Глава 27

Глава 27. Долг платежом красен: Вся жизнь — игра, а мы в ней актеры!Ранним утром первые лучи света робко пробивались сквозь щели в занавесках, падая на край кровати.Стоя перед зеркалом, Ли Ан сделал глубокий вдох, разминая мышцы лица. Холодная, отстраненная маска человека, повидавшего смерть, медленно начала таять, уступая место слегка встревоженному, но полному юношеской решимости лицу обычного старшеклассника.— Пора навестить старину У, — пробормотал он, закидывая на плечо рюкзак, и шагнул прочь из мрачной сырости съемной квартиры....Первая старшая школа Луннаня. Административный корпус учителей.Стоя перед кабинетом секции боевых искусств для вторых классов, сквозь облезлую деревянную дверь Ли Ан отчетливо слышал до боли знакомую ругань.— Мелкие засранцы! — бушевал голос У Чанхэ. — Да что они вообще смыслят в «Золотой Пропорции»?! Вывесили пост на форуме, что мое зелье — это «краситель, разбавленный Спрайтом»? И что от него в туалет бегаешь каждые пять минут?! Клевета! Чистой воды клевета! Как же меня это бесит!Слушая, как учитель ожесточенно лупит мышкой по столу, выдавая тираду за тирадой своим кипучим голосом, Ли Ан невольно замер на месте.В его воспоминаниях из симуляции их последняя встреча произошла в том пропахшем кровью тупике.Там У Чанхэ болтался в воздухе, зажатый в хватке человека в маске призрака, как беспомощный котенок. Ему насильно вживили кровавый кристалл, превратив в живого трупа с пылающими красными глазами.А сейчас он жив. И с неиссякаемой энергией поливает матом авторов плохих отзывов в интернете.Это осознание того, что он не потерял своего учителя, с такой силой ударило Ли Ана, что у него болезненно защипало в носу.Тук-тук-тук.Подавив нахлынувшие эмоции, он постучал.— Заходи, не заперто! — рявкнул У Чанхэ.Ли Ан толкнул старую деревянную дверь и вошел.В кабинете, густо затянутом табачным дымом, сидел У Чанхэ. Он с кислой миной сверлил взглядом монитор компьютера, сжимая в руке свою бессменную термокружку с заваренными ягодами годжи.Увидев, что вошедшим оказался Ли Ан, он изумленно приподнял бровь.— О, какие люди! Никак сам «Великий Теоретик Ли» почтил меня своим визитом? — саркастично протянул учитель У. — Что такое, сегодня решил не забивать себе голову в библиотеке над «Меридианологией»?Ли Ан промолчал. Он просто стоял в дверях, не отрывая немигающего взгляда от У Чанхэ.В этом взгляде было намешано слишком много всего. Облегчение, безмерная благодарность, острая ностальгия и какая-то... глубокая привязанность, с которой смотрят на воскресшего из мертвых родственника?Под прицелом этих пронизывающих насквозь глаз по спине У Чанхэ пробежал табун мурашек, а жуткий холодок пробрал его до самого затылка.— Воу, воу, притормози! — У Чанхэ рефлекторно вжался в спинку кресла, до хруста стиснув свой термос. — Ты чего удумал, пацан? Что это за взгляд, словно ты смотришь на мой посмертный портрет? Я еще не сдох, чтоб ты знал!— Если есть дело — выкладывай! И кончай эти сентиментальные сопли, на меня эта чушь не действует!Ли Ан сделал глубокий вдох, моргнул, насилу загоняя обратно навернувшиеся слезы, и моментально переключился в «режим обладателя Оскара».Он развернулся, захлопнул за собой дверь кабинета, не только задвинув засов, но и плотно задернув шторы, отрезая комнату от уличного света.Эта череда странных и параноидальных действий окончательно выбила У Чанхэ из колеи:— Ли Ан, что ты творишь? Я тебя предупреждаю, хоть ты и мой ученик, но если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус... я не постесняюсь применить силу!— Учитель, у меня к вам дело жизни и смерти, и мне отчаянно нужна ваша помощь, — хриплым, полным неподдельной серьезности голосом произнес Ли Ан, поворачиваясь к нему.— Но прежде, чем я все объясню, я хочу кое-что вам показать.— Что еще за фокусы? К чему вся эта секретность... — подозрительно пробурчал У Чанхэ, ставя кружку на стол. Внутренне он уже начал циркулировать энергию Ци, готовый в любую секунду жестко подавить этого ученика, у которого, по всей видимости, произошло «искажение сознания».Ли Ан не стал ничего объяснять.Он просто слегка расставил ноги на ширине плеч и медленно привел в движение Ци и Кровь внутри своего тела.БУМ!Низкий, плотный и оглушительный гул, напоминающий рев прорвавшей плотину реки, взорвался внутри тела Ли Ана.Свирепая, титаническая аура, присущая исключительно Седьмой Ступени Ци и Крови, в мгновение ока заполнила тесное пространство кабинета.