Слушая эхо таинственного голоса, разносившееся по лесу, Юань Ли и Чжао Чжэнь вовсе не испугались, а преисполнились нетерпеливого ожидания: ведь наставник сказал, что научит их, как давать отпор злодеям.
Чжао Чжэнь вдруг вскинул руку, указывая в одном направлении:
— Смотрите скорей, там люди!
Юань Ли посмотрел туда, куда тот указывал: вдали на ветвях деревьев застыли три силуэта. Двое стояли, один сидел на корточках. Все были в шляпах-доули, в темных одеяниях бродяг из цзянху. Оружие у каждого различалось, а лица скрывали маски злых духов, из-под которых виднелись лишь холодные глаза.
Тот, что стоял посередине, скрестив руки на груди, холодно уставился на Ли Цинцю и произнес:
— Семь Исчадий Демонических Врат пали в Секте Цинсяо. Мне любопытно... Слышал я, это ты разделался с ними в одиночку?
Ли Цинцю даже бровью не повел. Он чувствовал, что эта троица несколько сильнее Семи Исчадий Демонических Врат, но ненамного.
Чжан Юйчунь уже позаботился о том, чтобы весть о гибели Семи Исчадий Демонических Врат не вышла за пределы Секты Цинсяо. Раз эти трое все равно обо всем проведали, значит, заранее подослали лазутчиков разузнать обстановку.
— Раз вы знаете, что они погибли от моей руки, как у вас только духу хватило явиться?
Тон Ли Цинцю был ровным, без малейших признаков волнения.
Вдали, спрятавшись за деревом, Гу Дубао замер в смертельном страхе.
«Семь Исчадий Демонических Врат пали от руки главы Секты Цинсяо?!»
До того как примкнуть к семье Чай, во времена своих странствий по цзянху, он застал пору наивысшего расцвета Демонических Врат. Ему было отлично известно, насколько грозны их мастера, а Семь Исчадий Демонических Врат и вовсе наводили ужас на весь мир боевых искусств.
Этот глава Секты Цинсяо оказался куда могущественнее, чем он предполагал!
Но куда сильнее его пугала другая мысль: неужели Демонические Врата собираются вновь выйти в цзянху?
Мужчина в шляпе-доули, стоявший посередине, продолжил:
— Мы, разумеется, осмелились прийти потому, что сильнее их.
С этими словами он вскинул руку и извлек из-за спины саблю. Холодный блеск озарил лес; Юань Ли и Чжао Чжэнь невольно вздрогнули, почувствовав, будто температура вокруг резко упала.
Ли Цинцю прищурился, разглядывая саблю в руках незнакомца. То была сабля, источавшая морозную стужу: клинок длиной около метра и шириной в целую ладонь, лезвие острое, исполненное суровой красоты, а холод струился из мелких отверстий вдоль обуха.
«Эта сабля непроста!»
Она походила на магический инструмент, но все же отличалась от него.
Ли Цинцю ощущал сокрытую в клинке мощь — неудивительно, что эти трое посмели явиться.
— Убить!
Обладатель морозной сабли яростно взревел, и троица взмыла в воздух. Демонстрируя стремительный цингун, они, точно свирепые призраки, ринулись на Ли Цинцю и мальчишек.
Ли Цинцю не стал отталкивать Юань Ли и Чжао Чжэня, оставшись стоять на месте неподвижно.
Когда между ними оставалось меньше трех чжанов, воин с морозной саблей занес ее над головой, намереваясь обрушить удар.
Вжих! —
Серебряная игла со свистом рассекла воздух и пробила ему лоб. Лбы двух других мастеров Демонических Врат также оказались пронзены; их лица застыли, а тела, словно от чудовищного удара, с еще большей скоростью отлетели назад.
Бах! Бах! Бах!
Все трое мастеров Демонических Врат врезались в разные стволы деревьев и тут же испустили дух.
Ли Цинцю так и стоял в позе броска с бесстрастным лицом — словно он не убил людей, а лишь раздавил трех букашек.
Он поднял руку и сделал призывающий жест: три серебряные иглы вернулись к нему в ладонь. Окутанные ци, они не оставили на себе ни крови, ни кусочков плоти.
Эти серебряные иглы по его велению купили у подножия горы люди Чжан Юйчуня — всего восемнадцать штук. Закаленные его ци в течение долгого времени, они уже сравнялись по свойствам с магическими инструментами: пусть они и не обладали способностями истинных магических инструментов, но обрели с ним связь, позволявшую призывать их обратно на расстоянии.
Гу Дубао наблюдал за этим, побледнев от ужаса и не веря собственным глазам.
И духовная мощь, и искусство передвижения этих троих мастеров Демонических Врат были поистине устрашающими, однако глава Секты Цинсяо прикончил их одним небрежным движением...
