Пэй Чжанчжи оглянулся и с удивлением спросил: — Всего лишь несколько месяцев с момента вступления в секту?
Заговорившим с ними оказался Бай Нинэр, обладатель судьбы «Счастливчик». Полмесяца назад он подал прошение о переводе с духовной шахты и лишь вчера получил одобрение.
Всё это время оставаясь на руднике, он, несмотря на посредственные способности, сумел достичь четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала. Подобная культивация считалась в Секте Цинсяо первоклассной, и потому он жаждал принять участие в Великом Собрании Магических Искусств, чтобы проявить себя.
Он не понимал, почему глава так выделяет его, но всем сердцем хотел показать ему свои способности.
Заметив, что Чжао Ци, Пэй Чжанчжи и их спутники — люди непростые и к тому же положили глаз на Сяо Уди, юноша решил дать понять, кто тот такой.
Прежде Ли Цинцю уже приводил троих братьев клана Сяо на духовную шахту, и это глубоко запечатлелось в памяти Бай Нинэра. Он отчаянно завидовал этой троице и тоже хотел, как они, неотлучно следовать за главой.
В ответ на вопрос Пэй Чжанчжи Бай Нинэр горделиво усмехнулся: — Верно. Впечатляет, правда? Ведь далеко не каждый удостоится внимания главы. Наш глава их очень ценит и берёт с собой повсюду, куда бы ни направлялся.
Сказав это, Бай Нинэр зашагал дальше вверх по склону.
Услышав это, Чжао Ци тут же оставил мысли о Сяо Уди, однако заинтересовался Бай Нинэром и поспешил за ним.
— Братец, как тебя зовут и кто твой наставник? — подойдя к Бай Нинэру, с мягкой улыбкой спросил Чжао Ци; вид у него был доброжелательный, без малейшего княжеского величия.
Бай Нинэр покосился на него и ответил: — Меня зовут Бай Нинэр, и наставника у меня пока нет.
— Ты сейчас поднимаешься на гору?
— Да, иду записаться на Великое Собрание Магических Искусств.
— Не расскажешь мне о Великом Собрании Магических Искусств вашей Секты Цинсяо? Я в хороших отношениях с вашим главой зала Ли Сыфэном, а на гору поднялся, чтобы навестить главу зала Чжан Юйчуня.
— Раз ты такой важный, зачем тебе мои рассказы? Вот встретишь главу зала Чжана — он сам тебе всё объяснит.
— Мы с главой зала Чжаном будем обсуждать важные дела. У него забот невпроворот — если я стану расспрашивать его о таком, разве не отвлеку от дел?
— И то верно.
Бай Нинэр рассудил, что Великое Собрание Магических Искусств вовсе не секрет: весть о нём уже разнеслась повсюду, так что и скрывать что-либо не было нужды.
С этой мыслью Бай Нинэр охотно принялся рассказывать спутникам о предстоящем состязании.
Пэй Чжанчжи же с любопытством наблюдал за юношей: интуиция подсказывала ему, что этот ученик далеко не так прост.
У Бай Нинэра, достигшего четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала, аура давно преобразилась, и Пэй Чжанчжи вместе со свитой находили его непостижимым.
Весь март Секта Цинсяо пребывала в оживлении. Ещё до начала турнира досужие языки вовсю принялись гадать, кто войдёт в тройку лучших на первом в истории Секты Цинсяо Великом Собрании Магических Искусств.
Сюй Нин безоговорочно прочили первое место.
Она уже сложила с себя должность главы зала, к тому же была ученицей главы секты и совсем юной. Никто не смел возразить против её участия — напротив, все с нетерпением ждали её выступления, ведь среди молодого поколения именно она была главной опорой.
Сюэ Цзинь, Ли Ян, Лу Цин, Хуан Шань, Чжэн Юньцяо, Чжао Чжэнь и другие считались главными претендентами на второе место.
Хотя природный дар Чжао Чжэня признавался неоспоримо сильнейшим, мальчику было всего десять лет, из-за чего многим с трудом верилось, что он способен занять второе место.
Помимо уже прославившихся учеников, многие другие рвались в бой, горя желанием блеснуть во всей красе.
Сейчас в Секте Цинсяо насчитывалось двадцать пять учеников четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала, и имена большинства из них пока не гремели. Естественно, они тоже мечтали, подобно Сюэ Цзиню и Лу Цину, прославиться на всю Секту Цинсяо.
После полудня.
Пятеро друзей Цзи Я вошли в главный двор Секты Меча, где четверо из них принялись наперебой расспрашивать Янь Линь:
— Ты правда записалась на Великое Собрание Магических Искусств? Ради чего? Ты ведь только на втором слое Сферы Вскармливания Начала — выбиться вперёд точно не выйдет!
— Вовсе не обязательно занимать высокое место. Если показать свои умения на глазах у глав залов и старейшин, глядишь, кто-нибудь и возьмёт в ученицы.
— Послушать тебя, так и мне захотелось пойти.
— Из всей нашей Секты Меча в число шестидесяти четырёх лучших в июне, наверное, сможет пробиться только старший брат Хань Лан?
