина. От лица Цзян Сюйпэна осталось лишь кровавое месиво, он лежал на асфальте, не подавая признаков жизни. Икры, спина и затылок Лян Мяня были усеяны металлическими обломками; обильно кровоточа, он из последних сил пытался отползти от груды трупов у входа. Линь Сяоцзюнь пострадал меньше всего, хотя его одежда превратилась в лохмотья. Взрыв пришелся на левую сторону: его щека была разорвана до кости, обнажая окровавленные десны, но он всё еще стоял на ногах.
В этот момент массивная дверь первого корпуса со скрежетом отворилась. Закованный в черную угольную броню Юй Дун шагнул наружу. С влажным хлюпаньем тяжелый тактический ботинок опустился на гниющий труп, превращая его в зловонную кашу. Окинув холодным взглядом одного убитого и двух раненых, Юй Дун обернулся к лежащей на полу Чжао Юнь.
— Они втроем не стоят и мизинца Лао Чжоу, — процедил он сквозь зубы. — Твой кругозор настолько ничтожен, что ты способна уважать лишь грубую силу и член в штанах.
Чжао Юнь, к которой начало возвращаться слабое подобие слуха, уставилась на него глазами, полными абсолютного, сокрушительного отчаяния. Непобедимая команда жестоких ублюдков, на которую она молилась, была стерта в порошок за одну секунду. Всё, во что она верила, оказалось нелепым фарсом. Силы окончательно покинули её, она осела на пол, бессмысленно пялясь в пустоту.
Линь Сяоцзюнь, скаля окровавленные зубы, перехватил уцелевшей правой рукой бейсбольную биту, попятился назад и наставил её на Юй Дуна.
— Ну давай, подходи! Думаешь, ты победил? А-ха-ха-ха! Знаешь, сколько я тренировался ради такого дня?!
Находясь дальше всех от эпицентра и вовремя отступив на пару шагов, он избежал критических ранений и сохранил большую часть своей боевой мощи. Лян Мянь же принял удар спиной и сейчас валялся в луже собственной крови, полностью выведенный из строя.
Юй Дун молчал. Перехватив копье поудобнее, он с ледяной жаждой убийства в глазах двинулся на врага. На верхних этажах мертвецы продолжали неистово биться в окна, наполняя некогда тихий двор первобытным ревом, превращая его в подобие римского Колизея.
Копье молниеносно рванулось вперед! Линь Сяоцзюнь едва успел увернуться и с размаху ударил битой по дуге, пытаясь достать противника, но дистанция была слишком велика — оружие просвистело в пустоте. Юй Дун отдернул древко и нанес новый удар! Снова уклонившись, Линь Сяоцзюнь попытался пойти в сближение, но сверкающий наконечник копья заставил его позорно отскочить назад. Спустя несколько таких разменов Линь Сяоцзюнь тяжело дышал, так ни разу и не коснувшись Юй Дуна, а раны на теле всё сильнее давали о себе знать, истощая силы. Юй Дун же, монотонно и расчетливо орудуя копьем, сохранил дыхание ровным. Разница в длине оружия делала этот бой заведомо неравным!
Очередной беспощадный выпад! Поняв, что тактика не работает, Линь Сяоцзюнь швырнул свою биту прямо в летящее копье, сбивая его с траектории, и, словно голодный тигр, бросился Юй Дуну в ноги, повалив его на землю. Выхватив из кармана выкидной нож, он нацелился Юй Дуну в бок! Но облаченная в кевлар перчатка стальной хваткой перехватила лезвие. Нож яростно скрежетал по защитной ткани, но вшитые внутрь стальные нити надежно блокировали удар, не причиняя Юй Дуну никакого вреда. Началась отчаянная борьба за оружие!
— Знаешь, сколько лет я качал руки?! — злобно прошипел Линь Сяоцзюнь, брызгая слюной. — Знаешь, какая у меня сила хвата?! Я пробивал битой черепа этих тварей! Ты, щенок, решил тягаться со мной в силе?!
Юй Дун с каменным лицом медленно, неумолимо выворачивал кисть врага, миллиметр за миллиметром отбирая нож. Чудовищная физическая сила Юй Дуна вдребезги разбила все иллюзии Линь Сяоцзюня.
— Как... сколько времени ты тренировался?! Какой вес ты берешь на штанге?! — в панике хрипел он.
— Я никогда не тягал железо в зале, — холодно ответил Юй Дун. — Вся моя жизнь была сплошной тренировкой на выживание.
