— Хе-хе.
Кван сидел в просторной тёмной комнате. На экранах нескольких 「проекторов」 одновременно шли события из разных концов света, и от этой картины его лицо становилось ещё более зловещим.
— Всё-таки умер.
Только что был убит император Хатенграж — хозяин Империи.
Копьё неизвестного Созвездия пробило ему сердце насквозь.
— М-м-м...
Император не был ни великим правителем, ни тираном. Зато любое покушение на собственную власть ненавидел люто.
Когда-то он хотел заполучить главного профессора Каина, после того как тот вырастил дерево. Позже попытался собрать по всему континенту отряды ассасинов, чтобы прибрать к рукам самый молодой отряд Звезды Соперничества↑.
До поры всё объяснялось просто: нужные ему люди представляли ценность как имущество.
С Данте Хиакапо вышло иначе.
Убийство Агиона. Разработка розового препарата. Орден Владычества❆, расплодившийся по Империи хуже тараканов. А теперь ещё и фактическая власть над всей континентальной школой иллюзий.
Данте давно перестал быть вещью, которую можно положить в императорскую коллекцию.
Как только он стал угрозой, государь отправил за ним отряд ассасинов Жнеца. С этого и началась их вражда.
Кван оторвал кусок сахарной ваты и прищурился.
— Вот, значит, чем всё закончилось.
Император ещё держался за древко, торчавшее из груди. Потом глаза закрылись.
Вражда оборвалась, не успев затянуться.
— Цель устранена, глава Ордена.
— Принято.
Кайзер выслушал доклад и пошёл дальше. За ним двинулась ударная группа Ордена Владычества❆.
Кван снова подумал, что [Созвездия] — это бедствие, которому по природе чужда дисциплина. Тем сильнее впечатляло умение Кайзера хотя бы ненадолго направить этих существ к общей цели.
Стоило взглянуть на то, что происходило сейчас.
Пять Созвездий, помогавших убить императора, уже растаскивали лучший арсенал Императорского дома.
Одна из [Властей] Созвездия Слежки│ㅅㅇ) позволяла скрывать личность, поэтому у каждого грабителя на голове красовалась маска с вопросительным знаком.
Работа закончена — и теперь им плевать и на Орден Владычества❆, и на Данте Хиакапо. Более того, они не знают даже имён друг друга. Собрать их вместе сумел именно Кван.
— Ху-ху. А я всех знаю. Но никому не скажу!
Причина тоже была очевидна.
Какая же это слежка, если всё всем рассказывать?
— Хм?
Он переключился на другой проектор.
Там матриарх Нибелунг теснила Еву, а рядом с ней держался Бальмунг — старый приятель Квана.
«Сволочь, конечно, редкостная».
Бальмунг вечно называл его странным типом, говорил, что от его улыбочки мурашки, и требовал перестать вести себя так мрачно и подозрительно.
Правда, иногда приносил сладости. А ещё вытаскивал Квана на пробежки со словами, что тому давно пора хоть немного двигаться.
«И всё-таки хочется за него поболеть».
Когда одна нога Бальмунга окончательно усохла, внутри неприятно кольнуло.
Её уже не восстановить.
Это была не рана в обычном смысле. Проклятие Звезды Чёрной Тьмы⚉ перерезало нервные связи и каналы маны.
Бальмунг и сам это понимал. Мать он ненавидел, но она всё равно оставалась матерью — и теперь именно её удар навсегда отнял часть его тела.
Что за ебанутая штука — семья.
Впрочем...
«Мне нравятся и матери, помешанные на материнской любви, и матери, у которых её вообще нет».
А Кван, носитель титула Созвездия Слежки│ㅅㅇ), обожал трагедии, отчаяние и всякую душевную разруху.
Так что помогать Кван не стал.
Он покрутил сахарную вату в руке и бодро закричал в экран:
— Давай, Бальмунг! Давай! Ещё немного — и ты сдо-о-охнешь!..
На другом проекторе дела у Элизы и Глори были не лучше: против них стоял Гоатен, Созвездие Без Тени○.
После удара Элизы Гоатен отступил: её невидимый клинок пробил ему кисть.
До этого момента он и половины настоящих возможностей не показывал. В основном пытался впечатлить Глори. Но если Гоатен всерьёз уйдёт в [скрытность]...
Не успел Кван закончить мысль, как Элиза заговорила.
