В кабинет директора музея «Сэхан» вошла куратор Чхве, отвечавшая за повседневную работу музея, и положила на стол документы.
-Подсчёт за последний день завершён, - произнесла она.
Это была специальная выставка Ли Джуна, длившаяся целый месяц.
Ю Соджин надела очки и перевернула первую страницу.
-Общая посещаемость?
-Сто сорок две тысячи посетителей.
Рука Ю Соджин замерла на полпути, так и не перевернув следующую страницу.
-Сто сорок тысяч?
-Сто сорок две тысячи, директор.
Такого результата не знала ни одна одиночная выставка за всю историю музея «Сэхан». Предыдущий рекорд составлял девяносто тысяч на специальной выставке импрессионистов, а ведь нынешняя экспозиция вышла сравнительно короткой: готовить её пришлось в спешке.
-Она шла месяц, верно?
-Да. Если точно, двадцать семь дней.
-Значит, в среднем больше пяти тысяч человек в день.
-По выходным мы доходили до восьми тысяч, и это несмотря на то, что в последнюю неделю пришлось ограничивать вход.
Ю Соджин ещё раз пробежала глазами документы, точно сомневаясь, могут ли эти цифры вообще оказаться правдой. Подобной посещаемости не знал ни один частный музей страны, и тот факт, что речь шла о выставке живого корейского художника, делал результат ещё весомее: ведь у него впереди было столько потенциала для роста.
-Какой процент прошёл бесплатно?
-Несовершеннолетние составили тридцать восемь процентов от общего числа. Одних только групповых визитов из детских садов и школ набралось больше сотни, так что доля юных посетителей заметно выше обычной.
Большую долю бесплатных посетителей предвидели ещё на этапе планирования. Звезде этой специальной выставки, самому Ли Джуну, было всего шесть лет, да и формат экспозиции идеально подходил для детских групповых визитов, так что ничего удивительного в этом не было.
Обычно такое количество бесплатных детских посещений считалось бы прямым убытком для музея. Но на этот раз всё обернулось иначе: дети неизменно приходили в сопровождении взрослых, а те, кто в иных обстоятельствах никогда не переступил бы порог музея, теперь являлись сюда «показать ребёнку» - и это напрямую превращалось в дополнительный доход.
-И вдобавок ко всему, продажи в сувенирном магазине... Это просто безумие, - произнесла Ю Соджин, качая головой.
Чем больше детей, тем выше продажи сувениров - такова была нехитрая закономерность, и в случае этой выставки она сработала с особой силой: доход от сувенирного магазина фактически превзошёл выручку от входных билетов.
Открытки с картинами Ли Джуна, каталоги, реплики берета, который носил мальчик на выставке, миниатюрные брелоки-холсты - всё расходилось нарасхват. Особенно бойко продавался «жёлтый берет с булавкой-кистью»: музей трижды размещал дополнительный заказ на поставку и всё равно не успевал удовлетворить спрос.
К моменту ухода из музея, казалось, абсолютно все дети, пришедшие с родителями, красовались в жёлтых беретах.
-Я никогда прежде не видела таких цифр, - призналась Ю Соджин.
Музей по обыкновению оставался местом, куда захаживают лишь истинные ценители искусства. Ничто в его истории прежде не привлекало настолько широкую публику, и ни один сувенирный товар ещё не продавался в подобных масштабах.
-И мы получили отдельный запрос от «МакКинг Бургер».
-Полагаю, главное спонсорство окупилось и для них с лихвой.
-Более чем окупилось... Начальник О позвонил лично. Сказал, что в следующем году они непременно хотят снова выступить единственным спонсором.
Улыбка расползлась по губам Ю Соджин.
-Мы ещё даже не закончили расчёты по этой выставке, а они уже спрашивают о следующей?
-Судя по всему, продажи «Специального набора Ли Джуна», который продавался только во время выставки, были просто огромными. Говорят, хотят занять очередь прямо сейчас.
Для музея подобное предложение тоже звучало крайне заманчиво: с такими продажами здесь бы с радостью устраивали эту выставку ежегодно.
Ю Соджин слабо улыбнулась.
-Когда будете отправлять отчёт о расчётах вице-президенту Пак Санхуну в Корейскую художественную ассоциацию, передайте от меня сообщение. Скажите, что я хотела бы поговорить с ним лично.
