Последний отпуск в моей жизни подошел к концу. Отныне я вряд ли услышу слово «каникулы» вплоть до той поры, пока Первый Снег не сделается студентом академии. От этой мысли на сердце становится чуточку тоскливо и пусто.
— Ты точно уверена, что сможешь пойти? Не разумнее ли отправить другого мага?
— Я не могу просто повернуться спиной к студентам, собравшимся ради меня. К тому же я обещала оставаться инструктором до конца этого года, а за свои слова принято нести ответственность.
Я пытался образумить Трикси до самой последней секунды перед выходом на службу, но потерпел сокрушительное фиаско.
Поистине трагичный расклад. Моя супруга носит под сердцем тройню, однако вместо того, чтобы уложить ее отдыхать дома, я отпускаю ее трудиться. Худшего мужа на этом белом свете попросту не сыскать.
— Не тревожься понапрасну. Я лучше кого бы то ни было знаю свое тело. В крайнем случае я просто вброшу тему для дискуссии, а сама сяду в сторонке и буду наблюдать.
И все же, раз Трикси говорила со столь непоколебимой уверенностью, настаивать дальше было трудно. Подавлять волю жены под предлогом заботы о ней означало бы поставить телегу впереди лошади.
Разумеется, я уступил лишь по той причине, что срок пока совсем ранний; дойди дело до середины срока, я бы даже препираться не стал. Едва наступит середина беременности, она останется в особняке, чего бы мне это ни стоило.
— Ну же, идем. Иначе мы опоздаем на церемонию открытия.
Словно прочитав мои мысли по глазам, Трикси мягко улыбнулась и взяла меня за руку, давая понять, что тему пора закрыть.
— Ладно, идем.
В конце концов я тихо усмехнулся и сжал ладонь Трикси в ответ.
Если вдуматься, сколь бы сильно я ни пекся о здоровье Трикси, она заботится о своем теле ничуть не меньше. Ее тело больше не принадлежит ей одной — оно мое, оно залог будущего герцогского дома Катобан и источник великого торжества для эльфов. Трикси далеко не настолько легкомысленна, чтобы безрассудно разбрасываться подобным сокровищем.
Считать, будто я один обязан обо всем печься и все решать — чистой воды спесь. Стоит довериться Трикси и закрыть на это глаза. Разумеется, строго до середины срока.
Быть может, прозвучит банально, но обладай чужие взгляды физической массой, мое тело уже давно разнесло бы в щепки.
«Аж покалывает».
Потирая плечо, по которому беспричинно забегали мурашки, я медленно поднял взор к сводам потолка. Вся академия впилась в меня глазами. Казалось бы, мне давно пора привыкнуть быть в центре внимания — и все же, сколько бы раз я ни сталкивался со столь подавляющим давлением, сердце каждый раз предательски замирает от тревоги.
И все же, будучи внутренне готовым к такому приему, я изо всех сил старался держать невозмутимую мину. Раз уж весть о беременности Трикси прогремела на весь континент, студенты и преподаватели академии непременно должны были прослышать об этом. А потому я заранее приготовился к роли диковинного зверя в зверинце на протяжении всей церемонии открытия.
«Уф».
Однако стоило мне опустить глаза от потолка, как вся моя выдержка едва не пошла прахом. Как назло, я столкнулся взглядом с пылающими глазами магов.
«Разве это человеческие глаза?»
То были глазищи диких зверей или оголтелых фанатиков. Со времен стычки с тем ублюдком Каганом меня впервые проняло до костей от чужого взора. Пусть их и целая толпа вместо одного противника, я не думал, что доживу до дня, когда снова испытаю трепет перед людскими взглядами.
«По крайней мере, это не взгляды спятивших фанатов».
Начать с того, что безумные взоры чародеев отнюдь не сочились гневом в духе: «Как ты посмел осквернить Ее Превосходительство!». Скорее в них читалось благоговение перед героем, одарившим тройней столь глубоко почитаемую ими правительницу.
В конце концов, каждому ведомо, что в жилах Трикси течет эльфийская кровь, и любой мало-мальски сведущий человек знает, как трудно человеку и эльфу зачать общее потомство. Перед глазами стоял живой пример отца Трикси, Герцога Исследователя Магии, так что незнающих не оставалось вовсе.
