Прошло две недели с тех пор, как он переехал к тёте.
Дни Ли Джуна были просты. Просыпался утром - садился перед холстом. Писал. Тётя звала обедать - ел. Снова писал. Тётя звала ужинать - ел. Снова писал. Ночью тётя говорила «спать» - спал. Просыпался утром - снова садился перед холстом.
Холсты с картинами накапливались. «Звёздная ночь». «Кувшинки». «Переулок» - переулок перед рыбным ресторанчиком в Пусане, написанный по памяти. «Аквариум» - тоже по памяти. Четыре холста стояли у стены.
Все четыре - неуклюжие. Краска не слушалась, кое-где цвет уходил в грязь, мазки ложились неровно. В глазах Ли Джуна они не дотягивали. Даже Тень, которая прежде только и делала что хвалила, к маслу была строга.
Но один за другим они становились лучше. В четвёртом, «Аквариуме», смена цвета с глубиной воды была передана той самой густотой, что свойственна только маслу.
Каждый раз, глядя на эти холсты, Соён испытывала смешанные чувства.
Масляная краска исчезала быстро. Ультрамарин был изведён больше чем наполовину. Этот ребёнок расходовал синий в невероятных количествах. Льняное масло тоже почти кончилось. Все четыре холста были использованы. Надо было покупать ещё. Того, что она купила в художественном магазине в первый раз, едва хватило на две недели.
-Масляная живопись и правда влетает в копеечку...
Соён уставилась в телефон. Гонорар за вебтун пришёл, но после аренды и бытовых расходов оставалось негусто.
Как раз в этот момент зазвонил телефон. Старшая сестра.
-Соён.
-Да, сестрёнка.
-Как там Джун?
-Хорошо. Всё в порядке. Каждый день рисует. Уже четыре написал. Закончит - сфотографирую и пришлю.
Короткая пауза.
-Твой зять перевёл деньги. Три миллиона вон.
Соён замерла.
-Говорит, теперь каждый месяц будет присылать.
-Сестрёнка, я справлюсь. Я же говорила, что расходы беру на себя.
-Ты-то, может, и справляешься. А его отец - нет.
Голос мамы Джуна был твёрдым.
-Что же это за родители, которые отдают собственного ребёнка в чужие руки и даже денег не присылают?
Соён не нашлась что ответить.
-Трать, куда надо. Покупай Джуну всё, что нужно.
-Сестрёнка...
-И Джуну не говори. Мальчишка ещё будет из-за этого переживать.
Звонок оборвался. Соён долго смотрела на телефон.
Три миллиона вон. Их семья была не из тех, кто может швыряться такими деньгами. Вынь такую сумму из дохода рыбного ресторанчика - и жизнь у сестры с мужем станет совсем тугой. Когда она приезжала на праздники, буквы на вывеске уже облупились. И мотор аквариума издавал странный звук. Эти деньги должны были пойти на починку зала.
Не для того она забирала его к себе. Не для того, чтобы взваливать это на родителей.
Но такова была реальность. Масляная краска стоила дорого. Холсты тоже. Льняное масло, скипидар. Такими темпами, какими рисовал Ли Джун, одни художественные принадлежности могли съедать несколько миллионов вон в месяц. Гонорара никому не известной художницы вебтунов не хватало.
Соён проверила, что три миллиона вон поступили на счёт. Долго смотрела на экран. Потом накинула пальто и вышла из дома - в художественный магазин.
Некоторое время спустя Ли Джун разглядывал то, что купила тётя.
Масляная краска. На этот раз не базовый набор из двенадцати цветов. Большой тюбик ультрамарина. Большой - жёлтого кадмия. Большой - титановых белил. Три цвета, которые он использовал чаще всего, она купила в больших тюбиках. Три холста шестого размера - на один размер больше прежнего. Средняя бутылка льняного масла. Средняя - скипидара. Ещё две кисти.
-Много.
-Потому что тебе много рисовать.
Соён улыбнулась. Улыбка вышла чуть более натянутой, чем обычно. Ли Джун не заметил.
-[Ого! Большие тюбики! Теперь не придётся экономить синий!] - Тень приплясывала.
Ли Джун взял большой тюбик ультрамарина. Тяжёлый. Как минимум в три раза больше того, которым он пользовался до сих пор.
Холсты тоже были большие. Шестой размер. Сорок один на тридцать два сантиметра. Шире, чем четвёртый. Больше пространства для живописи.
Ли Джун тут же поставил новый холст и выдавил краску. Что нарисовать на этот раз? Ему вспомнилось пустое пространство с корейской картины, которую он видел в музее. Можно ли сделать пустоту маслом? Ли Джун задумался. И взялся за кисть.
