Ночь была тиха, но Цзи Ухуаню казалось, что каждую ночь с этой женщиной он проводит мучительно.
Он лежал на кровати, тело его было напряжено, рядом — пышная и соблазнительная женщина. Она медленно обняла его со спины, прижимаясь к нему.
— Тюфяк, чего это ты сегодня не обнимаешь меня? — раздался сзади её капризный голос.
Он повернулся, большая рука обхватила её талию, притягивая Бай Синьлянь в объятия. От неё почему-то исходил тонкий, едва уловимый аромат, во много раз приятнее тех драгоценных благовоний, что хранились в зале секты.
Он считал себя сумасшедшим: в такой глухомани, вместо того чтобы думать, как поскорее выбраться из переделки, голова забита всякой ерундой.
Цзи Ухуань подавил волнение, погладил её по голове.
— Спи, жена.
Бай Синьлянь вдруг повернулась.
— Поясница болит, помассируй.
Цзи Ухуань застыл, но возразить не посмел, лишь легонько сжал пальцами её талию и начал осторожно разминать.
Он поднял глаза и увидел, что Бай Синьлянь смотрит на него с насмешливой улыбкой. Нефритовые ручки перехватили его запястья и потянули их под одежду.
— Вот здесь, тюфяк, — тихо сказала она.
Пальцы его на миг оцепенели, но он быстро скрыл это и с невозмутимым лицом продолжил массировать.
Кожа под его пальцами была гладкой, как шёлк из духовной ткани, и невероятно мягкой. Он мял её, и рука сама тянулась исследовать другие места.
— Скажи, а не порча ли это на нас? Я слышала в чайной, что на кладбище у Горы Шан, что рядом с нами, вдруг прорвалась какая-то нечистая сила, и туда уже отправились бессмертные, чтобы её подавить, — небрежно бросила Бай Синьлянь. — Говорят, тот бессмертный, которого мы видели на днях, тоже собирается туда. Ах, эта гора так близко от нашего посёлка. Не найдёт ли этот дух мой дом и не прикончит ли именно меня, такую красивую женщину?
— Как думаешь, не заявится ли ко мне похотливый демон?
Цзи Ухуань вспомнил кое-что и нахмурился.
Кладбище на Горе Шан — разве не туда он сбросил Янь Цзюня? При мысли о Янь Цзюне его охватило раздражение.
Подумаешь, какой-то никчёмный смертный. Убил — и ладно. Вот только если эта женщина узнает его истинную сущность и поймёт, что это он убил Янь Цзюня, не возненавидит ли она его?
Хлопотное дело.
Но, поразмыслив, Цзи Ухуань решил, что это неважно.
Она тоже всего лишь смертная. С чего ему так беспокоиться о её мнении? Ну возненавидит — и что? Захочет — найдёт какое-нибудь заклинание или талисман, чтобы заставить её слушаться.
Подумав так, он перестал тянуть время, закрыл глаза и бесшумно начал регулировать дыхание. Духовная энергия в меридианах устремилась к ране, от боли на лбу выступил холодный пот.
— Тюфяк, чего молчишь? — женщина рядом сильно шлёпнула его по животу.
Цзи Ухуань открыл глаза, из уголка губ потекла струйка крови.
— Ты... что с тобой? — Бай Синьлянь, кажется, заметила кровь, широко раскрыла глаза и села.
На ней была бледно-розовая нижняя рубашка, на шее — яркая красная нить, отчего кожа казалась ещё белее. Цзи Ухуань отвёл взгляд, стараясь успокоиться.
— На охоте наскочил на зверя, поранился, ничего страшного.
Бай Синьлянь вдруг посмотрела на него со сложным выражением лица, перевела взгляд на одно место.
— Ты, часом, не туда ранен?
Цзи Ухуань: ?
Глаз у него дёрнулся — странная у этой женщины логика.
— Нет, — стиснув зубы, ответил он.
— Тогда почему ты в последние дни не хочешь спать со мной? Раньше ты был не таким, — она оглядела его с ног до головы, как маленькая лисичка.
— Ты просто не в состоянии, Янь Цзюнь! — Бай Синьлянь рассерженно хлопнула ладонью по краю кровати. Цзи Ухуань прижал её, навалившись сверху, и зажал ей рот пальцами.