Ли Цинцю повернулся к Юань Ли и Чжао Чжэню и спросил:
— Вы поняли?
Чжао Чжэнь в недоумении спросил:
— Что поняли?
Юань Ли заговорил:
— Встретив врага, нужно убивать его как можно быстрее, верно?
Хоть ему уже исполнилось пять лет, мальчик не любил много говорить, и лишь рядом с Ли Цинцю, Ли Дунъюэ, Юань Ци и Чжао Чжэнем становился разговорчивее.
Несмотря на нелюбовь к лишним словам, Ли Цинцю всегда считал его очень смышленым — как и сейчас.
Ли Цинцю с похвалой произнес:
— Все-таки Ли-эр очень смышлен. Чжэнь, невзгод на твоем пути будет куда больше, чем у Ли-эра, так что тебе тем более стоит усвоить этот урок.
Чжао Чжэнь глубоко задумался.
Ли Цинцю вскинул взгляд вдаль и бросил:
— Ты так долго шел за нами, почему все еще не выходишь?
Услышав это, прятавшийся за деревом Гу Дубао замер. Поколебавшись мгновение, он обошел ствол дерева и направился к Ли Цинцю, одновременно поднимая обе руки:
— У меня нет дурных намерений! Я лишь хотел убедиться, действительно ли вы глава Секты Цинсяо.
Глядя, как старик приближается, Ли Цинцю спокойно произнес:
— Лишь поэтому я тебя не убил. Подойди и помоги мне опознать этих троих.
Гу Дубао с облегчением выдохнул и поспешил мимо Ли Цинцю и мальчишек прямо к телам трех мастеров Демонических Врат. Он снял с них маски и принялся внимательно всматриваться в лица.
Он, кажется, о чем-то вспомнил, и лицо его исказилось от ужаса. Обернувшись к Ли Цинцю, он дрожащим голосом заговорил:
— Я узнал только одного... Это один из защитников Демонических Врат по имени Сюй Полу! Его боевые искусства непостижимо высоки — когда-то он в одиночку разбил конный отряд в несколько сотен всадников! А в руках у него Сабля Морозной Бездны, одна из трех великих демонических сабель Поднебесной. Говорят, в ней таится демоническая природа: если долго держать ее в руках, человек становится все более кровожадным.
Ли Цинцю улыбнулся:
— Раз уж тебе ведомы такие мастера, кто же ты сам, почтенный?
Гу Дубао тут же сложил кулак в ладони в поклоне:
— Старика зовут Гу Дубао. Вот уже двадцать лет как я покинул цзянху и ныне служу семье Чай из Цзянчжоу.
— Семья Чай из Цзянчжоу? Разве ваши люди уже не приходили?
— Уже приходили? Глава, вы не так поняли: я прибыл не от имени семьи Чай, а сопровождаю нашу барышню. Она восхищается воинским искусством Секты Цинсяо и желает поступить к вам в ученицы.
— Как зовут твою барышню?
— Чай Юньшан.
Взгляд Ли Цинцю стал загадочным. Семья Чай приходила свататься именно ради Чай Юньшан, так отчего же они явились двумя разными группами?
Ему почудилось здесь нечто странное, однако он не придал этому значения. Жениться и заводить детей он пока не собирался — это лишь создало бы лишние слабости.
Ли Цинцю пристально посмотрел на старика:
— Старший Гу, раз уж ты узнал людей Демонических Врат, могу ли я просто так отпустить тебя? Вдруг ты разболтаешь весть и навлечешь на Секту Цинсяо еще большие беды?
Его тон был двусмысленным, а на губах играла улыбка, от которой по спине Гу Дубао пополз мороз.
— Клянусь, я ни единой живой душе не обмолвлюсь! К тому же, судя по их словам, Демоническим Вратам уже известно, что вы сразили Семь Исчадий Демонических Врат. Эта вражда так просто не угаснет!
Гу Дубао поспешно заговорил, а по лбу у него градом покатился холодный пот.
«Этот глава Секты Цинсяо слишком опасен!»
Ли Цинцю зашагал к Гу Дубао; Юань Ли и Чжао Чжэнь последовали за ним.
Видя, как Ли Цинцю приближается, Гу Дубао затрепетал от страха: он понимал, что если осмелится развернуться и броситься бежать, то тотчас повторит судьбу Сюй Полу.
Оставалось лишь поставить все на кон.
Когда Ли Цинцю почти поравнялся с ним, напряжение достигло предела. С глухим стуком старик опустился на одно колено, выхватил из-за пазухи книгу тайных техник и преподнес ее на вытянутых руках:
— Эту книгу тайных техник я добыл еще в юности и никогда никому не передавал! Я готов принести ее в дар Секте Цинсяо — умоляю главу принять мою барышню в ученицы!
Ли Цинцю подошел к нему и принял книгу тайных техник из его рук.
На обложке значились три слова: «Превращение Божьего Дракона».
