Вы все только и твердите: «Делай, делай»...
Ладно, сделаю. И с удовольствием.
***
— ...На этом разведку можно считать законченной.
Хлоп-хлоп.
Вы отряхнули ладони, и с кончиков пальцев осыпалась пыль — след нескольких часов поисков фотоальбомов, дневников и прочих материалов по всему дому. В носу ещё немного щекотало.
Одиннадцатилетняя Ким Гоннё жила только с отцом: матери в семье не было, а он часто уезжал по работе, поэтому они редко виделись.
К счастью, семья ни в чём не нуждалась. Приходящая домработница готовила, убирала и занималась остальными делами по дому, так что Ким Гоннё оставалось только жить в этом огромном традиционном доме.
Вот и всё.
Это был не мир, где по дорогам бродят гоблины и огры, и не место, где в любой момент приходится хвататься за меч. В общем, ничего особенного.
То есть...
— ...Мне правда... вообще ничего не надо делать...?..
Именно так.
Пусть вы и оказались в теле маленькой Ким Гоннё, отцу, который сейчас далеко за границей, не нужно немедленно объяснять внезапную перемену. Да и дети порой резко меняются — небольшие перемены в характере никого не удивят.
Кроме того, всё происходящее было одной из разновидностей иллюзии, вроде «Шага через врата — восхождения в иной мир», — фальшивым миром, созданным для отдыха. Здесь не было никакой мрачной истории о том, что душу настоящей Ким Гоннё уничтожили, а вы заняли её место.
Почему-то вы это просто «знали». Словно нужная информация сама отпечаталась в голове. Тело Ким Гоннё без всяких оговорок принадлежало вам. А значит, оставалась только лёгкость.
Вы подперли подбородок маленькой рукой и глубоко задумались. Ничего не нужно делать. Какая же сложная и непонятная фраза.
Люди тревожатся, когда привычный мир меняется. Вы же так привыкли всё время нестись вперёд, что даже долгожданный отдых выбивал вас из колеи. Будто едешь на велосипеде, который замедляется: чем медленнее крутятся колёса, тем сильнее его заносит. Скоро станет трудно удержать равновесие.
А если вы упадёте? Если кто-нибудь придёт и утащит вас? Или, скажем, стоит расслабиться — и где-нибудь рванёт магическая бомба?..
Вы съёжились, продолжая тревожиться по инерции.
Ах.
Может быть, вы просто из тех людей, которые не умеют отдыхать. Да и вообще — с чего вы взяли, что вправе отдыхать?..
От некоторых обязанностей невозможно избавиться навсегда...
...
Три часа спустя.
Ву-у-у-у.
— А-а-а-а-а...
Вы широко открыли рот и тянули «а-а-а» прямо в вентилятор: вращающиеся лопасти забавно искажали голос. На полу уже валялись целых три пустые упаковки от мороженого.
Более того...
Вы огляделись по сторонам. Засунули руку под майку и как следует почесали живот!
Ух, хорошо-то как. Да можно же от них избавиться!
Вы поразительно быстро освоились и теперь наслаждались неторопливым покоем. Во дворце герцогского дома Роуз даже в собственной комнате нельзя было вести себя настолько свободно. Вдруг кто-нибудь без предупреждения зайдёт с докладом?..
И тогда слух «госпожа Пэкрём у себя в комнате ходит и чешет живот» разлетится мгновенно. Словами можно возвести совершенно обычного человека в лидеры всей аристократии. А сбросить его с вершины вдесятеро проще.
Но здесь всё иначе.
Никто вас не знает.
Даже если вы устроите настоящий разгул — развернёте сразу две порции эскимо и будете есть их одновременно, — ничего не случится.
— ...Хорошо. Очень хорошо. Тогда попробуем поставить новый рекорд.
А что, если взять сразу три?..
Со вкусом акулы.
Арбуза.
И дыни.
Интересно, что за сочетание получится во рту?..
От одной мысли сердце забилось чуть быстрее — почти запретное удовольствие.
Тук-тук.
Вы мужественно сорвали упаковки с трёх порций мороженого. И бесстрашно затолкали всё в рот. Щёки мгновенно раздулись, как у хомяка.
