Юго-восток города-лабиринта Калакс. Центральный район. Двенадцать искателей из пятой пати клана Майербридж Юнион, «Найт Одер», поймали тринадцать преступников из Братства Антонио и направились к юго-восточному центру. Искатели в ослепительно белых, безупречных нарядах шагали по грязным и унылым улицам под завистливыми и ревнивыми взглядами бродяг, как вдруг им преградила путь группа людей и почтительно поклонилась.
— Для нас огромная честь встретить столь прославленных рыцарей Майербридж Юнион. Надеюсь, вы поживаете хорошо?
Розовые волосы, ухоженные настолько, что на них не осело ни единой пылинки. Женщина с полусобранными в женственную причёску прядями, спускавшимися до самого пояса, в аккуратном белоснежном платье приветствовала искателей из Майербридж Юнион.
— Антуанетт.
— О боже, Антуанетт... это всего лишь название должности, которую я занимаю. Если хотите обратиться ко мне... дайте подумать. Зовите меня Мистерия. Между прочим, это сокращение от «мисс» и моего имени «Терри». Фу-фу... забавная игра слов, не правда ли?
Мягкий, в меру высокий голос звучал нежно и приятно. Её полумесяцем изогнутые глаза не покидала улыбка, а когда она смотрела прямо, в глубине зрачков мелькал оттенок свежей крови.
«Мистерия Антуанетт...»
Недавно присоединившаяся к пати «Найт Одер» искательница платинового ранга Рубия впервые видела её воочию и мысленно повторяла предупреждения старших товарищей. Все выражения на её лице — ложь. Каждое слово, слетающее с её губ, — обман. Единственное, в чём можно быть уверенной: она — злодейка, чьих злодеяний не описать и на десятую долю. Нельзя верить ни единому её лживому слову.
— К чему эти пустые разговоры? Мы поймали искателей, творивших бесчинства под вашим именем. Уроды те еще, сплошная чернота на душе. Пачкали своими делами чистое имя Братства Антонио — разве они не заслуживают наказания?
Лидер «Найт Одер» Феликс Рохан шагнул вперед и заговорил бесстрастно. От его слов лицо Мистерии Антуанетт заметно окаменело. Для новенькой Рубии было довольно неожиданно заметить, как на её утонченном лице на мгновение дрогнула улыбка. Старшие ведь говорили, что та — хладнокровная бессердечная женщина, у которой на лице никогда ничего не отражается, а тут вовсю выплескивает гнев из-за поимки собственных пешек.
— Надо же..! Как только могли объявиться столь отъявленные мерзавцы...!
Впрочем, на взгляд Феликса, уже не раз видавшего её фальшивые эмоции, даже эта буря на лице Мистерии Антуанетт казалась сплошной ложью.
— Очернили имя честного торгового дома. Так что скорый суд будет в самый раз.
— Прекрасные слова. Позволите ли нам разобраться с ними? Мы бы хотели забрать их себе.
— Валяйте. Но только расправьтесь с ними прямо у нас на глазах. Пострадали-то в конце концов мы, так что и нам надо бы выпустить пар.
Губы Мистерии Антуанетт тронула улыбка.
— Разумеется. Вы внесли огромный вклад в поимку этих негодяев, так что мы покажем вам правосудие сию же минуту, раз уж вы так желаете.
Стоявшие за ней люди забрали преступников у пати «Найт Одер», и не прошло и нескольких минут, как тех приволокли обратно, накрепко скрученных, прямо на глаза искателям.
Прочные веревки на шеях тринадцати человек были связаны в ряд с толстым бревном. Головы негодяев скрывали грязные бумажные мешки, и Феликс, глядя на это, бросил:
— Постойте-ка, снимите с них мешки.
— В чем дело?
Спросила Мистерия, склонив голову набок с озадаченным видом.
— Хочу посмотреть на их лица перед смертью.
— Ах вот оно что. Понимаю.
Феликс прищурился, а Мистерия со смешком махнула рукой. Подошли существа из числа мамочных рас и стянули бумажные мешки, обнажив лица пленников.
— ...Ладно. Можете начинать наказание.
По мнению Феликса, это действительно были те самые преступники, которых они поймали и привели. Те же черты лиц, те же шрамы и отметины на телах. Ничего не изменилось.
— Как скажете.
Двое монстров ростом под три метра подошли и приподняли бревно, а пленники с петлями на шеях забились в конвульсиях так отчаянно, что окровавили кляпы во ртах. Тем не менее веревки не рвались все десять минут, пока они испускали дух, испражняясь под себя так, будто и не жили вовсе.
Искатели из пати «Найт Одер» презрительно цыкнули и покачали головами, глядя, как тринадцать пойманных ими преступников вздергивают на месте.
— Судя по тому, как вы без зазрения совести калечите собственных шестерок, жить в Братстве Антонио нынче тяжеловато.
— Ох... да как вы можете говорить такое? Как вам прекрасно известно, мы — честное торговое объед...
— Хватит. Выдайте награду за поимку и доставку преступников.
— Сию минуту. Как и всегда, премного благодарны за вашу самоотверженность.
Бух!
Бревено с висящими рядами тринадцатью трупами рухнуло на землю, и стоило Мистерии Антуанетт лениво взмахнуть рукой, как к ним приблизились одетые в костюмы слуги, протягивая деньги.
— Надеюсь, мы еще встретимся. Как-нибудь.
— Разумеется.
