Воздух в аудитории едва заметно затрепетал.
Амелия Люминис стояла на сцене, оглядывая сидевших перед ней студентов.
Однако большая часть её взгляда была устремлена лишь на одного человека — черноволосого юношу, сидевшего чуть правее центральных рядов.
Ей не нужно было слышать его имя: она и так знала, кто он.
Должно быть, это и был тот самый парень по имени Арен, о котором упоминала её любимая ученица.
«Значит, он достиг уровня, на котором способен чувствовать эту силу».
Войдя в аудиторию, она намеренно высвободила крошечную часть своей силы.
Хотя она и назвала это высвобождением, это была настолько ничтожная доля её истинного могущества, что её едва ли можно было принять во внимание.
Если бы она действовала всерьёз, студенты повалились бы на пол, словно осенние листья, стоило ей только переступить порог.
Это было всего лишь небольшое испытание, чтобы оценить способности одного юноши.
И это испытание прошло весьма успешно.
«Какая редкость».
Между ней — высшим существом, входящим в число сильнейших на всём континенте, — и простыми студентами академии высилась настолько непреодолимая стена, что даже попытка измерить ее силу была за гранью дозволенного.
Нет, правильнее будет сказать, что они существовали в совершенно разных измерениях.
Поэтому для человека с посредственными навыками даже попытка оценить её уровень оказалась бы непосильной ношей.
В конце концов, люди инстинктивно отворачиваются от неизвестных глубин, с которыми не способны столкнуться лицом к лицу.
Это инстинкт органа под названием мозг — отчаянная борьба за защиту своего хозяина.
Сталкиваясь с сущностью, которая находится далеко за пределами допустимого, мозг намеренно пытается закрыть глаза, понимая, что иначе его хозяин просто сломается.
«И всё же он это почувствовал».
Но этот парень оказался другим.
Он отчётливо «видел» её и «оценивал».
Хотя с точки зрения Амелии это была лишь крупица, не составлявшая и десятой части её истинной мощи, для остальных это была сила, перед лицом которой трудно даже устоять.
Более того, ещё до того, как она убрала своё давление, он самостоятельно справился со страхом и посмотрел прямо на неё.
Уже за одно это Амелии захотелось вручить юноше почётную грамоту.
«Похоже, у него есть все качества, чтобы одолеть то дитя».
Невольно улыбнувшись, Амелия всерьёз начала свою лекцию.
Хотя ей больше всего на свете хотелось немедленно поговорить с этим юношей, официальной целью её сегодняшнего визита всё же была лекция.
— Находясь на посту Главы Магической башни, я часто слышу от коллег-магов один и тот же вопрос: «Глава башни, что такое магия?». Это фундаментальный вопрос. И каждый раз я отвечаю на него.
Даже произнося эти слова, Амелия продолжала изучать его лицо.
— ...Пфф. Ах, простите. Мне в голову пришла посторонняя мысль.
Она не смогла сдержать смешок и, прикрывшись подходящим оправданием, продолжила лекцию.
Причиной тому стало то, что, пока она читала лекцию, которую любой маг в мире мечтал бы услышать хотя бы раз в жизни, этот парень зевал во весь рот.
Но Амелия не сочла такое поведение оскорбительным — напротив, оно показалось ей освежающим и забавным.
Обычно перед ней даже самые выдающиеся учёные и маги сидели с предельно напряжёнными лицами и устремляли на неё тяжёлые, полные благоговения взгляды.
— «Магия — это не просто проявление силы. Это взаимодействие между реальностью и сознанием. Между ними устанавливается баланс, называемый выбором, который и воплощает магию». Именно так я и говорю.
Довольно абстрактное объяснение.
Хотя они были всего лишь первокурсниками, поступивших в академию студентов следовало считать гениями, однако сейчас на лицах большинства из них застыло недоумение.
При виде этого Амелия слегка пошевелила кончиками пальцев.
Тёмно-фиолетовая мана, сочившаяся из её пальцев, запуталась, словно нить, то связываясь в узлы, то распутываясь вновь и вновь.
— Те из вас, кто только приступил к изучению магии, вероятно, первым делом усвоили принципы связывания и разделения. «Каждое заклинание требует объединения маны в определённую структуру, и если эта структура несовершенна, магия даёт сбой. В этом процессе избыток должен быть удалён, а недостаток — восполнен». Это избитая фраза, которая красуется на первой же строчке любого учебника.
Слегка прокашлявшись, она продолжила:
— И вот визуализация этого процесса. Это Ветер, самая базовая магия, которую вы все знаете.
При этих словах все присутствующие одновременно ахнули от удивления.
Кубический сгусток запутавшихся нитей, парящий над ладонью Амелии, совершенно не походил на то, что кто-либо мог назвать магией.
— Это был Ветер?.. Ты знал об этом?
— Да нет, кому вообще придёт в голову, что это магия? Я думал, это просто какое-то явление, созданное с помощью маны...
— Я тоже.
Наслаждаясь поднявшимся шёпотом, Амелия с улыбкой добавила:
— А теперь я добавлю в самый центр крошечный сгусток маны. И что же произойдёт?..
*Вууух*
Стоило ей договорить, как тонкая нить тёмно-фиолетовой маны скользнула внутрь и соединилась с остальными, отчего кубическое скопление маны мгновенно рассеялось, обратившись в лёгкое дуновение ветерка.
Шёпот в зале стал ещё громче.
Всё потому, что для них магия была чем-то сродни конечному явлению.
Они никогда не видели, чтобы процесс создания этого явления визуализировался настолько наглядно, и даже не задумывались о подобном.