Эта концентрация мощи не имела ничего общего с дряблой, раздутой силой мажоров, накачанных стимуляторами. Его Ци была плотной, как ртуть, и от нее исходила леденящая аура безжалостного убийцы, выжившего в сотнях кровавых боев!Лязг!Крышка от термоса, которую У Чанхэ только что отвинтил, с грохотом выпала из его ослабевших пальцев и, подпрыгивая, укатилась под стол.Он резко вскочил с места. Выпучив свои поросячьи глазки, он смотрел на Ли Ана, как на пришельца, и даже потер веки, не веря собственному зрению.— Седьмая Ступень...?!— И эта плотность Ци... как такое вообще возможно?! Ты же на прошлой неделе еле ползал на Четвертой Ступени!Как эксперт на Стадии Открытия Истока, он обладал дьявольски острым чутьем.Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: фундамент Ли Ана был пугающе прочным.Закрыв глаза и полагаясь лишь на чутье, он бы поклялся, что перед ним стоит наследник древнего клана, который с пеленок купался в зельях и оттачивал боевые стойки!— Ли Ан, признавайся... В твое тело вселился какой-то древний монстр? — дрожащим от шока голосом спросил У Чанхэ.Ли Ан убрал давление ауры, натянув на лицо заранее отрепетированную горькую, но решительную улыбку.— Учитель У, по правде говоря... я все это время скрывал свою истинную силу.— Скрывал силу? — На лице У Чанхэ большими буквами было написано: «Ты издеваешься надо мной?». — Над тобой же вся школа потешалась, какой смысл было скрывать?!— Именно так, — понизив голос, Ли Ан запустил свой спектакль. — Мои родители давно погибли, за моей спиной нет могущественного клана. Я всегда боялся, что высокое дерево притягивает сильный ветер, поэтому даже когда достиг прорыва, использовал тайную технику задержки дыхания, чтобы выдавать себя за ничтожество на Третьей Ступени. Но недавно я столкнулся с препятствием, которое мне не преодолеть в одиночку. Я больше не могу притворяться и вынужден просить вашей помощи.— Что еще за препятствие?У Чанхэ все еще не мог до конца оправиться от потрясения, но стоило ему услышать слово «просить», как его глазки алчно блеснули.Седьмая Ступень! Да еще и стопроцентная успеваемость по теории!Если как следует взяться за огранку этого алмаза, из него гарантированно получится курсант элитного университета, а то и будущий городской чемпион! Если такой гений выпустится из его класса... то повышение квалификации в следующем году у него в кармане, не говоря уже о резко падающих продажах его фирменных зелий...Предвкушение такой колоссальной «прибыли из ничего» мгновенно выветрило из головы У Чанхэ все подозрения. У гениев, в конце концов, всегда есть свои маленькие секреты, не так ли?— Садись! Давай, присаживайся!Настрой У Чанхэ совершил разворот на сто восемьдесят градусов. Он услужливо поднял упавший стул и даже лично налил Ли Ану стакан воды.— Так что за проблема? Рассказывай учителю! Если это не противоречит закону, твой учитель расшибется в лепешку, но поможет!Ли Ан опустил голову. Его побелевшие пальцы мертвой хваткой впились в стакан, а голос предательски дрогнул:— Учитель, мой единственный родной человек на этом свете... моя бабушка... тяжело больна...Срывающимся голосом Ли Ан начал излагать ту же самую легенду, что и в симуляции.Подняв голову, он посмотрел на учителя покрасневшими глазами, в которых плескались боль и отчаяние загнанного в угол человека, готового на все ради спасения семьи.— Я... я больше не знаю, к кому обратиться. Я не хочу ее потерять. Учитель, умоляю, одолжите мне эту сумму! Я, Ли Ан, всю жизнь буду на вас горбатиться, но верну каждый цент до последней копейки!Выслушав его, У Чанхэ замолчал на две секунды.Миллион двести тысяч?Разве это деньги для него?Для мастера на Стадии Открытия Истока одни только ежегодные правительственные субсидии исчислялись семизначными цифрами. И это не считая баснословной прибыли от его «Золотого Зелья Ци и Крови», которое, хоть и было отвратительным на вкус (на что постоянно жаловались ученики), разлеталось как горячие пирожки среди родителей, грезящих о чемпионстве для своих детей.Эти жалкие копейки — это максимум цена материалов для покупки пары костей высокоуровневых монстров на черном рынке. Или, того меньше, его чистая выручка с продажи зелий за один месяц.Его мозг работал со скоростью суперкомпьютера:За каких-то жалких миллион двести тысяч — себестоимость нескольких коробок зелья — он покупает пожизненную преданность небывалого гения на Седьмой Ступени с идеальными оценками по теории?