Сейчас Се Жань выглядел крайне жалко. Под глазами темнели синяки, на шее красовался отчетливый фиолетовый след от удушения, а над ним — глубокий порез, сочившаяся из которого кровь окрасила одежду в черный цвет. Собственно говоря, если бы сложность этого новичкового этапа не была равна нулю, Се Жань, скорее всего, погиб бы еще прошлой ночью.
— Да нет, я просто... как хорошо, что ты в порядке, — выдавила из себя Е Цин под пристальным взглядом Се Жаня.
— Ну ты и везунчик, после того, что было прошлой ночью, мы думали... — произнес Чэнь Ху, — ладно, главное, что живой. Сегодня ведь уже Празднование Дня Рождения Бессмертного.
— Спасибо за заботу, — ответил Се Жань.
Видя, что с Се Жанем все в порядке, Чэнь Ху не стал больше тратить время на пустые разговоры и увел Е Цин. Се Жань по-прежнему стоял за дверью и встретился взглядом с Е Цин, которая с тревогой обернулась назад. Когда они ушли, Се Жань задумчиво проследил за направлением взгляда Е Цин и посмотрел вниз. Неужели дело в ковре?
Приподняв коврик у двери, Се Жань с изумлением обнаружил под ним несколько раздавленных розовых цветочков. Странный цветочный аромат напоминал вчерашний запах и был еще больше похож на благоухание мяса долголетия, которое не рассеялось даже спустя целую ночь.
Эти двое: один лицемерно забалтывал его, а второй втихую строил козни. Се Жань по неосторожности попался на их уловку. В этот момент уже не имело значения, кто из них лгал, а кто говорил правду; теперь, если Се Жань не отомстит, его дао-сердце утратит покой.
Смыв остатки вчерашнего запаха, Се Жань перед выходом прихватил с собой одну безделушку. Се Жань впервые спустился на первый этаж не в полдень, а в другое время. Начиная с третьего этажа, этот аромат стал настолько сильным, что его уже нельзя было игнорировать. За последние несколько дней он убедился, что на первом этаже, кроме женщины в красном, никто не живет, поэтому просто стоял на лестничной клетке, не решаясь войти без спроса. Сверху донесся какой-то шум. Сопровождаемые испуганными криками толпы, четыре изувеченных трупа, извиваясь, сами спускались сверху. Давно погибшие тела, наподобие крабов, прижимались к полу и, перебирая всеми конечностями, спускались по ступеням, ни на кого не обращая внимания.
Они прошли мимо Се Жаня, даже не попытавшись его обойти, и направились прямиком к двери женщины в красном. Доставка «трупов на дом» завершилась у самого порога, где они и замерли. Се Жань мысленно вздохнул: еще бы немного, и сегодня среди этих доставленных трупов оказался бы и он сам. Женщина в красном открыла дверь и со смешком затащила тела внутрь. Однако дверь закрылась не сразу.
Из-за приоткрытой двери послышались звуки рубки костей и разделки мяса, а в щели то и дело мелькал силуэт женщины. Се Жань, прячась в стороне, подглядывал за происходящим, как вдруг у него по коже пробежал мороз. Сквозь дверную щель, из-за стола, женщина с ножом в руках, рубившая кости, пристально и неотрывно смотрела прямо на Се Жаня.
Встретившись с ним взглядом, женщина разразилась безумным хохотом — Се Жань впервые слышал столь злобный и неистовый смех. Но сколько бы он ни ждал, женщина лишь продолжала смеяться.
«Сложность равна нулю. Днем, пока ты сам не нарываешься на неприятности, эта тварь и пальцем не может тебя тронуть», — пробормотал про себя Се Жань.
Се Жань дождался, пока женщина в красном снова выложит мясо долголетия, однако так и не увидел того, на что рассчитывал. Входная дверь оставалась запертой, а затем женщина, напевая под нос, вынесла из комнаты свежие овощи. На корнях и листьях овощей все еще виднелась влажная грязь. Лицо Се Жаня помрачнело. Овощи принесли вовсе не снаружи, выхода здесь нет — эта женщина-призрак просто дурачит его.
На третий день Се Жань снова стоял перед женщиной в красном. Она смотрела на него свысока с недоброй ухмылкой.
— Сегодня я покупаю мясо долголетия.
Женщина в красном по-прежнему смотрела на Се Жаня злобно и ядовито, но при этом продолжала хихикать. От вчерашнего удара ножом, который пришелся ей в глаз, не осталось даже следа. Се Жань вслед за ее взглядом коснулся пореза на своей шее — не слишком ли быстро он заживает?