— Как вы сами видите, магия — это настолько тонкая работа, что она даёт сбой, если нарушается даже малейшее сочетание. Однако современная магия развилась до такой степени, что вы можете творить заклинания, даже если понимаете эту концепцию лишь в общих чертах.
Словно немного разочарованная этим фактом, Амелия слегка нахмурилась.
— Но развитие порой порождает и регресс. Из-за этого вы все посещаете занятия, даже не зная конкретного процесса, в результате которого рождается магия. Не находите ли вы это весьма ироничным?
От этих слов, попавших прямо в цель, студенты магического отделения почувствовали себя неловко.
Она была права.
Большинство присутствующих здесь студентов могли быть магами, способными отлично творить заклинания и применять их по назначению.
Но среди них почти не было магов-исследователей, пытающихся ответить на более глубокие и фундаментальные вопросы о том, чем именно является магия как научная дисциплина.
В конце концов, современная магия оценивала способности по тому, насколько хорошо человек умеет использовать заклинания и как воплощать чары более высоких кругов.
Это не означало, что такой подход неверен, но он был несколько далёк от того, что Амелия называла «истинным долгом мага».
— Поэтому на сегодняшней лекции я намерена немного поделиться с вами истоками магии, которые я постигала на протяжении последних нескольких десятилетий. Те же, кто устал, могут спокойно поспать.
Стоило ей произнести эти слова, как один юноша тут же повалился вперёд, но сидевший рядом парень вовремя заметил это и поспешно его удержал.
Это было невероятно грубое зрелище перед лицом великой Главы Магической башни, но Амелия лишь снова рассмеялась, глядя на эту картину.
Вместо содержания лекции, которую ей предстояло продолжить, все её мысли занимало лишь желание поскорее поговорить с этим парнем.
◇ ◇ ◇
Ох, поспал я как младенец.
Честно говоря, вышло немного неловко, потому что мне показалось, будто посреди лекции наши взгляды встретились, но раз уж сама лектор разрешила поспать, я воспользовался возможностью устроиться поудобнее.
Тео хватал меня за руку, пытаясь остановить, но что я мог поделать?
Прошлой ночью я так и не смог сомкнуть глаз, переживая из-за этих парней из Сородичей Молчания или как их там.
Пока я вовсю зевал и вытирал выступившие на глазах слёзы, ко мне подошла фигура, смотрящая на меня как на убожество.
— Иди за мной.
Это была не кто иная, как Нериэль.
Ах, точно. Если подумать, Глава Магической башни ведь говорила, что хочет побеседовать со мной.
Я едва об этом не забыл.
— Ты хорошо слушала лекцию своего мастера?
— Я-то хорошо слушала. А вот ты, похоже, дрых без задних ног?
— Кхм...
Она видела. Немного неловко.
Когда я слегка отвёл взгляд, Нериэль тяжело вздохнула и покосилась на меня.
— ...Честно говоря, ты похож на дикаря, у которого в голове нет ничего, кроме мечей. Ты хоть знаешь, сколько магов мечтают услышать наставления этого человека хотя бы раз в жизни? А ты просто взял и отпихнул эту возможность собственными ногами.
— А что я мог поделать? Я ни единого слова не понял.
— Ты не знаешь даже таких элементарных вещей?
— Эй, даже мой друг-маг, сидевший рядом, сказал, что не понял и половины.
— Два сапога пара.
Угх, за словом в карман она никогда не лезет. Серьёзно.
Мне безумно захотелось её стукнуть, но ведь скоро мне предстояло встретиться с её учителем.
Я решил пока сдержаться: перед такой встречей на мне не должно быть следов побоев.
— Это была поистине вдохновляющая лекция, госпожа Люминис. Ещё раз спасибо, что уделили нам своё драгоценное время.
— Вовсе нет. Поскольку моя ученица учится здесь, я в любом случае планировала заглянуть, чтобы поздороваться... Хм?
Толкнув дверь в боковое помещение аудитории, я увидел уже знакомую Главу Магической башни, которая беседовала с профессором первого курса магического отделения.
— А вот и ты. Моя ученица. Тебя так трудно повидать.
— Ха-а... Давно не виделись, мастер.
Заметив нас, она округлила глаза и тепло поприветствовала Нериэль.
В отличие от неё, реакция Нериэль была довольно прохладной.
Это напоминало сцену, когда к школьнику внезапно приходят родители.
Отчётливо ощущалось её страстное желание, чтобы гостья поскорее ушла.
Однако беззаботная Глава Магической башни либо не придала этому значения, либо искренне ничего не заметила. Она продолжала лучезарно улыбаться, приветствуя нас, а затем непринуждённо обратилась к стоявшему рядом профессору:
— Прошу прощения, но мне хотелось бы наедине поговорить со своей ученицей, мы так давно не виделись.
— Ах, да. Я немедленно удалюсь. Кстати, а этот молодой человек?..
— Это мальчик, которого я позвала. Вам не нужно о нём беспокоиться.
— В-вот как? Тогда я пойду...
О, я слышал, что этот профессор славился своей невероятной придирчивостью на магическом отделении.
Но перед великой Главой Магической башни он и пикнуть не смел.
Вид того, как он поспешно ретировался, почти убегая, принёс мне странное чувство удовлетворения.
Как только мы остались втроём, Глава Магической башни тут же перевела взгляд на меня и...
— Мы впервые встречаемся вот так с глазу на глаз. Так это ты хозяин нашей Нериэль? Похоже, тебе нравятся довольно жёсткие игры.
— ...Прошу прощения?
...Я-то думал, она протягивает руку для рукопожатия, но она с самого начала заставила мою голову идти кругом от столь пикантного замечания.
Начиная от Святой девы и заканчивая Главой Магической башни — почему все в этом мире такие прямолинейные?
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...