А в перспективе — благодарность будущего Грандмастера Боевых Искусств?Это не кредит! Это самая гениальная, сверхприбыльная «ангельская инвестиция» в истории! Узнай про такую халяву тот лысый хрен из параллельного класса, он бы себе локти сгрыз от зависти!— Да я уж испугался, что у тебя небо на голову упало! — У Чанхэ с грохотом хлопнул ладонью по столу, излучая ауру безграничной щедрости. — Миллион двести тысяч, говоришь? Учитель берет это на себя!Ли Ан резко вскинул голову. В его глазах блестели непролитые слезы:— Учитель... Я обязательно все верну! Даже если мне придется отправиться в Пустоши охотиться на монстров, даже если...— Да брось ты эти глупости про возврат! — У Чанхэ пренебрежительно отмахнулся. — Спасение жизни превыше всего! К тому же, когда учитель с учеником начинают считать копейки, это портит карму! Главное — не забывай старину У, когда взлетишь на вершину.Слова были благородными, но в его хитрых поросячьих глазках блеснул алчный, расчетливый огонек.Он потер пухлые ладони, и на его лице расцвела фирменная улыбка «прожженного торгаша». Подавшись вперед, он вкрадчиво произнес:— Но видишь ли... Ли Ан... Ты же знаешь, что продажи моего «Золотого Зелья Ци и Крови» в последнее время немного... просели...Ли Ан понял его с полуслова.Он мгновенно вскочил на ноги и безапелляционным, фанатичным тоном отчеканил:— Будьте покойны, учитель! По правде говоря, весь мой невероятный прогресс — это не только изнурительные тренировки, но и тайный прием вашего «Золотого Зелья»! Ваши эликсиры — это настоящий свет надежды для всего мира боевых искусств! Истинное спасение для воинов-простолюдинов!— В будущем, на всех школьных турнирах в конце месяца и даже на городском чемпионате среди выпускников, я буду выходить на арену исключительно в форме с логотипом «Золотого Зелья»! Я встану на пьедестал почета и громогласно заявлю всему миру: всем, чего я достиг, я обязан исключительно зельям учителя У!— Ха-ха-ха-ха! Какой молодец! Как схватывает на лету! — У Чанхэ хохотал так, что его лицо превратилось в один большой пельмень, покрытый складками. — А я же говорил, что моя формула безупречна! Раз даже такой магистр теории, как ты, это признает, значит, так оно и есть! Пацан, с твоей соображалкой, если бросишь боевые искусства, станешь гениальным рекламщиком!— По рукам! За одни только эти слова, считай этот миллион двести тысяч твоим эксклюзивным «гонораром амбассадора бренда»! Можешь не возвращать!Не став откладывать дело в долгий ящик, У Чанхэ прямо на месте достал смартфон и без малейших колебаний перевел Ли Ану миллион двести тысяч.Дзинь!Глядя на всплывшее СМС-уведомление о зачислении средств, Ли Ан впервые за долгое время увидел этот холодный ряд цифр без знака минус перед ними.Тяжеленный камень, висевший на его сердце, наконец-то рухнул.— Тогда, учитель, я поспешу в больницу... — Ли Ан поклонился, собираясь уходить.— Ступай, ступай. Позаботься о старушке как следует, на здоровье не экономь. Если не хватит — сразу звони мне. — У Чанхэ снисходительно помахал рукой вслед Ли Ану, и с каждой секундой парень нравился ему все больше. — Этот малец помнит добро. Вложение окупится сторицей!Покинув административный корпус, Ли Ан оказался на улице.Сентябрьское солнце палило так нещадно, что резало глаза.Остановившись в тени раскидистого дерева, Ли Ан посмотрел на баланс своего счета.Затем он с ледяным спокойствием набрал давно заученный номер — линию по взысканию долгов Торговой гильдии «Черное Золото».— Алло. Это Ли Ан. Я готов погасить кредит чемпиона боевых искусств прямо сейчас.Человек на другом конце провода явно опешил. Он явно не ожидал, что этот нищий студент, которого они уже собирались пустить на органы, сможет найти такие бабки. В его голосе прозвучало откровенное удивление:— Миллион двести тысяч, включая основной долг и проценты. И ни центом меньше.— Скидывай номер счета. Перевод будет прямо сейчас.Голос Ли Ана оставался мертвенно-холодным.Сброс звонка, перевод, сохранение квитанции об оплате.Закончив с этим, он с силой выдохнул скопившийся в легких спертый воздух.Дамоклов меч, висевший над его шеей все эти три дня, наконец-то растворился в воздухе.Но вместо облегчения он почувствовал лишь удушающий груз грядущих событий.«Долг закрыт».«Но это только начало игры».А сейчас ему нужно найти абсолютно надежное укрытие, чтобы забрать ту самую «посылку» из будущего.Ли Ан низко натянул козырек кепки, развернулся и бесшумно растворился в гудящем потоке людской толпы.