Благодаря этому даже те, кто искренне поздравлял нас с Трикси со свадьбой, полагали, что рождение наследника затянется на долгие годы. Люди, терзавшиеся страхом, как бы не угас род Катобан — первейший прославленный магический род Империи, — с облегчением перевели дух и приготовились ждать в далекой перспективе.
Но вот вам сюрприз. Едва отгремела свадьба, как мы заделали тройню!
«Я для них и впрямь герой».
Дети, несущие в себе кровь Герцога Сокрушителя Демонов — абсолютной вершины магического мира; дети, призванные продолжить славное имя герцогского дома Катобан. И человек, сотворивший таких детей — то бишь я, — почитается среди чародеев чуть ли не национальным героем и почетным Мастером Башни. Воистину поразительное зрелище...
— На этом церемония открытия объявляется закрытой.
Как раз вовремя прозвучало объявление ректора о завершении церемонии открытия, и я поспешно вскочил со своего места. Рассуждая здраво, я сполна заслужил эти пристальные взгляды чародеев, но чисто по-человечески мне было до смерти жутко: а ну как эти чокнутые фанатики бросятся на меня всем скопом?
Умоляю, только бы они не приперлись толпой прямо в клубную комнату.
......
В стенах академии царило небывалое оживление.
— Я слышал, что хоть в роду Катобан испокон веков рождалось мало детей, каждый из них появлялся на свет с врожденным гением.
— Прежний герцог Сёрбет тоже слыл величайшим магом своей эпохи. По сей день в научном мире нет ни одного трактата, на который не повлияли бы его труды.
Точнее говоря, студенты-маги затеяли жаркую, нешуточную дискуссию. Иначе и быть не могло.
Маги сами избрали стезю волшебства по доброй воле, и их сердца преисполнены трепета и благоговения перед Герцогом Сокрушителем Демонов, достигшей абсолютной вершины этого пути. Невзирая на подданство, лета, пол или сословие, любой чародей самым пристальным образом следит за каждым словом и шагом Герцога Сокрушителя Демонов.
И вот у той, кого маги боготворят превыше всего, зарождается потомство. Принимая во внимание, что отпрыски герцогского дома Катобан неизменно становились выдающимися чародеями, это событие стало великим торжеством для всего магического сообщества континента.
— Это не просто благодать для отдельного рода или удача для одной-единственной державы. То грандиозный общеконтинентальный праздник, не знающий границ!
— Тройня? Значит, достаточно приготовить втрое больше даров!
Воистину, великое торжество для всего магического мира континента. Именно поэтому члены Магического совета, едва до них докатилась весть о беременности Герцога Сокрушителя Демонов, один за другим наперебой заводили восторженные речи. Мало того: перед началом нового семестра они одаривали меня взглядами, сквозившими нескрываемой завистью.
«Сколь бы превратен ни был этот мир...»
Разве это не перебор? С моих губ чуть не сорвался нелепый смешок.
Поступление в Императорскую академию я некогда выбрал словно добровольное изгнание с единственной целью — не оспаривать у брата права на престолонаследие, но не успел я оглянуться, как мой шаг превратился в мудрейшее решение, коему завидовали почтенные члены Магического совета. К счастью, эта мудрость была проницательностью чародея, а не политика. Истолкуй они ее в политическом ключе — ради чего я, спрашивается, провел здесь целых три года?
«Три потраченных впустую года».
Разумеется, то было лишь фигурой речи. Познав искреннюю любовь, обретя верных близких друзей и переняв наставления самого Герцога Сокрушителя Демонов, назвать эти годы потерянными не повернулся бы язык. Напротив, вряд ли в моей жизни когда-нибудь еще настанет пора столь же плодотворная и упоительная.
«Значит, последний семестр».
Уголки моих губ, готовые искривиться в усмешке, вместо этого сложились в горькую улыбку. В глубине души мне хотелось остаться в академии по программе ассистентов преподавателя, но студенческие дни были прекрасны ровно потому, что я делил их со своими товарищами. Одному оставаться в Империи не имело смысла, да и не подобало мне это.
«Интересно, кому достанется победа в Межклассовом соревновании на сей раз?»
Внезапно вспомнилось Межклассовое соревнование — пожалуй, единственное крупное событие всего второго семестра. Одержи я верх в этом последнем состязании, я не забуду триумфа и спустя долгие десятилетия. На сей раз я обязан выложиться на полную катушку.
