Заповедный Источник Тысячи Заклятий оказался куда больше, чем она себе представляла.
Издалека он казался лишь мерцающей гладью воды, но стоило подойти ближе, как выяснялось, что в ширину он не уступает небольшому озеру. По водной поверхности плыли разноцветные светящиеся растения: бледно-голубые кучковались, точно светлячки, а лилово-розовые напоминали растертый в пыль закат. На самом дне смутно угадывались чьи-то силуэты; разглядеть их было нельзя, оставалось лишь наблюдать за серебристыми росчерками их движения.
Янь Лэ совершенно забыл о недавнем страхе. Он уселся на корточках у самой воды, зачерпывая ее обеими руками и что-то бормоча под нос: ─ Вот это годится от внешних ран... А это бодрит... Такое мне вообще незнакомо, даже не знаю, для чего оно нужно.
Лин Еси присела рядом, наблюдая за его суетой, и на душе у нее немного отлегло. Ей даже втайне зависела эта черта Янь Лэ – огорчения овладевали им стремительно, но так же быстро и испарялись. Не то что она сама: стоило застрять в голове какой-нибудь фразе, как та могла крутиться и перемалываться там битый день.
Чэнь Цзянхуань сидел неподалеку на каменном валуне, прислонившись спиной к стволу дерева, и отдыхал с закрытыми глазами. Лицо его выглядело лучше, чем с утра, однако бледность не отступала. Лин Еси бросила на него мимолетный взгляд и не стала тревожить.
─ Глянь-ка сюда! ─ Янь Лэ внезапно взмахнул стебельком какой-то сине-фиолетовой травки с тонкими, похожими на иголки листьями. ─ Отец говорил, что это Трава Ночной Сгустки. Если ее истолочь и приложить к ране, кровотечение мгновенно остановится. Нарву-ка побольше, впереди точно пригодится.
Он не уточнил, что именно имеет в виду под словом «впереди», но каждый из троих отчетливо понимал: обитающие во Дворце Тайного Леса Сынаньли чудовища – это тебе не Сокрушители Грез, те замышляли лишь нагнать страху.
Лин Еси тоже протянула руку, помогая Янь Лэ собирать целебные травы, однако действовала куда медленнее спутника. Во-первых, она совершенно не разбиралась в ботанике, а во-вторых, мысли ее были заняты совсем другим.
─ Янь Лэ, ответь мне на один вопрос.
─ Спрашивай.
─ Твой отец... упоминал ли он, есть ли в этом мире кто-то, способный со стороны наблюдать за тем, что происходит внутри? ─ она тщательно подбирала слова. ─ То есть... те, кто не принадлежит этому миру, но видит все здешние события?
Янь Лэ прекратил возиться с травами, склонил голову набок и задумался: ─ Нет.
─ Совсем-совсем ничего?
─ Отец говорил мне лишь одно: этот мир принадлежит нам, и никому его у нас не отнять, ─ голос Янь Лэ звучал предельно серьезно. ─ Он утверждал, что сколько бы ни рвалось сюда всякой нечисти извне, пока мы держим оборону, им не пробиться.
Лин Еси больше не стала расспрашивать. Эта фраза звучала как некая священная клятва, однако слова «сколько бы ни рвалось сюда всякой нечисти извне» вновь заставили ее сердце тревожно ёкнуть. Янь Лэ явно знал, что «снаружи» кто-то есть, но отец не стал вдаваться в подробности, кто именно.
Она прекратила допрос. Больше Янь Лэ все равно ничего не помнил, и дальнейшие расспросы ничего бы не дали.
Троица перевела дух на берегу Заповедного Источника Тысячи Заклятий. Янь Лэ набил травами добрую половину вещевого мешка и с чувством глубокого удовлетворения затянул тесемки. Чэнь Цзянхуань тоже заметно окреп: поднявшись на ноги, он размял плечи и направился к воде умыться.
Проводив взглядом его спину, Лин Еси внезапно произнесла: ─ Чэнь Цзянхуань, тот лабиринт, что тебе привиделся... Ты говорил, что любой твой выбор оказался бы ошибочным. А если выбирать все же пришлось бы? Как поступил бы ты три года назад?