Очень холодно.
Но эта ледяная стужа всё равно проиграет тёплому телу маленького ребёнка...
Вы посмотрелись в зеркало и не выдержали — рассмеялись. В настоящем герцогском доме наверняка хранились десятки ваших детских портретов, но ни на одном вы не выглядели настолько нелепо. Разумеется. И тут кто-то широкими шагами вошёл в дом и окликнул вас!
— Гоннё! Ким Гоннё! Ты почему опять в школу не пришла, что тут дела...
— ...М-мэ? Уа-а-у.
Вы хотели сказать: «Кто вы такая и почему без разрешения ворвались в мой дом?!» Но с ртом, забитым мороженым, столь сложная последовательность звуков оказалась недоступна. Незваной гостьей была взрослая женщина в очках с толстой оправой.
Обычно такие очки делают лицо строже, но её простодушный, мягкий вид пробивался даже сквозь них. Она посмотрела на валяющиеся вокруг следы распущенности и распахнула глаза.
— Если съесть столько мороженого сразу, живот заболит! Вот ведь опять... Давай в школу. Если пойдём сейчас, я запишу не прогул, а опоздание. Обед ещё не закончился!
— М-мэ-э?..
Вы кто вообще такая? И почему уже школа?! В Академию обычно поступают лет в пятнадцать — примерно тогда, когда ребёнок уже может участвовать в ближнем бою. Неужели в этом мире в Академию отправляют совсем малышей?..
Спросить об этом вы бы могли, будь у вас свободен рот. Но он был забит мороженым, поэтому таинственная женщина просто увела вас с собой, усадила на багажник велосипеда и повезла неизвестно куда.
Так это всё-таки ловушка Безумного мага? Неужели не бывает спокойной жизни, когда можно целыми днями лежать и есть? Вам снова придётся поступать в Академию, хотя вы уже закончили её?!
***
К счастью, нет. Школа оказалась совсем не Академией.
— Сегодня мы поговорим о величине углов. Есть прямой, острый и тупой углы. Угол меньше девяноста градусов называется острым...
Уроки, которые детям, пожалуй, могли показаться чуть сложными.
И ещё...
— Передай записку дальше.
— Кто опять ластиком кидается? Убью.
— Эта манга... интересная?..
Примерно половина класса была занята чем угодно, кроме урока.
Поняв, что и это всего лишь часть мирной повседневности, вы с облегчением выдохнули, всё ещё сжимая в руке три палочки от мороженого.
***
А потом вы забрали облегчённый вздох обратно.
— Вам не кажется, что Гоннё сегодня какая-то другая?..
— Тише стала.
— Так она и сегодня прогуливала, пока учительница Суджи не поймала. Значит, всё как обычно.
Эти малыши сбивались в кучки и с любопытством разглядывали Ким Гоннё; их блестящие взгляды неприятно кололи кожу.
Похоже, они знали вас. У Ким Гоннё было «прошлое»: она давно ходила в эту школу, общалась со всеми и жила здесь. У неё были друзья. Вы не были чужаком, внезапно попавшим в пустую декорацию, а одним из полноправных жителей деревни. С отцом всё было просто: виделись вы редко, а сейчас он уехал далеко.
А вот одноклассники, которые встречали Ким Гоннё каждый день...
Перемены заметили почти сразу. Возникла новая проблема. А если вас... раскроют?..
Когда в герцогские владения принимали новых крестьян, вы относились к проверкам довольно строго. Кто знает, вдруг этот человек — чернокнижник, скрывающий личность?..
Неизвестно, что это за фальшивый мир, но вряд ли его жители спокойно отнесутся к тому, что знакомая им девочка со вчерашнего дня внезапно стала другим человеком.
Воображение немедленно нарисовало мрачное будущее. Жители деревни связывают вас, привязывают к столбу и поджигают. А вокруг кричат:
«Очистить чужака!»
Для начала...
Для начала.
Вы расправили плечи, взяли учебник и притворились, что читаете, чтобы выиграть время. Пока вы делаете вид, что сосредоточены, никто не пристаёт.