-[Масляная живопись - как корейская? Вот так идея.] - Тень усмехнулась. - [Масло создано, чтобы класть краску. Заполнять холст без зазоров. А ты хочешь оставить место, где ничего нет?]
Ли Джун кивнул.
-[Корейская живопись - это тушь на рисовой бумаге, так? Бумага белая, тушь чёрная. Нетронутые места остаются белой бумагой. Эта белизна и становится пустотой. Но холст для масла покрыт грунтом. Если не трогать его - останется белизна грунта... сможет ли она стать пустотой?]
Тень размышляла всерьёз. Потом её тон вдруг изменился.
-[Похоже, это будет новый вызов и для меня тоже.]
В голосе слышалось предвкушение. Не возбуждение - скорее любопытство.
-[Пустота как приём - для меня это ново. Холст всегда заполнялся целиком. Фон - и тот записывался, ни клочка не оставалось. Что «не рисовать» может нести смысл... такое мне и в голову не приходило.]
Ли Джун взял карандаш и начал выстраивать композицию в альбоме.
Гора. Он вспомнил пейзаж тушью, который видел в музее. Гора, переданная градацией туши. И пустота за ней. Написать гору маслом, а то, что за горой, - оставить нетронутым. Белый грунт холста останется как есть. Сможет ли он стать туманом? Сможет ли стать небом?
-[Покажи-ка композицию.] - Тень заглянула в альбом. - [Хм. Значит, гору помещаешь слева, а справа оставляешь пустоту. Но есть загвоздка. Масло - не тушь. Тушь мешается с водой, можно управлять градацией. Темнее, светлее. Масло так не умеет. Краска сама по себе непрозрачная. Как ты решишь границу между горой и пустотой?]
Ли Джун задумался. Тушь впитывается в бумагу и размывается естественно. Масло не впитывается. Граница между нарисованным и ненарисованным будет резкой. Надо было сделать переход естественным.
-А если сделать краску жидкой?
-[Если добавить много масла, она и правда станет текучей и прозрачной. Но это будет не то что растекание туши. И как акварель тоже не потечёт.]
-Я всё равно попробую.
-[Хорошо. Давай попробуем. Для меня это тоже впервые. Экспериментируем вместе.]
Тень усмехнулась. Это не было обычным возбуждением. Это была радость от прикосновения к чему-то неизвестному.
Ли Джун выдавил краску на палитру. Жжёная сиена. Оливковый. Сажа газовая. Ультрамарин. Титановые белила.
Надо было создать цвет горы. Гора в корейской живописи передавалась одной тушью - от тёмной к светлой. Гора в масляной живописи должна была иметь цвет.
Ли Джун подмешал к жжёной сиене немного оливкового. Получился тёмный зеленовато-коричневый - цвет горной тени. В него - самую малость ультрамарина. Цвет стал холоднее. Приблизился к оттенку далёкой горы.
-[О, хороший цвет. В нём есть слабый отзвук градации туши.]
Ли Джун набрал краску на кисть. И добавил много масла. Жидко. Почти как вода. Приставил кисть к левой части холста и провёл очертания горы. Жидкая краска растеклась по холсту полупрозрачно.
-[О-о-о. Прозрачная! Снизу просвечивает белизна грунта. Это же как тушь в рисовой бумаге!] - Тень не могла сдержать восторга.
Ли Джун писал основание горы густо, а к вершине утоньшал слой. У самой вершины он оторвал кисть. Место, где кончается краска. За ним - белый грунт.
Граница была. Но краска лежала так жидко, что не обрывалась совсем. Полупрозрачный цвет истончался постепенно, пока не растворялся в белизне.
-[......Получилось! Вот оно! Это и есть пустота!] - выкрикнула Тень. - [Не так, как растекается тушь, - но пустота родилась! Маслом! Краска истончается и исчезает! Это не корейская живопись и не западная. Что же это тогда?!]
Ли Джун тоже вглядывался в холст. Слева была гора. Тёмная, весомая. Её очертания всё истончались и истончались кверху. А правая половина была пустой. Белой. Она была пустой - и не пустой. Как туман. Как небо. То же, что пустота на корейской картине из музея, - и другое. Пустота, рождённая самим веществом масляной краски.
-[Это что-то новое.] - серьёзно сказала Тень. - [Корейская живопись делает это тушью. Западная заполняет холст целиком. Даже когда заполняли не всё - пустые места не наделяли особым смыслом. А ты создал пустоту маслом. Такого... такого здесь ещё не было.]
Тень отступила на шаг и посмотрела на холст. Два белых глаза мерцали.
-[Сделаем больше. Давай поместим под горой воду. Но воду тоже сделаем пустотой. Не рисуя краской - оставляя нетронутым, чтобы это стало водой.]