Чэнь Цзянхуань выпрямился, и капли воды скатились с его подбородка. Помолчав какое-то время, он произнес: ─ Три года назад я выбрал левую сторону и чуть там не сгинул. Но верни меня в тот день снова, я, пожалуй, опять выбрал бы левую.
─ Почему?
─ Да потому что в тот момент мне казалось, будто в левом тоннеле брезжит свет. Оптический обман. Этот мир умеет стряпать «надежду», именно ту, которую тебе отчаянно хочется увидеть, ─ он повернулся к ней лицом. ─ Тебе кажется, будто ты прозрела и уловила суть, но, возможно, это тоже иллюзия, подброшенная им же.
Лин Еси промолчала. Однако она отчетливо понимала намек: лицо незнакомой девушки, фраза «Ты всего лишь массовка для главного героя» – все это вполне могло оказаться порождением Сокрушителей Грез.
И все же в глубине души она знала правду. Ощущения были совершенно иными. То, что видел Янь Лэ – Хуочэн, и то, что мерещилось Чэнь Цзянхуаню – лабиринт, являлось отражением их давних знакомых вещей, страхов, утаенных на самом дне их сердец. А вот увиденное ею лицо девчонки, строка заголовка и сама реплика были тем, о чем она сроду не помышляла.
У нее просто не хватило бы фантазии выдумать мысль о том, что она «не главная героиня».
Именно поэтому она была убеждена: это подлинно.
─ Пора в путь, ─ она поднялась на ноги и стряхнула с колен прилипшие травинки. ─ Сколько еще до Дворца Тайного Леса Сынаньли?
Янь Лэ извлек мятую карту, вгляделся в нее, поворачивая так и эдак, и в конце концов ткнул пальцем в определенном направлении: ─ Идти еще примерно сутки, мимо вон той каменной россыпи на горизонте.
─ Каменная россыпь? ─ Лин Еси проследила за направлением его руки. Вдалеке действительно возвышалось скопление сероватых глыб, смахивавших на ряды гигантских зубов, пробивающихся сквозь тело земли.
─ Отец ничего не говорил о том, что таится среди этих камней, ─ Янь Лэ спрятал карту, смущенно почесав затылок. ─ Да он и сам здесь никогда не бывал.
Чэнь Цзянхуань подошел ближе, бросив взгляд на жутковатые каменные столбы: ─ Что ж, придется действовать по обстановке.
Собравшись, троица покинула берег Заповедного Источника Тысячи Заклятий и двинулась в сторону каменного леса.
Отойдя на приличное расстояние, Лин Еси оглянулась назад. Водная гладь Источника все еще мерцала вдали, напоминая уроненный на землю кусок луны. Переведя взгляд вперед, она вдруг вспомнила кое-что: когда она увидела в воде лицо незнакомки, та усердно стучала по клавишам.
Содержимое экрана ей удалось выхватить лишь краем глаза. От неожиданности она тогда растерялась и не всмотрелась как следует. Теперь же в памяти всплыла концовка фразы:
«...поднялась и вышла из кафе».
Она резко замерла на месте.
─ В чем дело? – обернувшись, поинтересовался Чэнь Цзянхуань.
─ Пустяки, ─ бросила она и зашагала дальше, хотя сердце ее заколотилось с удвоенной силой.
Сегодня утром она начала писать именно с этого – с описания кафе. А прошлым вечером, перед тем как захлопнуть крышку ноутбука, последней выведенной ею строчкой было: «Она поднялась и вышла из кафе, растворяясь в вечерней темноте».
Незнакомка набирала текст ее следующего предложения.
Выходило, что кто-то описывал события ее собственной текущей жизни. В ту самую секунду, когда она повернула голову, чтобы взглянуть на Заповедный Источник, этот некто, вполне возможно, стучал по клавишам: «Она оглянулась на Заповедный Источник Тысячи Заклятий, а затем вновь повернулась и продолжила путь».
От этой мысли у нее волосы встали дыбом.
Однако вслух она ничего не сказала. Лишь прибавила шагу, нагоняя шедших впереди спутников.