***
В кабинете вице-президента Корейской художественной ассоциации раздался стук, и дверь отворилась.
-Вице-президент, пришёл отчёт о расчётах из музея «Сэхан», - произнесла помощник менеджера Чон из секретариата, держа в руках увесистый конверт с документами.
-О, наконец-то! - Пак Санхун убрал телефон, в который до этого смотрел, обратно в карман. - Дайте взглянуть.
Принимая конверт, он невольно задержал взгляд на лице помощника менеджера Чон: в её выражении было что-то странное.
-Что такое? Есть проблема?
-Нет, не проблема как таковая... - Чон тщательно подбирала слова. - Секретариат проверял отчёт несколько раз. Мы всё гадали, верны ли эти цифры.
-Цифры? Почему?
-Быстрее будет, если вы сами посмотрите, - только и ответила она.
Пак Санхун приподнял бровь и вскрыл конверт. Отчёт о расчётах с официальной печатью музея «Сэхан» лежал перед ним, а уже самая первая страница повергла его в настоящий шок.
-Ого! - вырвалось у него при виде цифры.
Общая посещаемость: 142 000.
За свою долгую карьеру Пак Санхун устроил куда больше одной-двух выставок и давно привык слышать цифры посещаемости - что в интернет-сообществах, что в новостных сводках. Нынешняя выставка и правда гремела повсюду, забитая под завязку каждый день. И всё же цифра на странице оказалась слишком велика: даже крупные блокбастеры, построенные вокруг знаменитых шедевров, привезённых из-за границы, редко собирали подобные толпы. Назвать произошедшее историческим событием было бы отнюдь не преувеличением.
Следующая страница сообщала о доходе от билетов: 1,2 миллиарда вон - цифра, в общем-то, ожидаемая с учётом посещаемости. А вот на третьей странице рука Пак Санхуна замерла.
-Продажи товаров... 1,3 миллиарда? - Глаза его чуть не вылезли из орбит. - Больше, чем доход от билетов?
-Да. В музее говорят, что подобное случилось впервые с момента открытия.
Пак Санхун провёл пальцем вниз по списку товаров, пункт за пунктом: тридцать тысяч жёлтых беретов, а с учётом синих цифра выходила ещё внушительнее; каталоги, открытки, миниатюрные брелоки-холсты, целая серия «Тёдуза» - всё было распродано подчистую.
-... Шапки обошли по продажам даже каталоги, - пробормотал он.
-Говорят, сейчас в каждом детсадовском классе по трое-четверо детей ходят именно в этих беретах. Даже племянница моей сестры рыдала, пока я не купила ей один...
-У тебя тоже?
-Да. Я купила сразу два: жёлтый и синий.
-Ха. Ну, синяя - это моя заслуга, - усмехнулся Пак Санхун, переворачивая на последнюю страницу - разбивку расчёта с художником. Помощник менеджера Чон внимательно читала рядом с ним.
-Доля от билетного дохода - 420 миллионов вон. Роялти с товаров - 200 миллионов. Лицензионный сбор за изображения - 30 миллионов. Итого...
-650 миллионов вон, - произнёс Пак Санхун первым, не дожидаясь, пока она закончит фразу.
Он ещё раз всмотрелся в цифру, и только теперь до конца понял, почему секретариат с таким упорством перепроверял отчёт снова и снова.
-Хм, - Пак Санхун пересчитал всё сам, пройдясь пальцем по каждому пункту, и снова сложил числа. Вышла та же самая сумма.
-Это до налогов, верно?
-До налогов, - подтвердила Чон.
Пак Санхун откинулся на спинку дивана, перевёл взгляд в потолок, затем снова на отчёт - и тут не выдержал и расхохотался.
-Ха. Ха-ха-ха.
Десятилетия в арт-бизнесе остались позади, за плечами у него были бесчисленные персональные выставки признанных мастеров с громкими именами. Но ни один художник, каким бы знаменитым он ни был, ни разу не получал подобного отчёта о расчётах со своей самой первой персональной выставки.
Шесть лет от роду. Дебютная выставка. Ни много ни мало.
-И это без единой проданной картины, - пробормотал Пак Санхун себе под нос.
-Простите? - не расслышала Чон.