— Папа...
Похоже, после всех всплывших воспоминаний она наконец нашла единственное противоречие, за которое могла зацепиться.
— Ты ведь говорил, что любишь меня.
Голос был растерянным, почти детским.
— Как ты можешь так со мной?.. Я столько лет тебя искала...
Элиза потянула молнию на форме вниз.
Под закрытой одеждой оказалось тело, сплошь покрытое старыми и новыми шрамами.
— Вот... Я хотела снова тебя увидеть. Поэтому брала всё больше заданий... убивала людей... и всё время становилась такой...
Она говорила без слёз. Даже не выглядела по-настоящему несчастной — скорее никак не могла сложить происходящее в голове. После каждой фразы слегка склоняла её набок, будто ждала, что смысл наконец появится.
Гоатен ответил не сразу.
— Элиза.
— Да.
— Прости папу.
— Угу...
— Я тоже не хотел, чтобы всё вышло так. Просто жизнь иногда не оставляет выбора. Я не хочу с тобой драться. И ты со мной, уверен, тоже не хочешь.
— Не хочу...
Глори вмешался мгновенно:
— Элиза! Не слушайте эту тварь!
Но Гоатен продолжал тем же мягким голосом:
— Этот парень предложил тебе стать товарищем только сегодня, верно? До этого вы почти не знали друг друга. А для папы это место очень важно. Уступишь мне один раз?
Элиза молчала.
— Засуньте своё «уступишь» себе в задницу! Мне такой человек в отряде нахуй не нужен!
Кван перестал жевать сахарную вату.
Вот это было интересно.
Элиза и сама производила впечатление человека, у которого часть винтиков потерялась по дороге. Теперь выяснилось, что отец устроен примерно так же.
«Ого... А фигурка у Элизы...»
Кван машинально приблизил изображение.
Потом опомнился и вернул масштаб. Сейчас всё-таки происходило кое-что поважнее.
Элиза постояла ещё немного и вдруг неловко улыбнулась.
— Ладно.
— Что значит «ладно»?! — взвился Глори.
— Если я уступлю, мы больше не будем драться?
— Нет! Нет, блядь! Не несите эту чушь! Вы не должны уступать, и прекращать бой тоже нельзя! Элиза Ксикос, придите уже в себя!
Кван захихикал так, что звук напоминал закипающий чайник.
А потом Гоатен произнёс следующее, и Кван сразу перестал смеяться.
— Тогда выполнишь одну папину просьбу?
— Какую?
— Подними клинок и приставь к шее. Помнишь, как мы раньше надевали ошейник? Вот так же.
Элиза послушно вытащила оружие и поднесла его к горлу.
Кван прищурился.
Становилось ещё интереснее.
Гоатен лучше всех знал слабые места дочери. Он пользовался и её невысоким интеллектом, и искривлёнными представлениями о норме, и почти полным безразличием к собственной смерти.
Проще говоря, заставлял её убить себя собственными руками.
— Так?
— Именно. А теперь надави.
— Я тогда умру, папа.
— Ничего страшного. Если что-то пойдёт не так, я тебя спасу. Да и смерть тебя ведь всё равно не пугает.
Элиза улыбнулась.
— Не пугает.
Теперь Кван смотрел уже очень внимательно.
Насколько он успел понять, Элиза жила ради того, что ей нравилось. Сейчас ей хотелось увидеть отца и снова почувствовать его любовь. Она его нашла. Он говорил ласково. Элиза, вероятно, принимала эту ласку за любовь — и ей этого хватало.
Острие вошло в кожу.
Кровь тонкой дорожкой потекла по шее, скользнула вдоль ключицы и ниже.
Глори сорвался.
— Да ёбаный в рот!!
Он, похоже, кричал первое, что приходило в голову.
— Прекратите, Элиза! Профессор Данте Хиакапо не хотел бы этого!
И вот это неожиданно сработало.
Рука Элизы застыла.
Она повернулась к Глори.
— Правда?
— Да! Конечно, блядь! Это же очевидно!
Лицо Гоатена исказилось.
В следующую секунду он исчез.
[скрытность].
Но и Глори к тому моменту был в ярости. Он высвободил силу магического меча почти полностью — переступив ту границу, которую Данте Хиакапо когда-то велел ему не переходить.
«Ну вот. Опять драка...»
Кван перевёл взгляд на следующий 「проектор」.