Перелистывая страницы, Ли Цинцю спросил:
— Если эта книга тайных техник столь могущественна, почему твоя барышня не изучила ее сама, а непременно стремится постигать боевые искусства в Секте Цинсяо?
Гу Дубао горько усмехнулся:
— В этой книге изложена не техника внутренней работы. Чтобы применить ее, требуется невероятно глубокая внутренняя сила. Даже я сам не сумел ее освоить, что уж говорить о барышне. Но если овладеть ею, мощь ее поистине поразительна! Старший, подаривший мне эту рукопись, перед самой смертью явил мне это сокровенное искусство... Я запомнил то зрелище на всю жизнь...
К концу фразы в его глазах появилось выражение восхищения.
Ли Цинцю убрал книгу тайных техник за пазуху и распорядился:
— Тела не трогай. Поднимись на гору к Чжан Юйчуню и скажи, чтобы он привел людей убрать трупы.
С этими словами он прошел мимо Гу Дубао.
Юань Ли учтиво поклонился Гу Дубао и поспешил за наставником. Чжао Чжэнь не стал утруждать себя церемониями и лишь с любопытством поглядел на старика.
Гу Дубао с облегчением перевел дух. Обернувшись, он увидел, как Ли Цинцю выдернул из земли Саблю Морозной Бездны и неспешно зашагал дальше вниз по склону.
Старик не ушел сразу: сперва он спрятал тела Сюй Полу и двух его спутников в зарослях и лишь затем отправился на гору.
Ли Цинцю же повел Юань Ли и Чжао Чжэня заниматься культивацией в подземном духовном озере.
Убийство Сюй Полу и двоих его спутников стало для Ли Цинцю лишь мелким происшествием; он уже приготовился встретить любых врагов, что встанут на пути Чжао Чжэня.
...
На закате Гу Дубао разыскал Чай Юньшан в ее покоях и сообщил, что она может вступить в ученичество.
Однако Чай Юньшан вовсе не обрадовалась. На ее лице промелькнула тревожная растерянность, отчего Гу Дубао нахмурился.
— Барышня, что с вами? Неужто вы снова передумали? — спросил Гу Дубао.
Чай Юньшан опомнилась и отозвалась:
— Вовсе нет. Спасибо за твои старания — этот путь наверняка будет нелегким. Я не разочарую тебя.
Только тогда Гу Дубао вздохнул с облегчением и с чувством произнес:
— Глава Секты Цинсяо — поистине необычный человек. Уж не знаю, молод ли он на самом деле или владеет Искусством сохранения молодости, но его боевые искусства непременно входят в число лучших в Поднебесной. Обучаясь у него, вы и впрямь сможете изменить свою судьбу.
Он не стал рассказывать о нападении Демонических Врат и не испугался сближения с Сектой Цинсяо из-за этой угрозы. По его разумению, Демонические Врата лишь влачили жалкое существование, тогда как Секта Цинсяо процветала изо дня в день и шла по Пути Света — их нельзя было даже сравнивать.
И разумеется, главное заключалось в том, что глава Секты Цинсяо был невероятно силен.
Тем временем...
Ли Цинцю вернулся с обоими учениками во Двор Линсяо. Давно поджидавший их Чжан Юйчунь тотчас вышел навстречу, и они удалились в дом, чтобы обсудить Демонические Врата.
Чжао Чжэнь сидел на краю длинного стола, сжимая в руках книгу тайных техник. К нему подошла Ли Сыцзинь и с любопытством спросила:
— Малыш Чжао Чжэнь, что это ты читаешь? Разве ты что-то понимаешь? «Превращение Божьего Дракона»... Звучит грозно!
Чжао Чжэнь, не отрывая взгляда от страниц, негромко отозвался:
— Конечно, понимаю! Наставник уже передал мне это искусство. Вот овладею им — и покажу тебе!
Ли Сыцзинь со смехом потрепала его по волосам, а затем придвинулась к Юань Ли и заговорила с ним.
Весть о нападении мастеров Демонических Врат так и не разошлась по Секте Цинсяо; дни потекли своим чередом, тихо и мирно.
Передав Превращение Божьего Дракона Чжао Чжэню, Ли Цинцю всецело погрузился в культивацию.
В мгновение ока пролетел месяц. Это время стало для Ли Цинцю порой самых упорных трудов: он успешно достиг седьмого слоя Сферы Вскармливания Начала, что придало ему еще большей уверенности перед лицом Демонических Врат.
Вернувшись в секту, он собирался найти Гу Дубао, но тут к нему подбежал Чжао Чжэнь.
— Наставник, Превращение Божьего Дракона! Я его освоил! Какая же это потрясающая техника! — возбужденно выпалил Чжао Чжэнь перед Ли Цинцю, даже дважды подпрыгнув.

Комментарии

Загрузка...