О Великом Собрании Магических Искусств говорили не только они: другие ученики Секты Меча, заранее пришедшие на тренировочное поле, также вели оживлённые споры.
Сильнейший на данный момент ученик Секты Меча, Хань Лан, стоял в одиночестве, сжимая в руке деревянный меч. Неведомо, о чём он размышлял, но на первый взгляд он казался точной копией Шэнь Юэ, постигавшего меч под карнизом крыши.
С тех пор как было объявлено о Великом Собрании Магических Искусств, не только ученики жаждали славы — залы секты тоже копили силы, надеясь, что их воспитанники добьются успеха и прославят своё подразделение.
Хотя Шэнь Юэ был занят постижением меча, ученики Секты Меча тоже хотели добиться хороших результатов, и потому груз ожиданий естественным образом лёг на плечи сильнейшего — Хань Лана.
Если Хань Лан не сумеет пробиться хотя бы в шестьдесят четыре сильнейших, для Секты Меча это будет слишком позорно.
Впрочем, сам Хань Лан считал, что честью для Секты Меча станет лишь его прорыв в десятку сильнейших.
Когда все ученики собрались, Хань Лан очнулся от раздумий. Обернувшись к младшим братьям и сёстрам по учению, он уже собрался позвать их на совместную тренировку с мечом.
И тут...
— Ха-ха-ха-ха!..
Громогласный хохот раздался позади. Обернувшись, Хань Лан увидел Шэнь Юэ, который стоял под карнизом крыши и безудержно смеялся.
Остальные ученики Секты Меча тоже посмотрели вверх и с изумлением обнаружили, что перед Шэнь Юэ парит деревянный меч — точь-в-точь как глава секты со своим Мечом Небесной Радуги!
Неужели?..
— У меня получилось!
Шэнь Юэ громко расхохотался, взмыл в воздух, встал на деревянный меч и полетел к Двору Линсяо на вершине горы, быстро скрывшись над пологом леса.
Ученики Секты Меча тотчас воодушевились: все они знали, ради чего Шэнь Юэ постигал меч, и могли догадаться, что он сделает, добившись успеха.
Старейшина Шэнь наверняка отправился к главе!
Хань Лан смотрел в сторону, куда умчался Шэнь Юэ, и сердце его бешено колотилось: даже старейшина Шэнь так усердно совершенствуется — разве смеет он сам проявлять нерадение?
Стоит ему упорно упражняться с мечом, и клинок в конце концов принесёт ему желанный плод.
Повернувшись к ученикам Секты Меча, он принялся торопить их строиться для тренировки с мечом.
Они отрабатывали мечевой строй, созданный Цзян Чжаося; он предназначался для отражения внешних врагов, и они обязаны были овладеть им в совершенстве.
...
Пик Пурпурного Солнца вздымался к востоку от Горы Цинсяо. Превосходя её высотой, он высился среди горных хребтов, подобно обнажённому острому клинку.
Это была вторая вершина, которую Секта Цинсяо планировала освоить и застроить.
Нижняя часть Пика Пурпурного Солнца представляла собой величественную громаду, соединённую с горным кряжем, с обширными открытыми склонами; верхняя же являла собой неприступный пик, круглый год окутанный плотными туманами.
На одном из утёсов Ли Цинцю сидел в медитации, оттачивая магическое искусство. Юань Ли, Чжао Чжэнь и Цзи Я устроились в ряд позади него, и на их ладонях сгущались крошечные мечевые тени.
Ли Цинцю, обладающий судьбой «Прирождённый Одержимый Мечом», тоже был способен сам создавать мечевые техники. Это магическое искусство звалось «Летающий Меч Похищения Душ»; Ли Цинцю создал его, объединив Искусство управления мечом Тайцзюэ, Иглы Весеннего Возрождения и Призрачного Бессмертия, а также Заклятие Пленения Души.
Летающий Меч Похищения Душ сочетал в себе грозную мечевую ци Искусства управления мечом Тайцзюэ, пронзающую мощь Игл Весеннего Возрождения и Призрачного Бессмертия, а также сковывающий душу эффект Заклятия Пленения Души.
При попадании Летающего Меча Похищения Душ плоть разрушалась, а душа намертво пригвождалась насквозь и исторгалась из бренного тела.
«Прирождённый Одержимый Мечом» даровал Ли Цинцю исключительное понимание на пути меча, тогда как понимание пути души происходило от судьбы «Демон во Плоти».
Когда Ли Цинцю впервые явил Летающий Меч Похищения Душ, Чу Цзин, Наньгун Э и Лин Чуань перепугались до смерти: они остро ощутили, насколько губителен для них этот меч.
В то же время Чу Цзин осознал, что магическое искусство, которым овладел Ли Цинцю, скорее всего, создано им самим. Это повергло его в ещё больший трепет перед Ли Цинцю, наводя на мысль, что Ли Цинцю вовсе не тот, кому бессмертный являлся во сне, а само перерождение бессмертного.