-Я говорю, что во всех этих 650 миллионах нет ни единой воны от продажи картин. Всё это деньги за билеты да за шапки. Все работы по-прежнему остаются во владении художника.
-... Действительно, теперь, когда вы это сказали. Обычно продажи картин - главный источник дохода на любой выставке.
Пак Санхун ухмыльнулся.
-Именно. А значит, настоящий расчёт ещё даже не начинался.
Ведь когда Ли Джун победил на детском художественном конкурсе, его картины уже оценивались в сотни миллионов вон. Теперь же он взял Гран-при на международном конкурсе да ещё и провёл сенсационно успешную персональную выставку - и оставалось лишь вопросом времени, когда одна из его работ установит новый рекорд цены среди произведений корейского искусства. А посредничать в этой сделке, получая свою долю комиссии, предстояло не кому-нибудь, а ему самому.
-Хе-хе-хе... Ху-ху-ху... - Стоило Пак Санхуну расслабиться, его ухмылка грозила расколоть лицо надвое, и, не будь он вице-президентом Корейской художественной ассоциации, которому полагалось держать некое достоинство, взрослый мужчина, пожалуй, пустился бы в пляс прямо на месте.
Помощник менеджера Чон тактично сделала вид, что не слышит этого довольного хихиканья, и продолжила доклад.
-А, директор Ю из «Сэхана» тоже оставила сообщение: хотела бы встретиться с вами лично, как только расчёт будет завершён.
-Достаточно очевидно. Либо выставка в следующем году, либо передвижная экспозиция, полагаю.
-Начальник О из «МакКинг Бургер» тоже звонил сегодня утром. Поднял вопрос о продажах Специального набора и сказал, что в следующем году они непременно хотят снова стать главным спонсором...
-Хех. Все уже выстраиваются в очередь, - Пак Санхун захлопнул отчёт о расчётах. - Не будем спешить. Ли Джун сейчас занят подготовкой к поездке в Париж. Передайте им, что взрослые вполне могут не торопясь обсудить взрослые дела между собой.
-Да, вице-президент.
Помощник менеджера Чон вышла из кабинета. Оставшись один, Пак Санхун снова раскрыл отчёт и уставился на последнюю страницу: сколько бы раз он ни перечитывал эту цифру, она неизменно вызывала лишь недоверчивый смешок.
Теперь настало время сообщить хорошую новость. Пак Санхун взял телефон и отыскал в списке контактов нужное имя.
Хан Соён
Палец на мгновение завис над кнопкой вызова. Пак Санхун невольно вспомнил выражение её лица, когда она снова и снова переспрашивала про плату за аренду в пятнадцать миллионов вон, вспомнил, как вся семья устраивала целое собрание из-за приза всего в семь миллионов. А теперь на кону были шестьсот пятьдесят миллионов.
-... Пожалуй, стоит для начала сказать ей не пугаться, - озорно улыбнулся он и нажал кнопку вызова.
В тот же самый момент в офисе-квартире Хан Соён разглядывала экран приложения для покупок. Упаковка яиц по акции - 6 980 вон. Положить в корзину или подождать? В холодильнике с прошлого раза оставалась ещё половина упаковки.
-Хм... Возьму на следующей неделе, - решила она наконец.
Ещё несколько месяцев назад она непременно закупилась бы про запас, даже через силу: такие выгодные цены выпадали нечасто. Но теперь в этом не было нужды: получив первую солидную выплату после завершения вебтуна, Соён чувствовала себя почти непобедимой.
Даже вздумай та самая упаковка яиц подорожать ещё на пару тысяч вон, дрожать над ценником больше не приходилось. Мало того, даже дорогостоящие органические продукты перестали вызывать у неё внутреннюю панику.
-Хе-хе. Если захочу, теперь могу позволить себе даже яйца без антибиотиков.
На прошлой неделе она даже угостила До Ханыль хану - пусть это и далось ей с некоторым напряжением в бюджете, раз-два в месяц подобное было ей вполне по карману, да и племянник всегда был рад мясу. Она как раз наслаждалась приятным ощущением «уважаемого взрослого, угощающего младшую коллегу», когда зазвонил телефон.
Вице-президент Пак Санхун - высветилось на экране.
О чём же он мог звонить сегодня? Прежде звонки от вице-президента неизменно приносили только хорошие новости, и это ожидание само собой прокралось в голос Соён, стоило ей принять вызов.
