В ту ночь в королевском дворце состоялся грандиозный банкет.
Независимо от её настоящего положения во дворце, с формальной точки зрения это был приём в честь возвращения второй принцессы Сиэль на родину после долгого отсутствия, поэтому подобный размах казался вполне естественным.
Благодаря этому банкетный зал заполнили толпы людей, стоящие так плотно, словно деревья в лесу, и образовавшие настоящее человеческое море.
— Ваше Высочество, я так давно не приветствовал вас.
— Ваша милость по-прежнему элегантна, как и всегда!
— О боже, огромное вам всем спасибо.
Однако среди собравшихся мало кто проявлял интерес к Сиэль.
Нет, точнее будет сказать, что его не проявлял вообще никто.
Большинство гостей подходили не к Сиэль, виновнице торжества, а к Рижерин, которая стояла примерно в десяти шагах от неё.
Конечно, немало людей подходили ненадолго из вежливости, но никто не пытался завязать с Сиэль долгий разговор.
Если бы их здесь сочли сторонниками Сиэль, они ни за что не выдержали бы давления со стороны Рижерин.
Сама Сиэль тоже не испытывала от этого особого дискомфорта.
В конце концов, она привыкла к подобному с давних пор, и это было в сто раз лучше, чем если бы к ней приставали отпрыски благородных семейств, которых она даже не знала.
Но что более важно...
— Вау, банкет в королевском дворце — это действительно нечто особое... Встреча по обмену тоже была грандиозной, но она, кажется, блекнет по сравнению с этим. Правда, Арен?
— И не говори. Угх, я прямо задыхаюсь от этого давления.
— Хи-хи.
Рядом с ней находились двое очаровательных младшекурсников.
Обычно Тиабель не смогла бы присутствовать на банкете, поскольку не была официально приглашена, но благодаря заботе Королевы она без труда смогла принять в нём участие.
— Вам двоим стоит устроиться поудобнее и просто наслаждаться. Считайте, что пришли сюда вкусно поесть и выпить. В конце концов, для этого банкеты и созданы.
— Д-даже если вы так говорите...
— Всё это кажется историей из совершенно другого мира, нежели наш...
Сиэль попыталась разрядить обстановку с видом надёжной старшей наставницы, но они лишь неловко отвели взгляды.
И это было вполне понятно: хотя Тиабель тоже принадлежала к знати, она была всего лишь членом Дома Роузтейл, который находился практически на самом дне иерархии.
Она никогда не бывала на столь грандиозных банкетах и не посещала высшее общество, поэтому вполне естественно чувствовала себя не в своей тарелке.
Что уж говорить об Арене, простолюдине, который лишь следовал за ней по пятам.
Поэтому Сиэль наполнила тарелку аппетитно выглядящими закусками, протянула её им и снова заговорила:
— Жизнь у всех людей одинакова. Местные аристократы тоже не представляют собой ничего особенного. Возможно, позже именно они будут смотреть на вас снизу вверх?
— Хм, это правда. Если госпожа станет величайшей Заклинательницей Духов на континенте.
— Ик?! Ты что, взваливаешь это на меня?
Тиабель изрядно растерялась от того, как ловко Арен перевёл на неё стрелки, но не стала вслух говорить, что это невозможно.
Пусть она и казалась наивной и глуповатой, в оценке собственного таланта Тиабель оставалась весьма хладнокровной.
На самом деле её целью тоже было стать лучшей Заклинательницей Духов на континенте, так что она верила, что сможет этого добиться.
Нет, она обязана была этого добиться.
Потому что в этом и заключалась суть мечты.
— Кстати, старшая Сиэль, спасибо вам. Каким-то образом даже я...
— Ну что ты. Ты тоже моя гостья. К тому же мама сама предложила это.
— Её Величество?
— Да.
Сиэль кивнула с каким-то сентиментальным выражением лица, слегка прищурившись:
— Вообще-то чуть раньше мама ненадолго призвала меня к себе. Тогда она и упомянула об этом первой.
— Мне стоит позже выразить ей свою благодарность должным образом.
— Но куда важнее то, что вас призвали... Что-то случилось, старшая?
— Кое-что случилось.
Если и произошло, то именно это.