Там осталась Ребекка. Данте увели в Управление общественной безопасности, а она одна пыталась удержать ситуацию на заседании Совета Обельсана.
— Профессора Данте Хиакапо задержали без оснований.
Она один за другим давала комментарии прессе Хиака и Империи, стараясь хотя бы не дать обвинениям окончательно сорваться с цепи.
— Ваше Высочество! Есть сведения, что нападение на Императорский дом совершил Орден Владычества❆, последователи Данте Хиакапо. Что вы скажете? Это теракт против Империи, проведённый по приказу профессора?
— Это нелепая клевета. Последние дни он почти не отходил от меня и готовился к заседанию Совета Обельсана. К тому же он продолжает исследования главного профессора Галуа и едва успевает заниматься своей работой. Какой ещё переворот?
В ответ журналисты загалдели ещё громче.
— Принцесса, да вы сами с ним заодно!
— Куда смотрит Управление?! Почему потомка вражеского государства ещё не арестовали?!
— Ты глаза-то открой! Вместо оправданий извиняться надо!
Верность императору в Хатенграж была почти религией. После его смерти ярость неизбежно искала новую жертву.
— А ну выйди сюда!
Один из журналистов-ассасинов первым бросился вперёд.
Этого хватило.
Репортёры, обычные граждане, охрана — все смешались. Зал Совета за несколько секунд превратился в свалку.
— Ваше Высочество!
Рейм закрыл Ребекку собой и стал отбиваться от людей, среди которых попадались настоящие ассасины. Но толпа была слишком велика.
Кулаки и ногти мелькали перед лицом. Потом Ребекке разбили о голову бутылку вина.
Дзынь!
Лоб рассекло. По лицу потекли вперемешку кровь и вино.
Ребекка всё равно продолжала говорить спокойно:
— Хватит! Остановитесь! Хиака не хочет конфликта с Империей! Проведите расследование, а потом обвиняйте меня сколько угодно!
Её уже никто не слушал.
Толпа окончательно обезумела и повалила принцессу на пол. Рейм, не выдержав, бросил дымовую гранату и силой вытащил её наружу.
Но нападавшие быстро сообразили, что происходит. Несколько ассасинов настигли Рейма и стали избивать уже его.
— Довольно.
В этот момент в дело наконец начали вступать Созвездия, назначенные защитниками Империи.
Одно из них появилось прямо в Совете.
— О-о?
До сих пор Кван так увлёкся коллективным безумием, что в раздражении отрывал от сахарной ваты куски один за другим.
Теперь рука замерла.
Перед Ребеккой стояла Сон Чиэн, Созвездие Вечности∞.
『Остановка времени』
Вечность∞ — это отсутствие перемен. Сон Чиэн восемьсот лет оставалась женщиной лет тридцати с небольшим.
Она остановила ход времени во всём зале: тела замерли, а сознание у людей осталось. Теперь никто не мог её не слушать.
— С этого момента в дело вступают наши Десять Великих Созвездий, назначенные защитниками Империи.
Кван быстро перебрал их в памяти: Пир Стихий水火氷風木金雷, Созвездие Мира☮, Созвездие Вечности∞ и Созвездие Борьбыж. Все десять вышли на поле.
Императору они не присягали. Но когда континенту угрожала настоящая опасность, обещали хотя бы немного помогать людям.
Относительно совестливые Созвездия.
«Тогда...»
Кван проверил остальных духов Созвездия Слежки│ㅅㅇ), распределённых по разным 「проекторам」.
И нашёл ещё одну проблему.
— Отойдите.
— Вам нельзя сюда!
На восемнадцатом месте рейтинга стоял великий огненный маг, дальний родственник императора и самое вспыльчивое Созвездие Пира Стихий.
Уки, Звезда Пламени火.
Он пришёл в главное здание Управления общественной безопасности, чтобы убить Данте Хиакапо.
— Созвездие, прошу! Подождите распоряжения Управления!
— Нельзя просто входить сюда без разрешения!
Уки не ответил. Он продолжал идти.
— Мне можно.
ФШШШШ!
Адское пламя взметнулось до самого неба и целиком расплавило вход в огромное здание.
Уки вошёл внутрь, набрал воздуха в грудь и заорал так, что дрогнули стены:
— ГДЕ ДАНТЕ ХИАКАПО?!!

Комментарии

Загрузка...