-Алло?
-Это Пак Санхун. Сейчас удобно говорить?
-Да, удобно. Что случилось?
Голос вице-президента, если уж на то пошло, звучал ещё более взволнованно, чем её собственный.
-Пришёл расчёт за специальную выставку Джуна. Из музея «Сэхан».
-А, - Соён невольно выпрямилась на стуле.
-Завтра вам пришлют оригинал отчёта и контрактные документы заказным письмом. Есть несколько вещей, которые нужно будет просмотреть и подписать. Но... - Пак Санхун вдруг замолчал. - Я подумал, что подобные новости стоит сообщить голосом, прежде чем придут бумаги.
-Какие новости?
-Хан Соён-сси, вы сейчас стоите или сидите?
-... Сижу. А что?
-Хорошо, оставайтесь так. Если бы стояли, могли бы упасть в обморок.
Шутка вышла настолько плоской, что Соён даже не улыбнулась.
-Что такое? Вы меня пугаете. Мы что, ушли в минус и теперь должны им доплачивать?
-Ха-ха, конечно нет. Начну прямо с суммы расчёта Джуна.
-Хорошо.
-Шестьсот пятьдесят миллионов вон.
-Да... что?
-Шестьсот пятьдесят миллионов вон(1). Поздравляю. Это, пожалуй, крупнейший расчёт за выставку живого корейского художника за всю историю. Я имею в виду специальную выставку Ли Джуна.
-А... да, - выдавила Соён, и на линии повисла короткая тишина.
-... Хан Соён-сси? Вы слушаете?
-Простите, не могли бы вы повторить ещё раз? Шестьдесят пять тысяч вон...?
-Шестьсот пятьдесят миллионов вон. Шестьсот пятьдесят миллионов.
-Миллионов...
Цифра медленно складывалась в голове Соён: один, десять, сто, тысяча, десять тысяч, сто тысяч, миллион, десять миллионов, сто миллионов. Шестьсот пятьдесят миллионов вон.
-Алло? Соён-сси?
-... Эм, вице-президент.
-Да?
-Вы... случайно не телефонный мошенник?
Пак Санхун издал недоверчивый смешок.
-Ну что вы! Какой уважающий себя телефонный мошенник обладает таким красивым голосом?
-Ладно, значит, вы правда не мошенник. Но... откуда взялись эти шестьсот пятьдесят миллионов? Я слышала, дети проходили бесплатно.
-Взрослые покупали билеты. Восемьдесят тысяч из ста сорока двух тысяч посетителей. Общий доход от билетов составил один и два миллиарда вон, а доля Джуна - четыреста двадцать миллионов.
-Четыреста миллионов...
-И роялти с товаров - ещё двести миллионов.
-Т-товары принесли двести миллионов? Да что же так хорошо продавалось?
-Береты были настоящим бестселлером среди сувениров.
-Береты?
-Да. Только жёлтый берет, который Джун носил на выставке, разошёлся тиражом тридцать тысяч штук, а с учётом синих цифра выходила ещё внушительнее.
-Тридцать тысяч...
Соён невольно вспомнила детскую площадку несколько дней назад: целый ряд ребятишек в жёлтых беретах, рассевшихся на скамейке перед горкой. Тогда она просто решила, что все они ходят в одну и ту же академию. Но, выходит, дело было совсем в другом: дети увидели берет, который носил Джун, и захотели такой же себе.
-И говорят, брелоки с «Тёдузой» и открытки с «Тёнализой» тоже разлетелись на ура.
-Ха-а-а, ха-ха... - только и смогла выдавить Соён.
Когда она впервые узнала, что подобные вещи вообще продаются в сувенирном магазине, то была попросту ошеломлена: кто вообще станет платить деньги за такое? Неужели у того, кто это придумал, совсем нет вкуса? Но, выходит, люди действительно покупали - брелоки с «Тёдузой», да ещё и в огромных количествах. Чувства, охватившие Соён, пока она слушала эти новости, были крайне противоречивы: она так и не смогла до конца понять, как подобное вообще может пользоваться популярностью. Людские вкусы и впрямь были поистине непостижимы.
