После такой перепалки хозяйка тоже завелась. Стоя прямо над Сэнгэ, она принялась сыпать ругательствами:
— Ишь, какие важные! Думаете, я не знаю, чем вы промышляете? Грязные девки, через которых тысячи, десятки тысяч прошли! Жрут хуньтуни за три юаня, а сами, блядь, даже молотый перец тырят! Совсем стыд потеряли?
Дамы в черно-белом, услышав это, повскакивали со своих мест. Подойдя вплотную к Сэнгэ, они заголосили в ответ:
— У нас хоть есть что продавать! А ты на себя посмотри – с такой фигурой только в поле пугалом стоять. Рожа старая, вся в морщинах, будто кактус, мать твою. Ты что, в цветочном горшке родилась, раз такой занозой выросла?
Слово за слово, никто не желал уступать. Сэнгэ, оказавшийся в самом эпицентре скандала, не знал, куда деться: и сидеть неловко, и уйти не получается. Он низко склонил голову, сверля взглядом столешницу и мечтая лишь о том, чтобы они поскорее закончили. Ему хотелось поскорее проглотить свои хуньтуни и вернуться домой к коду. Но женщины, казалось, только вошли во вкус: в ход пошли упоминания морепродуктов, диких зверей и даже бытовой техники. В этот миг в них словно вселились боги брани; Сэнгэ чувствовал, что само магнитное поле вокруг начинает искажаться.
Больше всего его пугало то, что ругань начала перерастать в потасовку – они уже начали толкать друг друга, явно собираясь перейти к рукопашному бою. Но в этот момент от дверей внезапно раздался звонкий девичий голос:
— Ну что, наорались?
Все взгляды разом обратились к вошедшей. Девушка выглядела ровесницей Сэнгэ, ростом около ста семидесяти сантиметров, с короткой стрижкой, тонкими чертами лица и точеной фигурой. Особое внимание привлекали ее глаза: густо подведенные тенями, они светились таким холодом и безразличием, будто в них никогда не было места надежде – лишь пустая бездна. В этом взгляде читалось смятение одиночества, тоска закатного солнца и горечь расставания.
На ней была черная кожаная куртка поверх облегающей черной майки, короткая черная юбка, а стройные ноги в черных капроновых чулках заставляли кровь быстрее бежать по жилам всех присутствующих мужчин, включая Сэнгэ. Серебристо-белые туфли на высоком каблуке подчеркивали сексуальный изгиб стопы. Но именно эта подчеркнутая сексуальность выдавала ее профессию: либо хостес в сомнительном заведении, либо уличная девка.
Аура этой женщины была настолько властной, что всего одна фраза заставила спорщиц замолкнуть.
Хозяйка, видимо, знала девушку. Оттолкнув даму в белом, она заголосила:
— Чжуан Юэхань, ты как раз вовремя! Эти двое съели по миске за три юаня, а перца сперли столько, что не сосчитать! Я им слово, а они на меня с кулаками. Мы за что каждый месяц Пятому господину за крышу платим? Чтобы они вот так меня обдирали? Ну и что мне с ними делать?
Значит, эту девушку зовут Чжуан Юэхань. Имя красивое, жаль только, что жизнь у нее такая. С ее-то данными могла бы найти нормальную работу, чтобы прокормиться. Зачем ей всё это? Впрочем, Сэнгэ тут же одернул себя – это его не касалось. У каждого своя беда и свой путь, а он просто пришел поесть хуньтуней.
Чжуан Юэхань вздохнула и подошла ближе. Стук ее каблуков был мелодичным – говорят, чем приятнее звук шагов женщины, тем совершеннее ее фигура. Глядя на нее, Сэнгэ окончательно в этом убедился. Более того, от ее одежды исходил тонкий аромат фиалок. Женщины умеют заставлять запахи благоухать так соблазнительно, что по отношению к мужчинам это кажется высшей несправедливостью.
— Сестра Мяо, Пятый господин очень занят. Хотите, я при случае попрошу его занести вам немного перца?
Говорила она медленно, но в ее голосе звучала непреклонная сила, от которой хозяйка опешила. Было очевидно, что та сильно боится этого «Пятого господина».
— Юэхань, ну что ты, мы же свои люди! Если вы зашли поддержать мой бизнес, то мелочи вроде перца не важны... Но надо же совесть иметь, нельзя же просто так брать. Я ведь правду говорю?
Чжуан Юэхань едва заметно улыбнулась. Сэнгэ вдруг заметил, что улыбка делает ее очень милой, особенно когда приоткрываются длинные клыки – в определенные моменты такие зубки могли производить особое впечатление.
— Сестра Мяо, есть можно что угодно, а вот словами бросаться не стоит. Каким это глазом вы видели, что они что-то взяли?
Несмотря на молодость, Чжуан Юэхань держалась уверенно и спокойно. Она явно почувствовала страх хозяйки перед Пятым господином и решила пойти в наступление.
— Я-то не видела, но другие видели! — Мяо уставилась на Сэнгэ. — Парень, скажи, ты ведь видел?
Чжуан Юэхань и девицы в черно-белом тоже перевели взгляды на Сэнгэ, который всё это время сидел тише воды, ниже травы.
«Ну я же просто пришел поесть! – подумал он. – Что не так с этой хозяйкой? Сдался тебе этот перец! И при чем тут вообще я?» Сэнгэ по натуре был человеком неконфликтным и уж точно не собирался ввязываться в их разборки. Да и с какой стати ему выгораживать хозяйку? У многих людей жизнь не сахар; если не сочувствуешь – ладно, но не смей использовать чужую нужду как повод для самоутверждения. В конце концов, в ее хуньтунях за три юаня мяса тоже было негусто.
Стало ясно, что спокойно поесть не дадут. Сэнгэ глянул на часы – почти десять вечера. Пока время еще есть, лучше поискать другое место.
Сэнгэ встал и произнес:
— Извините, я ничего не видел. Пропустите, пожалуйста, я ухожу.
С этими словами он мельком взглянул на Чжуан Юэхань. Когда их глаза встретились, у него перехватило дыхание. Испугавшись собственного волнения, Сэнгэ поспешно отвернулся и направился к выходу.
Но в этот момент в дверях появилось еще несколько человек – на этот раз одни мужчины. На вожака Сэнгэ стоило лишь глянуть, чтобы понять: дрянь человек.
Мужчине было за тридцать, среднего телосложения, лицо всё в оспинах, да еще и багровый нос картошкой – физиономия вытянутая, как старая тапка. Ладно, внешность не выбирают, но на хрена он нацепил белый шелковый шарф и соорудил прическу «под Бога игроков»? Раз уж решил подражать героям кино, так надел бы костюм и галстук. А этот вырядился в черную майку, на шею повесил толстенную золотую цепь, руки в татуировках. Снизу вроде всё нормально, штаны как штаны, но хоть какую-то обувь мог надеть? Нет, приперся в шлепанцах.
Сэнгэ этот тип напомнил типичного сутенера. Подручные за его спиной выглядели не лучше – и тоже все в шлепанцах. «Они что, столичная банда шлепанцев?», – промелькнуло в голове у Сэнгэ.
Увидев вошедшего, девицы в черно-белом расплылись в улыбках:
— Пятый господин!

Комментарии

Загрузка...