Жому помогла Ду Цзиню подняться на ноги, но стоило тому сделать шаг, как колени у него подогнулись, и он едва не рухнул обратно. Жому вовремя поддержала его. Видя, как тяжело он дышит, она одной рукой придерживала мужа-зверочеловека, а присев перед ним на корточки, предложила:
─ Давай я тебя понесу.
Кончики ушей у Ду Цзиня мгновенно покраснели, и он принялся отчаянно махать руками: ─ Нет-нет, что ты, как же можно, чтобы госпожа градоначальница меня везла...
Не успел он договорить, как Жому уверенно подхватила его под бедра с обеих сторон. Почувствовав, как он прижался к ее спине, она для надежности чуть качнула его наверх. Ду Цзинь до смерти смутился; уткнувшись ей в спину, он боялся даже взглянуть на замершего в любопытстве Жо Сяомо: ─ Сяомо, скорей, помоги матушке открыть дверь, мы уходим отсюда вместе с отцом!
Проведя с сыном всего несколько часов, Жому уже в совершенстве освоила «руководство по обращению» с мальчиком. Сяомо оказался на редкость послушным: пухленькой ручкой он легонько толкнул створку, одним глазом заглянул наружу, оценивая обстановку, и доложил – голос упал на октаву, но тон был донельзя серьезным:
─ Матушка, снаружи нет плохих людей!
Жому едва сдерживала смех – ей не хотелось разрушать эту атмосферу, – но ответила с не меньшей важностью:
─ Хорошо! Сяомо, теперь держись за мной след в след, сможешь?.
Сяомо вытянулся так, будто собирался отдать честь по уставу, и коротко отрапортовал:
─ Смогу!
Троица крадучись выбралась из гостевого флигеля и зашагала по узкой тропинке. Лишь когда в нос ударил знакомый запах лекарственных трав, Жому чуть заметно выдохнула. Хотя они все еще оставались в усадьбе градоначальницы, это уже можно было назвать относительной безопасности. Малыш, напротив, брезгливо морщился, но всё же зажал нос и постучал в дверь аптеки. Услышав изнутри дозволение Е Цинлуаня, он распахнул деревянную створку.
Е Цинлуань в этот момент покачивал в руке пиалу с темно-коричневой мутной жижей. Увидев вошедших, он ничуть не удивился. Жому уложила Ду Цзиня на каменную кушетку для осмотра и, не успев задать вопрос, получила предостерегающий жест от лекаря – Е Цинлуань покачал головой, давая понять, что и так всё видит.
Вместо лишних слов он протянул пиалу Ду Цзиню и бросил:
─ Выпей.
Ду Цзинь не стал брать посуду сразу – он повернулся к Жому, и в его взгляде читался единственный вопрос: можно ли доверять этому человеку?
Уловив кивок Жому, Ду Цзинь взял чашу и осушил её до дна. Заметив, как у него слегка заломило брови, Жому обратилась к Е Цинлуаню:
─ Лекарь, у тебя найдется вода?
Е Цинлуань кивнул и зачерпнул ковшиком воды из стоявшего в стороне глиняного кувшина, после чего протянул его Жому. Та приняла ковш и, поддерживая мужа, стала понемногу поить его. Лишние капли медленно скатывались по подбородку Ду Цзиня, скользили через кадык, падали на ключицу и терялись в складках одежды. Жому на миг отвлеклась, зачарованно уставившись на эту бегущую капельку. Только когда Е Цинлуань слегка покашлял, она машинально перевела взгляд на лицо мужа.
Лицо Ду Цзиня пылало так, будто он заживо сварился; веки покрылись нежным румянцем, а уши покраснели от макушки до мочек. Глаза его бегали по углам аптеки, выискивая что угодно, лишь бы не встречаться взглядом с Жому.
─ Лекарь Е, почему после лекарства у него до сих пор такое красное лицо? Линь Фэн что-то подмешала в отвар?
Е Цинлуань с трудом подавил желание закатить глаза – спасали лишь хорошие манеры. ─ Умерь свой пыл в глазах, и он перестанет краснеть.
Больше не обращая внимания на эту парочку, Е Цинлуань отвернулся, выдвинул ящик стола и достал оттуда корочку в красивой обертке. Вынув одну конфету, он протянул её Жо Сяомо. Мальчик сначала попятился, но рука лекаря приближалась всё ближе, а сладкий аромат лакомства сделал своё дело. Приняв угощение, Сяомо в два счета сорвал шуршащую обертку и закинул сладость в рот.