Глава 27. Долг платежом красен: Вся жизнь — игра, а мы в ней актеры!

Ранним утром первые лучи света робко пробивались сквозь щели в занавесках, падая на край кровати.

Стоя перед зеркалом, Ли Ан сделал глубокий вдох, разминая мышцы лица. Холодная, отстраненная маска человека, повидавшего смерть, медленно начала таять, уступая место слегка встревоженному, но полному юношеской решимости лицу обычного старшеклассника.

— Пора навестить старину У, — пробормотал он, закидывая на плечо рюкзак, и шагнул прочь из мрачной сырости съемной квартиры.

...

Первая старшая школа Луннаня. Административный корпус учителей.

Стоя перед кабинетом секции боевых искусств для вторых классов, сквозь облезлую деревянную дверь Ли Ан отчетливо слышал до боли знакомую ругань.

— Мелкие засранцы! — бушевал голос У Чанхэ. — Да что они вообще смыслят в «Золотой Пропорции»?! Вывесили пост на форуме, что мое зелье — это «краситель, разбавленный Спрайтом»? И что от него в туалет бегаешь каждые пять минут?! Клевета! Чистой воды клевета! Как же меня это бесит!

Слушая, как учитель ожесточенно лупит мышкой по столу, выдавая тираду за тирадой своим кипучим голосом, Ли Ан невольно замер на месте.

В его воспоминаниях из симуляции их последняя встреча произошла в том пропахшем кровью тупике.

Там У Чанхэ болтался в воздухе, зажатый в хватке человека в маске призрака, как беспомощный котенок. Ему насильно вживили кровавый кристалл, превратив в живого трупа с пылающими красными глазами.

А сейчас он жив. И с неиссякаемой энергией поливает матом авторов плохих отзывов в интернете.

Это осознание того, что он не потерял своего учителя, с такой силой ударило Ли Ана, что у него болезненно защипало в носу.

Тук-тук-тук.

Подавив нахлынувшие эмоции, он постучал.

— Заходи, не заперто! — рявкнул У Чанхэ.

Ли Ан толкнул старую деревянную дверь и вошел.

В кабинете, густо затянутом табачным дымом, сидел У Чанхэ. Он с кислой миной сверлил взглядом монитор компьютера, сжимая в руке свою бессменную термокружку с заваренными ягодами годжи.