-Остальное - тридцать миллионов лицензионных сборов за трансляции, репродукции и тому подобное. В общей сложности выходит шестьсот пятьдесят миллионов вон. После вычета три и три-процентного налога у источника на счёт Джуна должно поступить порядка шестьсот двадцать восемь миллионов.
-Шестьсот двадцать восемь миллионов...
-А, и ещё вам нужно будет подать декларацию о совокупном подоходном налоге в мае следующего года, так что после уплаты всех налогов фактически на руках останется около четырёхсот миллионов.
-П-понятно. Четыреста миллионов, - голос Пак Санхуна доносился до неё словно откуда-то издалека.
Ещё мгновение назад она чувствовала себя почти богатой оттого, что после завершения вебтуна ей пришла приличная сумма. Теперь же стало ясно: это был совершенно иной порядок величин. Даже сложи она всё, что заработала за долгие годы сериализации, итог не шёл ни в какое сравнение с услышанной цифрой. Такие деньги - на банковском счету её шестилетнего племянника. В это не получалось поверить, даже услышав собственными ушами.
-Хан Соён-сси? Вы слушаете?
-... Да. Слушаю. Просто никак не укладывается в голове.
-Ха-ха, это нормально. Я сегодня сам трижды всё пересчитывал.
Тон Пак Санхуна стал более деловым.
-И это подводит меня к следующему. Есть несколько вещей, которые вам нужно будет уладить. Контракты требуют подписей законных опекунов Джуна, то есть его родителей. Вероятно, им придётся приехать из Пусана хотя бы один раз.
-Моя сестра?
-Да. Документов довольно много, так что лучше выбрать один день и уладить всё разом. Я также хотел бы познакомить вас с налоговым бухгалтером: с такими суммами пора, чтобы делами занимался профессионал.
-Налоговый бухгалтер...
-Посмотрите документы, когда они придут, а детали обсудим на встрече на следующей неделе.
-Да... да. Понятно.
-А, и ещё одно, - Пак Санхун на мгновение убрал всякий смех из голоса. - Поздравляю. Я говорю это совершенно искренне. Джун совершил нечто поистине выдающееся. Даже такой закалённый арт-дилер, как я, ни разу в жизни не видел подобного отчёта о расчётах.
-... Спасибо.
-Передайте и Джуну. Скажите, что он совершил нечто невероятное, и что этот старик тоже им гордится, - хмыкнул Пак Санхун и тут же добавил: - Хотя, зная Джуна, он, наверное, выслушает это и почти никак не отреагирует.
-Наверное. Зная Джуна, он был бы куда счастливее, если бы я просто купила ему новую коробку мелков.
-Ха-ха. Что ж, тогда до встречи на следующей неделе, вместе с налоговым бухгалтером.
Звонок завершился.
Соён ещё долго сидела неподвижно, по-прежнему сжимая телефон в руке. В квартире царила тишина: Ли Джун был сейчас в академии.
-... Шестьсот пятьдесят миллионов, - произнесла она вслух, но даже сказанная собственным голосом цифра всё ещё не казалась реальной.
Всего пять минут назад она мучительно решала, стоит ли покупать упаковку яиц за 6 980 вон. А её шестилетний племянник за это же самое время, по сути, заработал сумму, которой хватило бы на сотню тысяч таких упаковок. Где ещё в целом мире найдётся такой шестилетний?
Соён сделала глубокий вдох - раз, другой - и набрала номер. Старшей сестре в Пусан, матери Ли Джуна.
-... Да. Сестра, это я. ... Да. Эм, для начала сядь. Нет, ничего плохого, просто сядь сначала. Да. Ты сидишь? Ты и правда села, да?
Стоило Соён назвать сумму, как из трубки донёсся оглушительный грохот чего-то опрокинувшегося.
-Господи, я же говорила тебе сесть!
Она сказала это с укором, но едва ли кто-то во всём мире мог понять чувства матери Ли Джуна в эту минуту лучше, чем сама Соён.
650 000 000 южнокорейских вон по текущему курсу составляют примерно 41,5 млн рублей. Но Южная Корея страна дорогая. По паритету покупательной способности, 650 миллионов вон в Южной Корее обеспечат такой же уровень жизни, как около 23–27 миллионов рублей в России.
Разговоры с переводчиком:
Что может быть лучше, в таком типе новеллы, как радоваться за чужие деньги?:)))
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.

Комментарии

Загрузка...