Придётся играть роль? Да. Стать для этих малышей той Ким Гоннё, какой они её знают, — соответствовать их ожиданиям. От этой мысли в висках слегка заныла знакомая боль. Вы занимались этим всю жизнь и привыкли. И всё же этот груз почему-то продолжал давить на плечи.
Если другие требуют: стань такой, стань такой...
Хвать!
— Книжку забираю! Бе-е-е!
— ...Что?..
Эй.
Рука, державшая учебник, осталась пустой. Вы ошеломлённо оглянулись. Коротко стриженный мальчишка стащил ваш учебник и теперь прятался за учительским столом.
Такого вы ещё никогда не переживали. Какому безумному ребёнку придёт в голову красть вещи у драгоценной дочери герцогского дома?..
Можно сказать — совершенно новый жизненный опыт.
Настроение...
Стало скверным.
Вы непроизвольно нахмурились. Сам поступок уже был невежлив.
Но выражение лица!
Коротышка ухмыльнулся и заявил:
— Хочешь обратно — скажи: «Пожалуйста, верни».
— ...Пожалуйста, верни.
— Ага-а-а, не верну-у-у.
— ...
Злость подступила, но вы подавили её. Он ребёнок. Просто ребёнок. А вы взрослая женщина, давно уже не ребёнок, да к тому же благородная госпожа. Такие проблемы надо передавать управляющему.
То есть...
Наверное, той женщине, которую здесь называют учителем. Глубоко вдохнуть — и отпустить.
Но в безжалостных джунглях начальной школы отсутствие реакции равносильно публичному признанию собственной слабости.
Шутки мальчишки продолжились.
Хвать!
— Пенал забираю!
Он стащил письменные принадлежности.
Хвать!
— Сумку забираю!
Потом сумку.
К следующему уроку вы уже начинали сомневаться, школа это или курсы подготовки карманников. На скучном уроке истории девочка за соседней партой тихонько наклонилась к вам.
— Эм... Гоннё.
— ...Что... что такое? Нет. Что случилось?..
— У тебя... переходный возраст начался?..
— ...Что?..
У соседки была такая густая чёлка, что спадала почти до носа и закрывала глаза. Выглядела она тихой и застенчивой. Девочка робко косилась на вас и шептала:
— Когда начинается переходный возраст... люди вроде сильно меняются. А Гоннё вдруг стала тихой... то есть спокойной. Вот я и подумала...
— ...
Переходный возраст?..
В этом слове таилось спасение. В голове будто зазвенел колокол.
Точно.
В подростковом возрасте некоторых людей бросает в такую бурю, что характер разворачивается на сто восемьдесят градусов.
Тогда...
Тогда получается...
Можно вести себя как хочется, и никто не заподозрит подмену?..
К тому же это не Империя. И вы здесь — не вы. Снаружи вы одиннадцатилетняя девочка.
Даже если творить что вздумается, многое спишут на возраст. А если поползут дурные слухи, до настоящей вас они всё равно не доберутся. И вы никого не разочаруете.
Значит.
Значит...
— Сменку забираю... ы-ык!
— Поймала.
Хрусть.
На следующей перемене коротышка снова вышел на охоту. Но теперь вы перехватили его запястье, ловко перевели мальчишку на пол и взяли его на болевой приём. Он застучал ладонью, показывая сдачу.
— В-верну! Всё верну! А-а-а-ай!
— Нет. Не надо. Забирай всё. Я тебе всё отдам, так что... кричи ещё! Громче!
— А-А-А-А-А-А!
...
Да.
Всю жизнь на вас давили аристократическое воспитание, тяжесть долга и чужие ожидания. И просто не замечали.
Но на самом деле...
У вас, пожалуй, довольно вспыльчивый характер.
— Мяч! Пас сюда!
— С такого угла пасовать как-то...
— Я сказала, мяч сюда-у-у!
Забавное совпадение. Стоило вам начать вести себя как хочется, и ваш характер почти идеально совпал с характером прежней Ким Гоннё. Стоило вам начать вести себя свободно — и проблема исчезла сама собой.
Вы превратились в безупречную Ким Гоннё. Одноклассники в страхе перешёптывались:
«Тиран начальной школы вернулась всего за один день».