Заметив, что взгляд женщины в красном наполняется все большей ненавистью, Се Жань развернулся и ушел. Будучи порядочным молодым человеком, он не хотел никого убивать, поэтому ему оставалось лишь использовать мясо долголетия в качестве приманки на ночь.
Проходя мимо стоявших в конце очереди Чэнь Ху и Е Цин, Се Жань поздоровался с ними ради приличия и заодно подкинул им в капюшоны маленькие чайные пакетики, содержимое которых заменил на цветочные лепестки.
Чем проще, тем эффективнее — эти двое наверняка и подумать не могли, что Се Жань решится на такую неприкрытую пакость.
Раз уж этот аромат заставил женщину в красном напасть на Се Жаня прошлой ночью, то во время Празднования Дня Рождения Бессмертного он с интересом посмотрит, как пойдут дела у этой парочки.
Гнядя на ничего не подозревающих сообщников, Се Жань приподнял уголки рта в улыбке: «А худи с капюшоном — все-таки отличная вещь».
Вернувшись к себе, Се Жань первым же делом срезал капюшоны со всех своих толстовок. Заперев мясо долголетия в комнате на восьмом этаже, Се Жань принялся тщательно изучать правила проведения так называемого Празднования Дня Рождения Бессмертного. Так называемое Празднование Дня Рождения Бессмертного начиналось в восемь часов вечера.
Патрульный этажей должен был собрать всех на крыше для поклонения, где все по очереди совершали поклоны и жертвоприношения в ожидании пришествия Бессмертного Долголетия, который выберет семена долголетия и дарует плоды долголетия. Вкусив плоды долголетия, люди обретали бессмертие.
Но было еще одно правило. До трех часов ночи запрещалось оставаться снаружи. Се Жань почесал шею, размышляя о том, как спастись этой ночью.
————
Как только пробило восемь, скрежет открывающейся железной двери на первом этаже разнесся по всему зданию. Женщина в красном во главе отряда из пяти Белых плащей шла по этажам и стучала во все двери. К тому моменту, как они поднялись на восьмой этаж, за ними уже следовала внушительная толпа почти из тридцати человек. Се Жань смешался с толпой в самом конце колонны.
За последние три дня женщина в красном продала не так много мяса долголетия, зато убивать стала гораздо чаще.
Се Жань впервые поднялся на крышу. Когда железная дверь отворилась, первым, что бросилось ему в глаза, стал огромный алтарь, где почитался так называемый Бессмертный Долголетия. Жуткое изваяние высотой в человеческий рост с четырьмя головами и десятью руками было обращено к собравшимся своим главным лицом, замершим в недоброй улыбке. В то же мгновение у Се Жаня возникло ощущение, будто кто-то пристально разглядывает его с ног до головы.
Под алтарем виднелось знакомое Се Жаню гигантское заклинание, а на полу были разложены многочисленные подушки для медитации — это и был жертвенный алтарь. Вокруг жертвенного алтаря были в определенном порядке натянуты и переплетены толстые красные веревки, огораживающие свободное пространство. А за пределами этой площадки шевелилось бесчисленное множество скрюченных, иссохших... «рук»?
Се Жаня передернуло от холода.
На всей крыше не было никаких ограждений, вместо них внешнюю сторону здания обвивали древесные ветви. Эти ветви тянулись снизу и стелились по поверхности крыши по направлению к алтарю. Самым жутким было то, что эти ветви обязательно сплетались по пять штук в одну, раскрываясь на концах наподобие ладоней.
Они выглядели как тысячи иссохших рук, жадно тянущихся к божественному изваянию. От этого жуткого зрелища все затаили дыхание от страха, и в тишине слышался лишь скрип трущихся друг о друга ветвей.
Се Жань выбрал себе подушку в самом заднем ряду, но, повернув голову, тут же заметил Сюй Лань. Он перевел взгляд на Чэнь Ху, который то и дело украдкой посматривал на него. Стоявшая рядом Сюй Лань беззвучно одними губами произнесла слово.
— План
У Се Жаня екнуло сердце: у него крепло предчувствие, что все пройдет не так гладко, как хотелось бы.
Во главе с женщиной в красном все преклонили колени перед Бессмертным Долголетия, что-то шепча под нос. Се Жань лишь беззвучно шевелил губами для вида, мысленно повторяя лозунги о процветании и демократии, и тайком оглядывался по сторонам. Только те пятеро неизвестно откуда взявшихся Белых плащей не стали поклоняться Бессмертному Долголетия. Когда поклонение завершилось, все замерли в ожидании, пока божество выберет «семена долголетия».