Как раз когда Ли Цинцю был сосредоточен на наставлении учеников, перед его глазами внезапно всплыло уведомление:
【В связи с тем, что в Секте Цинсяо впервые ученик ступил на путь меча и стал мечником, открыв больше возможностей для развития Наследия, ты получаешь одну возможность Благодатной удачи】
Ли Цинцю замер.
Мечник?
Это напомнило ему об уведомлении о Призрачном практике, которое прежде вызвал Чу Цзин.
Оказывается, недостаточно просто освоить мечевые искусства, чтобы считаться мечником.
Не зная, кто именно из учеников совершил этот прорыв, Ли Цинцю склонялся к тому, что это был Цзян Чжаося.
Настроение его улучшилось: возможность Благодатной удачи сулила ресурсы для развития, которые ученики не могли создать своими силами.
Он решил активировать Благодатную удачу, как только закончится сегодняшнее наставление.
Ли Цинцю с предвкушением ждал Благодатной удачи. Он надеялся, что это снова окажется место, богатое духовной энергией, — тогда он сможет взрастить больше истинных учеников.
Сколь бы далеко оно ни находилось, тревожиться было не о чем: Секта Цинсяо уже набрала силу, и отправить пятерых истинных учеников четвёртого слоя Сферы Вскармливания Начала было вполне достаточно, чтобы держать под защитой целый край.
Пока на их пути не встретятся практики бессмертия, никто в пределах Династии Великое Ли не сможет доставить Секте Цинсяо неприятностей.
Спустя некоторое время раздался резкий свист рассекаемого воздуха, заставивший Юань Ли, Чжао Чжэня и Цзи Я обернуться.
Они увидели, как на деревянном мече прилетел Шэнь Юэ и стремительно опустился позади них четверых.
Когда он коснулся земли, деревянный меч остался парить за его спиной, отчего у троицы округлились глаза.
Ли Цинцю удивился: он никак не ожидал, что мечником стал вовсе не Цзян Чжаося, а Шэнь Юэ.
— Глава, мой меч уже вошёл в Дао! Взгляни, каков он? — глядя на Ли Цинцю, произнёс Шэнь Юэ, и в голосе его сквозило неприкрытое торжество.
Ли Цинцю перевёл взгляд на деревянный меч и обнаружил, что внутри него заключена некая душа.
В отличие от Чу Цзина, эта душа не была человеческой: её очертания походили на фигуру Шэнь Юэ, а аура и вовсе ничем не отличалась от его собственной.
Шэнь Юэ в самом деле сотворил Дух Меча?
Как такое возможно!
Даже Ли Цинцю с его судьбой «Прирождённый Одержимый Мечом» не мог взять в толк, каким образом тому это удалось.
Ли Цинцю изумлённо выдохнул: — Какое поразительное творение! Ты по праву заслуживаешь звания истинного мечника.
— Мечник? Хорошее слово, мне по душе, — вскинув бровь, отозвался Шэнь Юэ.
Чжао Чжэнь и Цзи Я с изумлением разглядывали деревянный меч за спиной Шэнь Юэ: их культивация превосходила развитие Юань Ли, и они ощущали происходящее гораздо глубже.
Шэнь Юэ тем временем спросил: — Глава, достоин ли я теперь бросить тебе вызов снова?
Ли Цинцю повернулся к нему вполоборота и с улыбкой произнёс: — Твои свершения на пути мечника достойны памятной стелы — при условии, что ты согласишься обучить учеников способу вхождения в Дао и закалки души.
— Разумеется, согласен! Моё нынешнее прозрение родилось благодаря тебе и всему, что есть в Секте Цинсяо. Я охотно поделюсь им.
Шэнь Юэ ответил без малейших колебаний, и уголки его губ слегка приподнялись.
Ли Цинцю не знал, показалось ли ему, но создавалось стойкое впечатление, что Шэнь Юэ, совсем как Чжао Чжэнь, просто обожает рисоваться.
Почувствовав, видимо, сомнение во взгляде Ли Цинцю, Шэнь Юэ посерьёзнел и строго спросил: — Глава, ты так и не ответил мне: могу ли я снова бросить тебе вызов?
Едва смолкли эти слова...
Вжух!..
Воздух с пронзительным свистом рассекло, и в следующее мгновение седые волосы и борода Шэнь Юэ взметнулись назад. Зрачки его расширились: прямо перед его глазами замерла серебристая мечевая тень, а сковавшая его ужасающая давящая мощь не позволяла даже шелохнуться.
Всё повторилось точь-в-точь как в тот давний день.
И на сей раз, оказавшись перед мечом Ли Цинцю, он точно так же не успел даже среагировать.
Глядя на зависший перед ним Летающий Меч Похищения Душ, Шэнь Юэ чувствовал исходящую от мечевой тени ужасающую убийственную ауру, от которой замирало сердце.
— Ты стал сильнее, но этого всё ещё мало, — спокойно произнёс Ли Цинцю.
Услышав его слова, Юань Ли и остальные двое посмотрели на Ли Цинцю с безграничным благоговением.

Комментарии

Загрузка...