Резким, взрывным усилием он вырвал нож из ослабевших пальцев и по самую рукоять вогнал его в горло Линь Сяоцзюня! Выдернув лезвие, он отстранился, пока горячая кровь заливала его шлем. Линь Сяоцзюнь захрипел, пуская кровавые пузыри; багровая жидкость толчками хлестала из разорванной артерии. Жизнь стремительно покидала его тело. А ведь он хотел сказать этому сопляку так много... хотел возвышаться над ним как победитель, наслаждаясь триумфом, хотел поведать, что даже перерожденец не ровня ему, выпотрошить все его секреты и стать истинным королем этого нового мира! Перед его меркнущим взором пронеслась вся жизнь. Линь Сяоцзюнь был мертв.
Юй Дун перевел тяжелый взгляд на истекающего кровью Лян Мяня. Выползя из кучи смердящих трупов и став свидетелем жестокой казни Линь Сяоцзюня, Лян Мянь дрожал как осиновый лист, его печень сжалась от животного ужаса. Распластавшись на земле, он забормотал, стуча зубами:
— Брат... Брат Юй Дун, клянусь, я никогда не желал тебе зла! Это всё он... Линь Сяоцзюнь заставил меня! В тот день, когда он приказал мне выманить тебя из квартиры, я всей душой хотел сбежать от него и примкнуть к вашей группе! Я не хотел ничего этого делать, правда не хотел! Но ты не открыл мне... ты отверг меня, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиняться ему! Та женщина из третьего корпуса... она сама прыгнула, я её не толкал! Я просто хотел немного развлечься... всего разок. Я всю жизнь был девственником, страдал от спермотоксикоза и комплексов, я был никем и просто хотел... хотел хоть раз почувствовать себя мужиком! Брат Юй Дун, ты же знаешь, я считал тебя своим другом! Пощади меня, прошу! Я буду твоей собакой, буду убивать тех, на кого ты укажешь, спасать тех, кого прикажешь! Я сделаю всё, что скажешь!
Ради спасения своей жалкой жизни Лян Мянь был готов вывернуть душу наизнанку. Но Юй Дун лишь отрешенно покачал головой.
— Это уже не имеет никакого значения, Лян. Ничего не имеет значения... Лао Чжоу и Лю Еэ мертвы. У меня больше нет ни сил, ни желания разбираться, кто прав, а кто виноват. Человека судят по его поступкам, а не по тайным помыслам. Ты сам выбрал свой путь, и теперь пришло время платить по счетам. Если существует следующая жизнь... постарайся стать в ней хорошим человеком.
С влажным хрустом копье пробило череп Лян Мяня, намертво пригвоздив его к асфальту.
Окончив кровавую жатву, истощенный Юй Дун тяжело опустился на землю и поднял взгляд на окна третьего этажа. На долю секунды ему почудилось, что там стоят улыбающиеся Лю Еэ с пультом от дрона в руках и Лао Чжоу, сжимающий в пальцах самодельную бомбу.
Чжао Юнь, безвольно обмякшая на полу, отрешенно смотрела на то, как Юй Дун без малейших усилий порубил троих мужчин, словно кочаны капусты на разделочной доске. Её сознание отключилось. Крах её извращенных идеалов ранил больнее, чем любое физическое насилие.
БАМ!!!!
Стекла на верхних этажах с оглушительным звоном разлетелись вдребезги, осыпая двор стеклянным дождем. Запертые внутри мертвецы, не в силах сопротивляться зову крови, посыпались из окон, словно спелые яблоки, с мерзким хрустом разбиваясь об асфальт, а затем, извиваясь переломанными конечностями, с утробным воем поползли на запах свежего мяса!
ГРОХОТ!
Стальные двери подземного паркинга третьего корпуса рухнули, сорванные с петель, и из непроглядной тьмы вырвалась ревущая черная река мертвецов, сметающая всё на своем пути!
— Проклятье! — процедил Юй Дун, собирая последние крохи сил и бросаясь к спасительным дверям первого корпуса. Но скопище гниющих трупов, устилающих вход, превратилось в вязкое, зловонное болото, замедляющее каждое движение. Когда он наконец добрался до дверей и трясущимися руками попытался накинуть цепь, было уже слишком поздно.
Словно чудовищное цунами, бесконечная орда зомби захлестнула его с головой.
...
Невыносимая жара. Бьющий по ушам шум.
БУМ! БУМ! БУМ!
Мощные, пульсирующие басы разорвали вязкую пелену беспамятства, словно разряд молнии, рассекающий ночное небо!
— Ха! Ха! Ха! — Юй Дун судорожно втянул воздух и резко подскочил на стуле, широко распахнув глаза. Перед ним расстилалась залитая светом сцена: это был приветственный концерт для первокурсников Университета Яньхай.
— Держи, брат, — раздался сбоку голос Хуан Чжицяна, который протягивал ему запотевшую бутылку ледяной воды. — Попей, а то вон как вспотел, аж течёт. Кошмар приснился, что ли?

Комментарии

Загрузка...