— В точности как Герцог Сокрушитель Демонов превзошла Герцога Исследователя Магии, разве следующий герцог Сёрбет не превзойдет Ее Превосходительство?
— Трудно даже помыслить о маге более великом, чем Герцог Сокрушитель Демонов.
Тем временем студенты-чародеи вели на редкость занятную беседу. Тема и впрямь захватывала воображение. Пусть вероятность и ничтожно мала, но явись на свет чародей, превосходящий Герцога Сокрушителя Демонов — какой титул ему вообще присвоят?
«Императору придется несладко».
Хоть нынешнему монарху, хоть будущему Императору эта задачка наверняка расколет череп надвое.
Стоило мне приблизиться к клубной комнате, как оттуда донесся громогласный бас. Мне не требовалось видеть лица говорившего, чтобы безошибочно узнать этот голос. Я лелеял робкую надежду, что на каникулах его хватит солнечный удар, но вместо этого он, похоже, лишь налился новой силой.
— Поздравляю с беременностью тройней! Уже четверо малышей с нетерпением ждут дня, когда узрят вас, Куратор, и вашу дражайшую супругу!
И действительно: стоило мне распахнуть створку, как передо мной предстал заливающийся хохотом Рютис. Пожалуй, больше ничья глотка не способна была изрыгать звуки подобной мощи.
— Ах да, а это скромный подарок.
— Ты одариваешь меня при каждой нашей встрече. Спасибо.
Следом Рютис протянул небольшую коробку, словно только что вспомнил о ней.
«Вот же досада».
Этот парень снова обставил меня на шаг. Я ведь тоже заготовил памятный презент...
— ...Торт из тофу?
От голоса Куратора моя рука, уже готовая извлечь сверток, замерла на полпути.
«Псих ненормальный».
Я ошарашенно перевел взгляд с лица Куратора на физиономию Рютиса. Лицо Куратора, само собой, скривилось в едва заметной гримасе, тогда как Рютис сиял привычной безмятежной улыбкой.
Уму непостижимо. Вручить подобный дар Куратору, у которого при слове «тофу» всплывают кошмарные воспоминания? Я-то думал, он закалился за каникулы, а он просто тронулся рассудком от летнего зноя и вернулся окончательно поломанным?
— В Армейне торт из тофу применяют на все лады! Он чрезвычайно полезен, а благодаря мягкому вкусу и нейтральному аромату женщина в положении может есть его без малейшей тяжести. По нашей традиции его вкушают с молитвой о том, чтобы дитя во чреве явилось на свет непорочным и ослепительно белым!
Беда заключалась в том, что пояснение Рютиса прозвучало на удивление складно. Презент слишком явно исходил от чистого сердца, чтобы на него сердиться, но былые воспоминания не позволяли спустить дело на тормозах.
— Что ж, благодарю.
Оказавшись перед нелепейшей дилеммой, Куратор предпочел смиренную благодарность. Глядя на эту картину, я от всей души посочувствовал ему.
......
Я опустил взор на торт из тофу, чувствуя, как мелко подрагивают мои веки.
«Коварный мерзавец».
Мысленно проклиная одного рыжего паршивца, я молча захлопнул крышку коробки. Я не мог даже разозлиться, ведь он прикрылся железным доводом о полезном угощении для беременной женщины.
Хуже всего было то, что я сам наполовину купился на доводы Рютиса. Блюдо из тофу действительно казалось исключительно полезным как для будущей матери, так и для малюток во чреве.
— Прошу прощения, Куратор.
— А, что такое?
Пока я пребывал в прострации от душевного потрясения, раздался голос Латера, и я вскинул голову.
— Я тоже приготовил скромный подарок. Официальные дары от Юбена еще на стадии сбора, так что от меня лишь малый знак внимания...
— Все в порядке. Главное — внимание.
Я бегло окинул взглядом предмет, протянутый Латером, и тепло улыбнулся. В отличие от зловещего торта из тофу, передо мной лежала изящная погремушка, излучавшая мягкое лазурное сияние.
«Как и следовало ожидать, он куда адекватнее Рютиса».
Конечно, когда у магов сносит крышу, их безумие не знает границ, но по средней шкале дурости чародей куда предпочтительнее рыцаря. Отныне я решил придерживаться именно этого убеждения.
Глава 514

Комментарии

Загрузка...