Свобода.
Вы честно шли за желаниями и носились целыми днями. Ломали ветками мальчишескую спесь. Играли с друзьями в футбол.
На обеде садились за стол переговоров с дежурным из-за одного дополнительного наггетса.
Если спросить, не стыдно ли взрослой женщине за двадцать играть с детьми...
Иногда вас действительно пронзал такой приступ стыда, что хотелось провалиться под землю.
Но какая разница?..
Никто не знает.
Никто не знает, что внутри Ким Гоннё идёт акция «возраст ×2». Если не поймали — значит, не стыдно. Так вы и замяли вопрос.
***
Соседку по парте звали Ёнхи. После того разговора, который помог вам «пробудиться», вы быстро подружились.
Вместе ели обед.
Делились школьными принадлежностями. Работали в одной группе на естествознании. Ёнхи была тихой, доброй и немного странноватой.
— Гоннё, смотри... котик. Мяу.
— Оттого, что вы с ним заговорите, он вас не поймёт.
— Если говорить... от всего сердца, животные тоже понимают...
По дороге домой она могла остановиться рядом с чёрным котом и начать мяукать ему в ответ. Детская непосредственность Ёнхи невольно растапливала ваше сердце. К тому же вам хотелось дружить с Ёнхи и из чувства дворянского долга.
Она была настолько тихой, что немного терялась в классе. Её не травили, но высказать своё мнение ей было трудно:
«А... э... я... в общем... ничего».
И она закрывала рот. Без бодрого экстраверта, который крикнет: «Ёнхи хочет кое-что сказать!», её мнение могло так и остаться внутри. Поэтому Ким Гоннё — то есть вы — нередко становилась её голосом.
Человеческим громкоговорителем.
Стоило грозе группы «Солнышко» рявкнуть — и трава склонялась, деревья дрожали...
В общем.
Такие у вас сложились отношения. К детской жизни вы тоже постепенно привыкли.
Нет.
Возможно, вы с самого начала были рождены для того, чтобы снова стать мелочью. Каждый день был удивительно весёлым. Можно бегать с палкой и гонять мальчишек.
Можно играть в футбол с друзьями. Можно на школьном обеде торговаться за дополнительный кусочек куриного наггетса. Пусть где-то внутри иногда всплывало невыносимое: «Мне вообще-то за двадцать...»
Ну и что?..
Никто не знает.
А значит — ничего не было. Однажды Ёнхи отвела вас в тихое место без людей и прошептала:
— Гоннё... хочешь стать со мной тайной подругой?..
— ...А что такое «тайная подруга»?..
— Подруга... с которой делишься секретами. Об этом нельзя рассказывать маме, папе и учителям...
— А-а.
Вы поняли сразу.
Наверняка Ёнхи нашла что-то, чем очень хочется похвастаться.
— Сегодня после школы... приходи тайком к задним воротам. Обязательно тайком. Хорошо...?..
— Хорошо.
Секрет.
Ну какие секреты могут быть у детей?..
Например, нашли очень красивый камешек и спрятали. Или обнаружили дупло, где живёт семья белок. Ёнхи любила искать в школьной библиотеке страшилки, городские легенды и всякую мистику.
Возможно, подобрала где-нибудь в горах бумажный талисман. Вы без всякой тревоги пошли за ней по горной тропе. Она всё время озиралась и раз за разом напоминала, что секрет нельзя никому выдавать.
Тропа едва виднелась, и, похоже, люди ходили по ней редко.
А в конце...
— ...
Вы почувствовали ману.
***
Среди зарослей показалось запущенное старое здание. Похоже на святилище, где когда-то почитали некое существо. Но это было настоящее святилище.
За ветхой бумажной дверью вы увидели белёсую звериную тень. Мана вокруг неё была грубой, необработанной, с примесью тяжёлого звериного запаха. Этот мир считал магию и чудовищ выдумкой.
В воздухе почти не было маны. Вы решили, что здесь подобных вещей попросту не существует. Но, оказывается, существуют.
А значит, опасность реальна.
— Ёнхи, отойдите и спрячьтесь за мной.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...