Улыбка на губах Сиэль стала шире и немного ярче.
— ...Похоже, мама услышала, что я победила сестру. Она похвалила меня. Сказала: «Победить Рижерин. Ты так сильно выросла».
— Разве Её Величество Королева... не была довольно строгим человеком?
Когда Арен спросил об этом, склонив голову набок на основании услышанного ранее разговора, Сиэль снова кивнула:
— Да. Я даже не помню, когда в последний раз получала от неё похвалу.
— Должно быть, вы были счастливы.
— Конечно, я была счастлива. Но на самом деле произошло то, что порадовало меня ещё больше.
Возможно, ей требовалось немного опьянеть?
Сиэль залпом осушила бокал с алкоголем, который обычно не особо любила, и преувеличенно воскликнула:
— Кха-а! Мама впервые открыла мне то, что было у неё на душе.
— То, что на душе...
— Или, вернее сказать, поведала о прошлом и скрытых причинах? О том, почему она до сих пор была так сурова ко мне.
— Был какой-то повод?
— Ну. Я не уверена, но, возможно, важную роль сыграло то, что я достигла уровня, равного силе моей сестры.
Относилось ли это к авторитету принцессы или просто к разнице в способностях, даже сама Сиэль, говорившая об этом, не могла знать наверняка.
Она лишь предполагала, что так или иначе значение имело то, что она больше не находилась в тени Рижерин.
— Возможно, мама хотела, чтобы я стала плохим ребёнком.
— ...?
«Плохим ребёнком?»
Не в силах понять, как родитель может желать своему дитяти подобного, Тиабель неосознанно склонила голову набок.
— Мама относилась ко мне сурово, а отец поддерживал меня в этом... Она сказала, что не хотела, чтобы я оставалась всего лишь второй принцессой, живущей исключительно в тени Рижерин Бальштейн.
«Понятно, значит, это была суровая любовь».
Арен тоже слышал об этом.
На самом деле во дворце её преследовала вовсе не нынешняя Королева, называя её отродьем служанки, а Рижерин и фракция первой принцессы.
Как Сиэль и говорила ранее: «Мама дорожила мной», она не была той, кто просто проявлял жестокость к собственной дочери.
Однако, если спросить, осыпала ли она её лаской, то это тоже было не так.
Напротив, она держалась довольно холодно, порой выказывая такое равнодушие, что невольно закрадывалась мысль: «Неужели я ей совсем безразлична?»
И всё это отношение на самом деле было отчаянной мерой, призванной пробудить в Сиэль мотивацию через чувство протеста?
С точки зрения Арена, это было...
— Софистика.
— А-Арен..!
Софистика. Да, чистой воды софистика.
От этого небрежно брошенного замечания Тиабель подскочила как ошпаренная и попыталась зажать ему рот.
Но Арен лишь уверенно пожал плечами, продолжая откровенно высказывать своё мнение, несмотря на то что прямо перед ним стояла дочь этой самой женщины.
— А что? Если есть рот, нужно говорить прямо. Любому понятно, что это чушь собачья.
— И-и всё же, это неуважение к Её Величеству Королеве!
— Аха-ха, всё в порядке. Всё хорошо. Эта честность как раз и делает тебя очаровательным, а что ещё важнее...
Взгляд Сиэль слегка потускнел.
Но в нём не было меланхолии.
Казалось, её мысли просто стали глубже, словно её сознание погрузилось под воду.
— ...Мама сама так сказала. Что всё это софистика. Лишь уродливое оправдание.
— Её Величество?
— Да. Она сказала, что осознала это гораздо позже. Как раз перед моим отъездом в Академию она подумала: «Этот метод был неверным». Но, возможно, дело в гордости? Сначала она не хотела этого признавать.
— Ну, каждый может оказаться в такой ситуации.
Ни один человек не хочет признавать, что его выбор был ошибочным.
В конце концов, Королева тоже была всего лишь человеком.
— К тому же к тому времени мы с мамой уже сильно отдалились друг от друга. Мама сказала, что для неё было достаточно и этого. Она думала, что в будущем отец поддержит меня со спины, а я вернусь после окончания Академии и завоюю доверие людей.