— Тсс — тише, — сказал он. — Поднимешь такой шум — вдруг этот Юй Сюаньчжоу опять явится, хлопот не оберёшься.
— Тогда докажи, муженёк, — Бай Синьлянь захлопала глазами, и её рука, словно не веря, потянулась к одному месту.
Он тут же перехватил её руку. На лбу вздулись вены, он не отрываясь смотрел на неё.
— Ты уверена?
Бай Синьлянь глядела на него, но, видя, что мужчина не двигается, разочарованно оттолкнула его.
— Ладно, не можешь — так не можешь. Учитывая, как ты ко мне хорошо относишься, пока я с тобой не развелась, другого мужика искать не стану.
Едва она договорила, как большая рука прижала её к постели, а другая закрыла ей глаза.
Цзи Ухуань и сам не ожидал, что осмелится на такое — снять личину в такой момент, просто потому, что ему не нравилось под чужой шкурой её смертного мужа шутить с ней в постели.
Мужчина был высок и строен, необыкновенно красив. В его глазах-персиках таилась страсть, длинные чёрные ресницы отбрасывали мелкую тень в свете свечей. Драгоценная подвеска на лбу ниспадала в волосы, но сейчас он сам был прекраснее любого камня.
Цзи Ухуань опустил голову, длинные изящные пальцы зацепили красную тесёмку у неё на шее. Тонкая лента обвилась вокруг его пальцев, белых, как нефрит, придавая сцене оттенок интимности и томления.
— Жена.
Бай Синьлянь лежала лицом вниз, не видя его, но слышала голос своего мужа за спиной.
— Давай сыграем в игру.
Пальцы у неё на шее ловко скользнули вниз, поглаживая кожу спины. Может, от жары ей показалось, что пальцы Янь Цзюня стали прохладными.
Она отчётливо чувствовала, как его пальцы легко кружат, скользят, и через некоторое время услышала своё прерывистое дыхание.
— В какую игру?
— В игру на счёт, — услышала она голос Янь Цзюня за спиной. — Один раз — один счёт, идёт?
Цзи Ухуань произнёс это с игривой ноткой, наклонился, и на его прекрасном лице выступил лёгкий румянец. Кончиком языка он легонько лизнул её спину.
Он давно хотел это сделать.
— Янь Цзюнь, ты что, пёс? Как ты научился лизаться! — недовольно заворчала Бай Синьлянь.
— А Лянь, зови меня мужем, — почему-то, когда из её уст звучало имя того мужчины, в сердце закипала горечь.
Но ведь она и впрямь была женой Янь Цзюня. С этой стороны всё выглядело странно — он словно был тем, кто остался без имени и положения.
...
Ночь становилась глубже.
...
Цзи Ухуань закрыл глаза. Перед ним лежала Бай Синьлянь, которую он на полпути усыпил заклинанием. Он соединил свои ладони с её, запуская технику Секты Хэхуань.
Вот уж воистину дело, где выгоды себе нет, одни хлопоты. У него ведь сейчас внутренние раны, и с чего это он сегодня так потерял голову? Цзи Ухуань покачал головой, и техника направила ци по его духовному корню. Могучая духовная энергия растеклась, и на мгновение Бай Синьлянь озарилась одухотворённым сиянием.
На её шее появилась руна, а затем исчезла.
Она была словно смертная без духовного корня — духовная энергия от двойного совершенствования не могла сразу впитаться её телом. Пришлось временно запечатать внутри неё.
Будь у неё духовный корень, той энергии от двойного совершенствования хватило бы, чтобы она достигла Второго уровня Сбора Ци. А при дополнительной поддержке ресурсами за год можно было бы с нуля дойти до Закладки Основания.Хотя его собственная культивация не возросла, но, как ни странно, внутренние раны немного затянулись.
Впрочем, прознай об этом старые главы из праведных бессмертных сект — они бы наверняка завопили о злом культиваторе и демонице и схватили бы её. Цзи Ухуань покачал головой, осторожно уложил Бай Синьлянь на кровать, укрыл одеялом, обнял и погладил по голове.
Он не хотел, чтобы кто-то ещё повторил судьбу его матери. Возможно, вспомнив детство, Цзи Ухуань с досадой лёг рядом с Бай Синьлянь, и в душе уже не осталось прежнего желания убивать её.

Комментарии

Загрузка...