Как же сладко!
Жо Сяомо блаженно прищурился. Мало того что нашлись и отец, и матушка, так теперь еще и эта долгожданная конфета – день выдался на редкость удачным!
Е Цинлуань подобрал обертку, собираясь выбросить её в корзину для отходов, как вдруг услышал тихий шепот мальчика:
─ Спасибо вам, дядя Е.
Сяомо тут же стремглав умчался к родителям, продолжавшим о чём-то говорить. Е Цинлуань повертел в пальцах бумажку, усмехнулся, заложил её в свой медицинский блокнот и развернул еще одну конфету – уже для себя.
После воды Ду Цзиню стало значительно лучше. Он разжал и сжал пальцы, чувствуя, как в жилах снова запульсировала кровь, ватная слабость отступала, и возвращались собственные силы.
─ Госпожа, пойдемте отсюда, – нетерпеливо проговорил Ду Цзинь, судорожно вцепившись в рукав Жому, а голос его при этом заметно дрожал.
Жому посмотрела на Е Цинлуаня, ища у него поддержки:
─ Лекарь Е, здесь есть какой-нибудь черный ход, чтобы выбраться из усадьбы?
Е Цинлуань покачал головой: ─ У черного хода тоже стоят стражники, но...
Он не успел договорить: снаружи донесся громкий шум, звон и грохот. Тихий доселе двор всколыхнулся, словно в середину глубокого пруда швырнули тяжелый камень. Лица всех троих в комнате переменились. Взгляд Е Цинлуаня помрачнел; он уже хотел было спрятать гостей в шкаф, но тяжелая входная дверь распахнулась от мощного удара.
На пороге стояла женщина в алых одеждах, с перекошенным от гнева лицом. Грудь ее тяжело вздымалась, нога всё еще застыла в воздухе после пинка, а суженые зрачки хищно обшаривали комнату. Градоначальница Линь Фэн.
Окинув взглядом мертвенно-бледного Ду Цзиня на кушетке, насторожившуюся Жому и невозмутимого Е Цинлуаня, она презрительно хмыкнула: ─ Надо же, в нынешние времена развелось столько крыс.
Она сделала шаг в сторону Ду Цзиня, но Жому решительно заступила ей дорогу: ─ Госпожа градоначальница, насколько мне известно, принуждать самца-зверочеловека к заключению союза против его воли – значит идти против воли самого Зверя-Прародителя.
На этом континенте каждый зверочеловек незримо опутан узами божественной силы. Линь Фэн скривила губы в издешливой усмешке: ─ Ты еще что за выскочка? С каких пор смеешь указывать мне?
С этими словами она попыталась оттолкнуть Жому. Та не сдвинулась с места, лишь перехватила руку Линь Фэн за запястье с мертвой хваткой: ─ Я – хозяйка Ду Цзиня. Когда вы силой утащили его сюда, неужели поленились навести справки?
Линь Фэн опешила. Похоже, эта мысль действительно не приходила ей в голову, однако признавать слово «утащили» она не собиралась: ─ Кон Цинцин, то, что она говорит, правда?
Из-за спин бдительной стражи во дворе выступила ярко разодетая девица. Сине-зеленые тени на веках и роскошный водопад волос позволили Жому с первого же взгляда угадать ее истинную сущность. Павлин?
Кон Цинцин торопливо подошла ближе, листая на ходу походный реестр. Глаза ее блеснули, когда она посмотрела на Ду Цзиня с торжествованием в голосе:
─ Госпожа градоначальница, проверка завершена: хотя у нее и стоял след прежнего союза, совсем недавно он был расторгнут.
Затем Кон Цинцин задрала подбородок и с брезгливым презрением глянула на Жому: ─ Теперь вас больше ничего не связывает. Неужели мне нужно напоминать вам об элементарных вещах?
─ Или дело в том, что вам просто нужны деньги?
Жому замерла, вперив взгляд в глаза Кон Цинцин, и чеканила каждое слово:
─ Даже если так, вы не имеете права принуждать его к союзу с Линь Фэн! У него есть собственная воля, он не игрушка, с которой можно делать всё что вздумается!

Комментарии

Загрузка...