Увидев, что вошедшим оказался Ли Ан, он изумленно приподнял бровь.

— О, какие люди! Никак сам «Великий Теоретик Ли» почтил меня своим визитом? — саркастично протянул учитель У. — Что такое, сегодня решил не забивать себе голову в библиотеке над «Меридианологией»?

Ли Ан промолчал. Он просто стоял в дверях, не отрывая немигающего взгляда от У Чанхэ.

В этом взгляде было намешано слишком много всего. Облегчение, безмерная благодарность, острая ностальгия и какая-то... глубокая привязанность, с которой смотрят на воскресшего из мертвых родственника?

Под прицелом этих пронизывающих насквозь глаз по спине У Чанхэ пробежал табун мурашек, а жуткий холодок пробрал его до самого затылка.

— Воу, воу, притормози! — У Чанхэ рефлекторно вжался в спинку кресла, до хруста стиснув свой термос. — Ты чего удумал, пацан? Что это за взгляд, словно ты смотришь на мой посмертный портрет? Я еще не сдох, чтоб ты знал!

— Если есть дело — выкладывай! И кончай эти сентиментальные сопли, на меня эта чушь не действует!

Ли Ан сделал глубокий вдох, моргнул, насилу загоняя обратно навернувшиеся слезы, и моментально переключился в «режим обладателя Оскара».

Он развернулся, захлопнул за собой дверь кабинета, не только задвинув засов, но и плотно задернув шторы, отрезая комнату от уличного света.

Эта череда странных и параноидальных действий окончательно выбила У Чанхэ из колеи:

— Ли Ан, что ты творишь? Я тебя предупреждаю, хоть ты и мой ученик, но если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус... я не постесняюсь применить силу!

— Учитель, у меня к вам дело жизни и смерти, и мне отчаянно нужна ваша помощь, — хриплым, полным неподдельной серьезности голосом произнес Ли Ан, поворачиваясь к нему.

— Но прежде, чем я все объясню, я хочу кое-что вам показать.

— Что еще за фокусы? К чему вся эта секретность... — подозрительно пробурчал У Чанхэ, ставя кружку на стол. Внутренне он уже начал циркулировать энергию Ци, готовый в любую секунду жестко подавить этого ученика, у которого, по всей видимости, произошло «искажение сознания».

Ли Ан не стал ничего объяснять.

Он просто слегка расставил ноги на ширине плеч и медленно привел в движение Ци и Кровь внутри своего тела.

БУМ!

Низкий, плотный и оглушительный гул, напоминающий рев прорвавшей плотину реки, взорвался внутри тела Ли Ана.

Свирепая, титаническая аура, присущая исключительно Седьмой Ступени Ци и Крови, в мгновение ока заполнила тесное пространство кабинета.

Эта концентрация мощи не имела ничего общего с дряблой, раздутой силой мажоров, накачанных стимуляторами. Его Ци была плотной, как ртуть, и от нее исходила леденящая аура безжалостного убийцы, выжившего в сотнях кровавых боев!

Лязг!

Крышка от термоса, которую У Чанхэ только что отвинтил, с грохотом выпала из его ослабевших пальцев и, подпрыгивая, укатилась под стол.

Он резко вскочил с места. Выпучив свои поросячьи глазки, он смотрел на Ли Ана, как на пришельца, и даже потер веки, не веря собственному зрению.

— Седьмая Ступень...?!

— И эта плотность Ци... как такое вообще возможно?! Ты же на прошлой неделе еле ползал на Четвертой Ступени!

Как эксперт на Стадии Открытия Истока, он обладал дьявольски острым чутьем.

Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: фундамент Ли Ана был пугающе прочным.

Закрыв глаза и полагаясь лишь на чутье, он бы поклялся, что перед ним стоит наследник древнего клана, который с пеленок купался в зельях и оттачивал боевые стойки!

— Ли Ан, признавайся... В твое тело вселился какой-то древний монстр? — дрожащим от шока голосом спросил У Чанхэ.

Ли Ан убрал давление ауры, натянув на лицо заранее отрепетированную горькую, но решительную улыбку.

— Учитель У, по правде говоря... я все это время скрывал свою истинную силу.