— Понятия не имею, что вы там замышляете, но ровно до тех пор, пока ваши финансовые потоки не перекроют и вам не обрубят все руки и ноги.
— О да. Несомненно.
Мистерия Антуанетт озаряла всё вокруг сияющей улыбкой, в то время как Феликс Рохан с брезгливым выражением лица принимал десятки обагренных кровью золотых монет.
* * * * *
Хотя огромный город-лабиринт не делился на четыре равные части, здесь, на юго-востоке, границу проводили строго, выставляя собственные дозоры. Прилавки с гниющими фруктами и овощами. Вьющиеся мухи и кишащие на мясе черви. Нищие, пытающиеся украсть хоть это, и тела тех, кто умер, не сумев добыть даже объедков.
К худшему трущобному кварталу на юго-восточной окраине Калакса подъехал на запряженном монстром фургоне высокий мужчина в бежевом пальто поверх черного костюма и направился к бродягам.
— Уважаемый? Не желаете ли найти работу?
— ...Уходи.
Зрелище, в котором мужчина в костюме заводит разговор с уличными нищими, одетыми в лохмотья, тряпье или потрепанные робы, выглядело странно для любого наблюдателя. Бродяги, пусть и не получили образования, прекрасно знали, что такое беспричинная доброта, и тоже чувствовали подвох. Разумеется, они и не думали общаться с франтом в костюме.
Шурх —
— Хле... хлебушек..!
Так бы оно и было, не окажись в его руке горбушки хлеба.
— Мы строим здание. Работы много, но она несложная.
Бродяга торопливо выхватил хлеб из рук мужчины, жадно заталкивая его в рот, и прислушался. Следовать ли словам этого франта в костюме — дело добровольное, но вот услышать то, что он говорит, было уже не в его власти.
— Строительство требует немалых сил. Я буду ежедневно потчевать вас тремя порциями хлеба и похлебки. А по мере продвижения дел стану баловать вас еще и мясом.
— П-правда?! Неужто и впрямь так будет?!
Хлеб, похлебка, да еще и мясо. Пусть нищие и чуяли подвох в беспричинной щедрости, толпа голодающих уже несколько дней бродяг была далеко не настолько умна, чтобы сохранять рассудок при виде еды, способной наполнить желудок. Куда бы ни направлялся мужчина в костюме, за ним тянулась вереница людей: с набитыми до отказа хлебом ртами и счастливыми улыбками они забирались в фургон.
Не успел он оглянуться, как в изначально просторный фургон набилось около десятка человек, и тогда мужчина в костюме подошел вплоть к повозке.
— Благодарю вас. Как я уже говорил, вы отправитесь на строительную площадку. Прошу вас выслушать правила техники безопасности.
Перед ними стоял человек, который подарил обездоленным свежую еду и крышу над головой. Разве можно было не прислушаться к его словам? Мужчина в костюме обратился к сбившимся в кучки и залезшим в фургон бродягам:
— Чтобы у вас хватило сил на работу, отправляйтесь-ка спать.
Стоило голосу мужчины долететь до ушей сидевших в фургоне нищих, как они тут же погрузились в сон, словно не спавшие несколько суток люди. Заметь это кто-то со стороны, наверняка возникли бы подозрения, но речь шла о худшем трущобном квартале на юго-восточной окраине. Никому нет дела до чужих проблем, если они не касаются их лично.
Деревянный фургон вела кокатриса — монстр, внешне напоминавший птицеподобное существо вроде страуса. Взбебравшись на облучок, мужчина натянул вожжи, и кокатриса покинула юго-восточную окраину, устремляясь в сторону центра. Когда повозка уже некоторое время неслась по немощеной грунтовой дороге ближе к центру, появились подручные мужчины в костюме, остановили фургон и перегрузили заснувших людей.
— Начали?
— Нет, еще нет. Начнем примерно через десять минут.
— Понял. Живо перетаскивайте.
Орки-монстры грузили заснувших, безвольно повисших бродяг на ручные тележки словно мешки. Прибыли они к роскошному зданию, прямо перед женщину, находившуюся внутри.
— Всего сколько?
— Подтверждено тринадцать конвоируемых лиц. Список тех, кого узнали на улице, уже сверен.
Подручный протянул бумагу, женщина взяла её, медленно перевела взгляд на строчки и махнула рукой. В списке значились имена тех преступников, что еще представляли ценность. Убедившись в их облике через боевые артефакты, женщина кивнула.
— Отлично, ступайте.
— Слушаюсь.
Орк-мужчина по очереди вывалил бродяг из тележки на пол, а женщина принялась расхаживать перед ними, водя руками над лицами крепко спавших бедолаг.
— Хрусь!
Лица искажались в мгновение ока. Истощенные, жуткие тела наполнялись жизнью, обрастая мышцами, словно в попытке скопировать кого-то чужого, а на коже проступали характерные шрамы и отметины. Бродяги превращались в тех самых преступников, которых везли под конвоем. Закончив процедуру, женщина вновь позвала подручных.
— Всё, заходите.
— Входим.
Двое мужчин принесли веревки и ткань, скрутили бродяг, заткнули им рты плотной тканью, а напоследок натянули на головы мешки и увезли.
— Трупов снова прибавится.
Но это не волновало ни её, ни кого бы то ни было еще. Лишь монстры на нелегальной арене, которые с радостью пожирали падаль, ждали этого с нетерпением.

Комментарии

Загрузка...