Ли Джун кивнул. Ниже горы он не стал писать ничего. Белый грунт остался как есть. Пустота наверху была туманом и небом. Пустота внизу - водой. Один и тот же белый цвет, но смысл - разный. Верх был лёгким, низ - спокойным.
-[......Как же так: пустота одна и та же, а ощущение разное?] - Тень склонила голову. - [Может быть, это гора создаёт границу. Белое над горой - небо, белое под горой - вода. Один и тот же цвет, но из-за разного контекста смотрится иначе.]
Тень рассмеялась.
-[А ведь правда интересно!]
Это был смех чистого удовольствия - первый за долгое время. Не одержимость, не отчаяние. Просто радость от того, что открылось что-то новое.
-[Всю жизнь писал только людей. Фон - плеснуть немного цвета, и ладно. О такой вещи, как пустота, и не думалось никогда. А это... значит, не рисовать - тоже искусство.]
Ли Джун достал конте и нарисовал одну-единственную птицу над горой. Маленькая точка. Чёрная точка, парящая над белой пустотой.
-[......Потрясающе. Одна эта птица завершила пустоту.] - тихо сказала Тень. - [Без птицы - просто пустое место. С птицей - стало небом. Вся эта широкая белизна стала небом. Одна точка наделила пространство смыслом.]
Ли Джун смотрел на холст. Неуклюже. Форма горы неловкая, краска легла неровно, граница между пустотой и краской не плавная. Но в этом что-то было. Картина - ни масляная, ни корейская, а где-то между ними.
-[Это ты уже не спрячешь.] - сказала Тень.
Он слышал это столько раз, что навязло в ушах. Но теперь это не было привычным упрашиванием. Голос звучал от сердца. Не слова, чтобы утешить надувшегося ребёнка, а совет от одного художника - другому.
Ли Джун поставил картину к стене. Холсты всё равно не складывались.
Пятый холст. «Звёздная ночь», «Кувшинки», «Переулок», «Аквариум» - и гора с пустотой. Стена Ли Джуна заполнялась картинами.
Той ночью Ли Джун лежал в постели под одеялом. Он смотрел в потолок. На тётином потолке не было трещины. Не так, как на втором этаже над рыбным ресторанчиком в Пусане.
У стены стояли картины, написанные на новых холстах. Среди них - масло с пустотой. Эксперимент. Часть холста он намеренно оставил нетронутой. Он до сих пор не знал, получилось или нет.
-[Джун.] - сказала Тень.
Ли Джун ответил, глядя в потолок:
-Да.
-[Можно дать тебе один совет?]
Это было странно. Тень впервые спросила разрешения. Обычно она просто говорила всё, что хотела сказать.
-Да.
-[Краска, которую сегодня купила тётя.]
-Да.
-[Она дорогая. Ты ведь это знаешь?]
Ли Джун не ответил. Даже без чёткого понимания о деньгах он знал, что это дорого. Он видел ценники в художественном магазине. Это было несравнимо дороже восковых мелков и цветных карандашей.
-[Большой тюбик ультрамарина. Один такой стоит десятки тысяч вон. Три холста. Льняное масло. Скипидар. Вместе - порядочная сумма. На одну зарплату твоей тёти - туго.]
-...
-[Ты видел сегодня лицо тёти?]
Ли Джун не ответил. Честно говоря, не видел. Его глаза были прикованы к краске.
-[Я ведь всегда говорил тебе наблюдать за людьми. Тётя улыбалась, но что-то было не так. Не её обычная улыбка.]
Ли Джун лежал тихо.
-[Джун. То, что я на самом деле хочу сказать...] - Тень замолчала. Надолго. - [......Не иметь возможности рисовать, потому что нет денег. Ты ещё не знаешь, какой это ужас.]
Ли Джун повернул голову и посмотрел на Тень. Чёрный силуэт. Два белых глаза. Эти глаза были не такими, как обычно. Никакого озорства. Серьёзные - и печальные.
-[Нет холста. Нет краски. Нет кисти. В голове - картина. Руки дрожат от желания написать её. Но инструментов нет. Ты хочешь рисовать - и не можешь. Это... это самое страшное, что может быть.]
Когда мелки стачивались. Когда цветные карандаши заканчивались. Когда краска тоже подходила к донышку - в самый нужный момент тётя присылала новые материалы. Так было и сейчас: когда масляная краска подходила к концу, тётя снова купила. Он и раньше тревожился, что материалы заканчиваются, но чтобы из-за их отсутствия совсем не иметь возможности рисовать - такого Ли Джун ещё не испытывал.
Ли Джун не сводил с Тени глаз. Голос Тени дрожал.
-[Ребёнок плачет - есть хочет. Не нарисуешь - не будет еды. А инструментов нет. Это... это... какой же это ужас...]
Это не было шуткой. Не было преувеличением. Это было настоящим. Голос того, кто прошёл через это.