— К тому же, поскольку твоя сестра всегда была рядом с ней, было бы странно внезапно переключить всё внимание только на тебя, находившуюся так далеко.
— Да, именно. В этом смысле мне даже больше жаль сестру. В Академии я обзавелась друзьями и младшими товарищами, которые пришлись мне по душе, а у моей сестры таких людей не было.
Рижерин лишилась отца с самого рождения.
А её мать, нынешняя Королева, из-за государственных обязанностей с трудом могла уделять внимание Рижерин, к тому же проявление привязанности правителя только к одной стороне напрямую повлияло бы на престолонаследие.
Поэтому внешне Королева всегда сохраняла нейтралитет.
Даже если фракция Рижерин крепла и та должна была стать следующим монархом, Королева никогда не считала это в корне неверным.
Прежде чем быть матерью, она оставалась правительницей государства.
Вести за собой страну должен тот, кто обладает превосходящими способностями.
— Возможно, я рано сдалась, потому что знала, сколько усилий прилагает моя сестра. Если отбросить талант, то разве не тот, кто с ранних лет стойко держался в одиночку, не получая помощи от родителей, должен стать следующим правителем? Я думала именно так.
— Старшая, похоже, вы не так уж сильно ненавидите свою сестру.
— Я ненавидела её. Но в равной степени и уважала. Это довольно сложное чувство.
Человеческие эмоции невозможно разделить на чёрное и белое.
Если бы это было возможно, Сиэль давно бы сгорала от жажды мести своей сестре, поклявшись проучить её и пытаясь узурпировать права на престол.
И наоборот, если бы Сиэль испытывала к сестре только уважение, она бы и не подумала поступать в Академию, чтобы проверить собственные силы.
— Так вы собираетесь помириться вот так просто?
— Хи-хи, разве это возможно? То, что мы обе копили в своих сердцах, не так ничтожно, чтобы смыть это всего одной дуэлью.
— Пожалуй, так.
Арен тоже не собирался выступать посредником между ними, говоря: «А ну-ка, возьмитесь за руки и помиритесь!»
Он не собирался соглашаться с тем, что всё содеянное Королевой было ради Сиэль, и превозносить её как хорошего человека на самом деле.
Безусловно, Рижерин была для Сиэль злодейкой, горой, которую нужно преодолеть, но в конечном счёте она оставалась её сестрой.
Безусловно, Королева вызывала у Сиэль смешанные чувства, будучи той, кто пренебрегал ею, но в конечном счёте она оставалась её матерью.
Вот и вся история.
Мысль о том, что между членами семьи не может быть негативных эмоций — это то, что бывает только в сказках.
Нужно просто жить дальше, уживаясь с этими чувствами.
— Я просто вспомнила. Моя сестра была моей сестрой, а моя мать — моей матерью.
Мягко улыбнувшись, Сиэль взяла со стола бокал и покачала его в руке.
С каждым её движением сквозь колышущиеся волны проносилось множество воспоминаний.
*Глоть!*
И словно отбрасывая их все на самые задворки памяти, Сиэль снова влила шампанское прямо себе в рот и устремила взгляд на своё новое «начало».
— Так вот, младший. Не уделишь мне минутку?
— Минутку?
— Да. Буквально на мгновение.
— Хм...
Арен замешкался. Он и сам слегка колебался, ведь пребывание наедине с Сиэль никогда не приводило ни к чему хорошему.
Более того, прямо рядом с ним стояла госпожа, которой он должен был служить, так что вполне естественно, что он испытывал ещё большее замешательство.
Однако, к его удивлению, решение за него приняла не кто иная, как сама госпожа.
— Иди, Арен.
— Ты будешь в порядке? Одна, без единого знакомого человека...
— Я не ребёнок, со мной всё будет хорошо. К тому же...
Прохладно кивнув, Тиабель посмотрела на Сиэль.
Между ними воцарилась едва уловимая атмосфера.
— ...Я ведь вечная госпожа Арена, верно? Одолжить его на минутку — это лишь крошечная крупица от целой жизни.
— И то верно.
Нарушив молчание яркой улыбкой, Тиабель, казалось, излучала непринуждённость человека, предвкушающего победу.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...