Се Жань заметил, что при упоминании «семян долголетия» Сюй Лань едва заметно вздрогнула. Женщина в красном принялась прохаживаться среди людей. Стук ее красных каблуков эхом отдавался по полу и бил прямо по нервам собравшихся. Время шло, и многие уже дрожали так сильно, что едва могли усидеть на месте.
Женщине в красном очень нравилось видеть страх на лицах игроков, и, лишь вдоволь насладившись этим зрелищем, она наконец схватила одного из них.
Схваченный человек истошно закричал, отчаянно пытаясь вырваться: «Нет! Только не я! Почему именно я?!»
Однако руки женщины в красном были словно отлиты из железа, и любые попытки мужчины освободиться оказались тщетными. Женщина в красном крепко сжала его и швырнула прямо в заросли ветвей за кольцом красных веревок. Стоило мужчине коснуться этих похожих на иссохшие руки ветвей, как медлительные до этого отростки, словно почуявшая кровь стая акул, мгновенно набросились на него со всех сторон.
Мужчина отчаянно бился, но бесчисленные сухие ветви намертво вцепились в него, и в следующий миг разыгралась жуткая, кровавая сцена. Эти ветви-руки растянули его в разные стороны, одна из них протиснулась ему прямо в рот и вырвала внутренности. От этого кровавого зрелища многих присутствующих тут же вывернуло наизнанку.
Женщина в красном не останавливалась: она одного за другим схватила еще четырех человек и выбросила их наружу. И только последний выбор оказался вполне ожидаемым для Се Жаня — это была та самая Е Цин, которая устроила ему ловушку. Се Жань заметил, что изначально женщина в красном собиралась схватить кого-то другого, но, проходя мимо Е Цин, она слегка повела носом и тут же перенаправила свой выбор на нее.
Е Цин в ужасе закричала, вцепившись в Чэнь Ху и отказываясь отпускать его: «Брат Чжоу, спаси меня, брат Чжоу! Я ничего не сделала! Разве те цветы не должны были остаться в 702-й? Ты же говорил, что умереть должен он! Ты меня подставил?!»
Се Жань встретил полный злобы взгляд Е Цин с абсолютно невинным видом.
Чэнь Ху даже не взглянул на нее, а просто толкнул в сторону женщины в красном: «Какие еще цветы? Я ничего не знаю!»
— Ты обманул меня? Ты меня обманул?! Почему не он?! Почему?! — рыдала и кричала Е Цин, указывая пальцем на Се Жаня.
Женщина в красном не стала тратить время на разговоры и просто швырнула ее наружу, сделав пятой жертвой.
Чэнь Ху повернул голову и злобно зыркнул на Се Жаня. Этот паршивец умудрился сменить одежду.
Се Жань тоже перестал притворяться: он улыбнулся ему и беззвучно ответил губами: «Долг платежом красен».
Цветочный аромат действительно запускал условие смерти. Се Жань давно заметил, что этот запах въедается чрезвычайно сильно, и ему каждый раз приходилось долго мыться, чтобы полностью избавиться от него. За исключением Е Цин, практически все остальные выбранные в качестве жертвенных семян долголетия были жильцами с первого по третий этажи — исходивший от них густой аромат Се Жань чувствовал совершенно отчетливо.
Тем временем, после гибели пяти человек, все плети постепенно прекратили шевелиться, став с виду похожими на самые обычные ветви. Осталось лишь несколько окровавленных трупов, безмолвно кричащих о случившемся. Пятеро Белых плащей начали действовать: они полоснули ножами по конечностям и головам мертвецов, а затем достали из-за пазухи сухие веточки и запихали их в раны.
В следующее мгновение торчавшие из ран веточки позеленели, пустили почки и начали быстро расти, а кожа вокруг надрезов мгновенно сморщилась и высохла.
Обработав подобным образом все пять трупов, Белые плащи вдруг подхватили каждый по телу и спрыгнули с высотки вниз. Не прошло и нескольких вдохов, как проросшие из тел зеленые ветви поползли наверх. Сплетаясь по пять штук в одну, они раскрылись на концах подобно ладоням, и в центре каждой из этих пяти «ладоней» было зажато по ярко-красному плоду.
В этот же момент Се Жань заметил, что улыбка на лице божественной статуи незаметно сменилась безумным, оскаленным хохотом.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...