-Откуда Тень это знает?
Тень замерла. Белые глаза посмотрели на Ли Джуна, потом опустились.
-[......Просто знаю.]
Ли Джун не стал спрашивать дальше. Этот ребёнок по натуре не копал глубоко. И он чувствовал: Тень не хочет продолжать.
-[Так вот, о чём я.] - Тень снова заговорила. Голос стал ровнее. - [Я не говорю тебе экономить краску. Будешь экономить - и картина станет скупой. Это плохо. Когда пользуешься - пользуйся смело. Но не выбрасывай. Краску, что осталась на палитре, соскребай и используй на следующий день. Кисти мой сразу после работы - скипидаром. Не вымоешь - затвердеют и станут непригодны. Каждая кисть - деньги. На холсте можно писать с обеих сторон. Не вышло на лицевой - переверни.]
Ли Джун кивнул.
-[И думай о том, откуда пришли эти деньги.]
-Тётя купила?
-[А это деньги, которые тётя заработала одна?]
Ли Джун не ответил.
-[Они пришли из Пусана. Это деньги папы и мамы. Заработанные за разделкой рыбы. Папа с ножом в руках - с утра до ночи на ногах. Мама - целый день с улыбкой разносит еду. Вот откуда эти деньги.]
Глаза Ли Джуна едва заметно дрогнули.
Папа. Папа, к фартуку которого прилипала рыбья чешуя. Папа, который сказал только одно: «Хорошо придумал» - и взъерошил ему волосы. Грубые, большие руки. Руки, что держали нож, а не кисть.
Мама. Мама, с виду равнодушная - но тревожившаяся за него. Мама, которая после работы каждый день валилась с ног от усталости.
Деньги, заработанные таким трудом - день за днём, пока совсем не выбьешься из сил.
-[На эти деньги куплена краска. На эти деньги куплен холст. Поэтому.] - сказала Тень. - [Даже когда пишешь один холст - пиши его как следует. Не пиши небрежно. Когда берёшь в руки кисть - бери её со всей серьёзностью. Это - уважение, которого заслуживают эти деньги.]
Ли Джун долго смотрел в потолок. В потолке в Пусане была трещина. В этом потолке трещины нет. В доме в Пусане не могли позволить себе заделать одну-единственную трещину. А краска, купленная на деньги из Пусана, - здесь, в этой комнате. Деньги, что вышли из папиных рук, стали краской в руках Ли Джуна.
-......Да, - сказал Ли Джун. Тихо. - Я буду писать как следует.
Тень ничего больше не сказала. Этот ребёнок серьёзен, когда дело касается живописи. Даже без лишних слов - поймёт.
В темноте два белых глаза медленно закрылись. Ли Джун тоже закрыл глаза.
Завтра утром он сядет перед новым холстом. Напишет новую картину. С новым сердцем.
Со следующего дня то, как Ли Джун рисовал, немного изменилось.
Раньше, взяв кисть, он сразу приставлял её к холсту. Теперь он на мгновение останавливался. Смотрел на холст. Думал, что написать. Выстраивал композицию в альбоме. И только потом брался за кисть.
-[Хорошо. Начни с подмалёвка.]
То, как он выдавливал краску на палитру, тоже изменилось. Раньше он выдавливал щедро - что оставалось, так и лежало. Теперь он выдавливал ровно столько, сколько собирался использовать. Остатки заворачивал в плёнку и клал в холодильник, чтобы можно было писать ими на следующий день.
Поработав кистью, он ополаскивал её в скипидаре и сразу мыл. Раньше, когда тётя говорила «вымой кисти», он отвечал «потом», - теперь мыл сам.
Соён не замечала перемены. Но Тень знала.
-[Ты молодец.]
Ли Джун молча мыл кисть. Краска растворялась в скипидаре, и вода становилась синей.
Совсем как говорила Тень. Пользуйся - смело. Но не выбрасывай.
-[Ну что, начнём следующую картину?]
Он поставил новый холст. Выдавил краску.
Ультрамарин. Синий, который прислали папа с мамой.
Смело. И со всей серьёзностью.
Кисть Ли Джуна двинулась вперёд.
Разговоры с переводчиком:
Ух как же я увлёкся тем, чтобы сделать что-то похожее на описание картины Ли Джуна. Ничего подходящего не было, пришлось брать самое нормальное. обрезать, подбирать палитру, добавлять пустоты, добавлять птицу. Чтобы всё соответствовало. Думаю получилось хорошо :)
Душевная глава. Обычно мало кто задумывается откуда всё это взялось и какой ценой .
И извините, что с главами задержался, дела-дела. Едва успеваю "Маг в пончо" переводить. Но обещаю исправиться. Наверное...
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.

Комментарии

Загрузка...