— Скрывал силу? — На лице У Чанхэ большими буквами было написано: «Ты издеваешься надо мной?». — Над тобой же вся школа потешалась, какой смысл было скрывать?!

— Именно так, — понизив голос, Ли Ан запустил свой спектакль. — Мои родители давно погибли, за моей спиной нет могущественного клана. Я всегда боялся, что высокое дерево притягивает сильный ветер, поэтому даже когда достиг прорыва, использовал тайную технику задержки дыхания, чтобы выдавать себя за ничтожество на Третьей Ступени. Но недавно я столкнулся с препятствием, которое мне не преодолеть в одиночку. Я больше не могу притворяться и вынужден просить вашей помощи.

— Что еще за препятствие?

У Чанхэ все еще не мог до конца оправиться от потрясения, но стоило ему услышать слово «просить», как его глазки алчно блеснули.

Седьмая Ступень! Да еще и стопроцентная успеваемость по теории!

Если как следует взяться за огранку этого алмаза, из него гарантированно получится курсант элитного университета, а то и будущий городской чемпион! Если такой гений выпустится из его класса... то повышение квалификации в следующем году у него в кармане, не говоря уже о резко падающих продажах его фирменных зелий...

Предвкушение такой колоссальной «прибыли из ничего» мгновенно выветрило из головы У Чанхэ все подозрения. У гениев, в конце концов, всегда есть свои маленькие секреты, не так ли?

— Садись! Давай, присаживайся!

Настрой У Чанхэ совершил разворот на сто восемьдесят градусов. Он услужливо поднял упавший стул и даже лично налил Ли Ану стакан воды.

— Так что за проблема? Рассказывай учителю! Если это не противоречит закону, твой учитель расшибется в лепешку, но поможет!

Ли Ан опустил голову. Его побелевшие пальцы мертвой хваткой впились в стакан, а голос предательски дрогнул:

— Учитель, мой единственный родной человек на этом свете... моя бабушка... тяжело больна...

Срывающимся голосом Ли Ан начал излагать ту же самую легенду, что и в симуляции.

Подняв голову, он посмотрел на учителя покрасневшими глазами, в которых плескались боль и отчаяние загнанного в угол человека, готового на все ради спасения семьи.

— Я... я больше не знаю, к кому обратиться. Я не хочу ее потерять. Учитель, умоляю, одолжите мне эту сумму! Я, Ли Ан, всю жизнь буду на вас горбатиться, но верну каждый цент до последней копейки!

Выслушав его, У Чанхэ замолчал на две секунды.

Миллион двести тысяч?

Разве это деньги для него?

Для мастера на Стадии Открытия Истока одни только ежегодные правительственные субсидии исчислялись семизначными цифрами. И это не считая баснословной прибыли от его «Золотого Зелья Ци и Крови», которое, хоть и было отвратительным на вкус (на что постоянно жаловались ученики), разлеталось как горячие пирожки среди родителей, грезящих о чемпионстве для своих детей.

Эти жалкие копейки — это максимум цена материалов для покупки пары костей высокоуровневых монстров на черном рынке. Или, того меньше, его чистая выручка с продажи зелий за один месяц.

Его мозг работал со скоростью суперкомпьютера:

За каких-то жалких миллион двести тысяч — себестоимость нескольких коробок зелья — он покупает пожизненную преданность небывалого гения на Седьмой Ступени с идеальными оценками по теории?

А в перспективе — благодарность будущего Грандмастера Боевых Искусств?

Это не кредит! Это самая гениальная, сверхприбыльная «ангельская инвестиция» в истории! Узнай про такую халяву тот лысый хрен из параллельного класса, он бы себе локти сгрыз от зависти!

— Да я уж испугался, что у тебя небо на голову упало! — У Чанхэ с грохотом хлопнул ладонью по столу, излучая ауру безграничной щедрости. — Миллион двести тысяч, говоришь? Учитель берет это на себя!

Ли Ан резко вскинул голову. В его глазах блестели непролитые слезы:

— Учитель... Я обязательно все верну! Даже если мне придется отправиться в Пустоши охотиться на монстров, даже если...