Каменный лес подступал все ближе. Серо-белые валуны отбрасывали под лучами солнца длинные тени, походя на бесчисленные персты, указующие в одну сторону. Что таилось в их лабиринтах, она не знала, но внутреннее чутье подсказывало: стоить перешагнуть границу каменной чащи, и пути назад уже не будет.
К вечеру они добрались до окраины каменного леса. Подняв голову, Лин Еси отметила, что здешние столбы казались еще выше, чем издали; их остроконечные макушки выглядели так, будто их кто-то срубил или заострил. Поверхность камней испещряли трещины – одни напоминали причудливые письмена, другие – выцветшие рисунки, но разобрать их было невозможно.
─ На сегодня хватит, ─ окинув взглядом небо, произнес Чэнь Цзянхуань. ─ Соваться туда в темноте слишком опасно, переждем до рассвета.
Янь Лэ не возражал. Он натаскал хворосту и в мгновение ока развел костер. Пляшущие языки пламени осветили небольшой пятачок вокруг, но в глубине каменного леса по-прежнему клубилась непроглядная тьма, скрывавшая любые тайны.
Все трое уселись вокруг костра. Уставший за день Янь Лэ едва успел поужинать, как залез в спальный мешок и спустя пару минут уже ровно и глубоко сопел.
Лин Еси и Чэнь Цзянхуань сидели друг напротив друга, разделенные языками живого огня.
─ Что ты видела сегодня у воды? – неожиданно спросил он.
Она вздрогнула от неожиданности. Ей казалось, что она тщательно всё скрыла.
─ С чего ты взял?
─ Ты оглядывалась трижды, ─ Чэнь Цзянхуань подбросил в огонь сухую ветку. ─ Проверяла, на месте ли оно. Или... боялась, что оно исчезло, но в то же время страшилась, что оно все еще там.
Она долго молчала. Огонь отбрасывал на ее лицо тревожные, мечущиеся тени.
─ Чэнь Цзянхуань, ─ наконец выдавила она. ─ Если... допустим. Если этот мир создал не я, и сама я – всего лишь персонаж, вымышленный кем-то другим... Смогу ли я вернуться назад? Остался ли у меня мой собственный мир?
Он смотрел на нее долгим взглядом; пламя освещало лишь половину его лица, вторая тонула во тьме.
─ Я не знаю, ─ ответил он. ─ Но кое в чем я уверен: три года назад я задавался точно такими же вопросами. А потом принял решение: плевать, выдуман я или нет, я должен пробиться наружу. Забудь о том, кто тебя сочинил. Сперва уясни для себя, кем хочешь стать ты сама.
Хворост в костре звонко треснул, швырнув в ночное небо горсть искр, которые тут же растаяли во тьме.
Лин Еси промолчала. Опустив глаза, она уставилась на собственные руки, освещенные багровым заревом. Отчетливые суставы, коротко остриженные ногти, а на тыльной стороне ладони – бледный шрамик, оставленный еще в институте канцелярским ножом.
Эти руки были настоящими. Эти руки стучали по клавишам клавиатуры, срывали целебные травы, сжимались в кулаки, дрожали и колебались.
Кто бы ни сочинил её создателя, сейчас эти руки принадлежали ей самой.
Она легонько сжала ладонь в кулак, а затем разжала пальцы.
─ Ложись спать, ─ промолвила она. ─ Завтра идем в каменный лес.
Чэнь Цзянхуань кивнул, прислонился затылком к стволу дерева и закрыл глаза.
Лин Еси тоже прилегла, но сон не шел. Она вглядывалась в ночное небо: здешние созвездия не имели ничего общего с привычным ей миром – они сияли ярче и казались бесчисленными, словно кто-то рассыпал по небосводу всю реку Млечного Пути.
Она понятия не имела, что сейчас строчит та девчонка в круглых очках. Но твердо решила: что бы та ни писала, этот отрезок пути она пройдет сама от начала и до конца.
Ночной ветер свистел в проходах каменного леса, вырывая глухие заунывные звуки, похожие на шепот издалека.
Она смежила веки.
Завтра – в каменный лес.

Комментарии

Загрузка...