— Да брось ты эти глупости про возврат! — У Чанхэ пренебрежительно отмахнулся. — Спасение жизни превыше всего! К тому же, когда учитель с учеником начинают считать копейки, это портит карму! Главное — не забывай старину У, когда взлетишь на вершину.

Слова были благородными, но в его хитрых поросячьих глазках блеснул алчный, расчетливый огонек.

Он потер пухлые ладони, и на его лице расцвела фирменная улыбка «прожженного торгаша». Подавшись вперед, он вкрадчиво произнес:

— Но видишь ли... Ли Ан... Ты же знаешь, что продажи моего «Золотого Зелья Ци и Крови» в последнее время немного... просели...

Ли Ан понял его с полуслова.

Он мгновенно вскочил на ноги и безапелляционным, фанатичным тоном отчеканил:

— Будьте покойны, учитель! По правде говоря, весь мой невероятный прогресс — это не только изнурительные тренировки, но и тайный прием вашего «Золотого Зелья»! Ваши эликсиры — это настоящий свет надежды для всего мира боевых искусств! Истинное спасение для воинов-простолюдинов!

— В будущем, на всех школьных турнирах в конце месяца и даже на городском чемпионате среди выпускников, я буду выходить на арену исключительно в форме с логотипом «Золотого Зелья»! Я встану на пьедестал почета и громогласно заявлю всему миру: всем, чего я достиг, я обязан исключительно зельям учителя У!

— Ха-ха-ха-ха! Какой молодец! Как схватывает на лету! — У Чанхэ хохотал так, что его лицо превратилось в один большой пельмень, покрытый складками. — А я же говорил, что моя формула безупречна! Раз даже такой магистр теории, как ты, это признает, значит, так оно и есть! Пацан, с твоей соображалкой, если бросишь боевые искусства, станешь гениальным рекламщиком!

— По рукам! За одни только эти слова, считай этот миллион двести тысяч твоим эксклюзивным «гонораром амбассадора бренда»! Можешь не возвращать!

Не став откладывать дело в долгий ящик, У Чанхэ прямо на месте достал смартфон и без малейших колебаний перевел Ли Ану миллион двести тысяч.

Дзинь!

Глядя на всплывшее СМС-уведомление о зачислении средств, Ли Ан впервые за долгое время увидел этот холодный ряд цифр без знака минус перед ними.

Тяжеленный камень, висевший на его сердце, наконец-то рухнул.

— Тогда, учитель, я поспешу в больницу... — Ли Ан поклонился, собираясь уходить.

— Ступай, ступай. Позаботься о старушке как следует, на здоровье не экономь. Если не хватит — сразу звони мне. — У Чанхэ снисходительно помахал рукой вслед Ли Ану, и с каждой секундой парень нравился ему все больше. — Этот малец помнит добро. Вложение окупится сторицей!

Покинув административный корпус, Ли Ан оказался на улице.

Сентябрьское солнце палило так нещадно, что резало глаза.

Остановившись в тени раскидистого дерева, Ли Ан посмотрел на баланс своего счета.

Затем он с ледяным спокойствием набрал давно заученный номер — линию по взысканию долгов Торговой гильдии «Черное Золото».

— Алло. Это Ли Ан. Я готов погасить кредит чемпиона боевых искусств прямо сейчас.

Человек на другом конце провода явно опешил. Он явно не ожидал, что этот нищий студент, которого они уже собирались пустить на органы, сможет найти такие бабки. В его голосе прозвучало откровенное удивление:

— Миллион двести тысяч, включая основной долг и проценты. И ни центом меньше.

— Скидывай номер счета. Перевод будет прямо сейчас.

Голос Ли Ана оставался мертвенно-холодным.

Сброс звонка, перевод, сохранение квитанции об оплате.

Закончив с этим, он с силой выдохнул скопившийся в легких спертый воздух.

Дамоклов меч, висевший над его шеей все эти три дня, наконец-то растворился в воздухе.

Но вместо облегчения он почувствовал лишь удушающий груз грядущих событий.

«Долг закрыт».

«Но это только начало игры».

А сейчас ему нужно найти абсолютно надежное укрытие, чтобы забрать ту самую «посылку» из будущего.

Ли Ан низко натянул козырек кепки, развернулся и бесшумно растворился в гудящем потоке людской толпы.