Услышав угрозу Хань Чучэн, я вдруг засомневался. Хотя из-за сильного напряжения у меня участилось сердцебиение и стало тяжелее дышать, я не чувствовал ни малейшего намека на сонливость, а из-за крепкого чая даже ощущал некоторое возбуждение.
— Что за шутки? Твой чай очень даже вкусный.
Спокойное выражение лица Хань Чучэн наконец дало трещину, она рассмеялась, откинувшись назад. Её холодный и неприступный образ в моих глазах рушился всё сильнее; она ткнула пальцем мне в лоб и пояснила:
— У тебя же весь лоб в поте! Конечно, я шутила. Как можно жить неподалёку и ничего не слышать об этом деле? На объявлении у входа в подъезд чёрным по белому написано: одиноким женщинам следует быть осторожнее и по возможности не выходить по вечерам из дома. А тетушки, которые целыми днями заседают в беседке, только об этом и судачат, так что мне пришлось бы постараться, чтобы ничего не услышать.
Я потрогал лоб и не ожидал, что вся эта сцена действительно прошибёт меня потливостью. Глядя на весёлую Хань Чучэн, я подумал: человек, способный вот так, с ходу выдать свои истинные мысли, просто физически не смог бы настолько искусно притворяться. Похоже, мои подозрения были напрасны. Словно сдувшийся мяч, я без сил опустился на стул.
— Ты меня до смерти напугала! Я-то думал, дело уже раскрыто!
Хань Чучэн подошла ко мне и мягко положила руку мне на плечо. Точно так же, как и при нашей первой встрече, меня привлекла её белая, нежная кожа. И теперь, вблизи, на ней по-прежнему не было заметно ни единого изъяна — гладкая, как у младенца, и источающая тонкий аромат жасмина.
Я не понимал, что она собирается делать. Запрокинув голову на её руку, я посмотрел на неё снизу вверх. Она осторожно обхватила моё лицо обеими ладонями и заглянула мне в глаза. Такая необъяснимая близость заставила меня смутиться, и я принялся отводить взгляд.
Даже с такого убийственного ракурса она казалась невероятно красивой. На её лице играла улыбка, а во взгляде, казалось, мерцали искорки, отчего эта женщина выглядела еще более ослепительной и чарующей.
Голос Хань Чучэн дрожал, срываясь на плач, когда она произнесла:
— Чжу Цзиюань был самым дорогим человеком в первой половине моей жизни. Я очень прошу тебя: не рассказывай его жене обо мне. Я не хочу, чтобы после его ухода его имя было очернено.
С этими словами слезинка, которую Хань Чучэн больше не могла сдерживать, сорвалась с ресниц и упала мне на щеку. Тыльной стороной ладони она смахнула её, а затем, не в силах совладать с эмоциями, зажала рот рукой, отвернулась и, присев на корточки, тихо заплакала.
Сидя на стуле, я не знал, как её утешить. Я понимал, что страхи Хань Чучэн напрасны: жена Чжу Цзиюаня знала о её существовании уже давно, просто Госпожа Чжу всё это время закрывала на это глаза. У меня не было никакой необходимости сообщать ей об этом, поэтому я ничего не сказал, а просто молча стоял рядом с Хань Чучэн, дожидаясь, пока она выплачется.
После этого я собрался уходить, но Хань Чучэн наотрез отказалась отпустить меня пешком и настояла на том, чтобы подвезти до дома. Причиной она назвала то, что, если бы не мои упорные расспросы, она, возможно, так и не смогла бы выплакаться. Выплакавшись, Хань Чучэн почувствовала себя намного легче, но поскольку её глаза покраснели и опухли, ей пришлось надеть солнцезащитные очки. Всю дорогу до самого моего дома мы болтали о всяких мелочах.
Машина остановилась у моего порога, и мы с Хань Чучэн коротко попрощались.
Уже выходя из машины, Хань Чучэн улыбнулась и сказала мне:
— Вся надежда на раскрытие дела теперь на вас, господин Чжун.
Я легко помахал ей рукой:
— Когда найдем убийцу, я дам вам знать. До свидания, доктор Хань!
С этими словами я захлопнул дверцу автомобиля. Проводив взглядом отъезжающую машину Хань Чучэн, я повернулся, чтобы войти в дом, и обнаружил, что Чжу Янь стоит на пороге, уперев руки в боки и с улыбкой глядя на меня. Я знал, что эта внезапная улыбка не сулит ничего доброго.
Чем ближе я подходил к Чжу Янь, тем медленнее становился мой шаг. Передо мной стоял мой собственный дом, но приближаться к нему почему-то было боязно.
Чжу Янь прищурилась в улыбке и мягким голосом поинтересовалась:
— Господин Чжун, а вот и вы! Какая знакомая машина! Кажется, я пару дней назад видела эту синюю мазерати возле кофейни?
Делая вид, будто ничего не произошло, я ответил на вопрос Чжу Янь:
— Это машина Хань Чучэн. Я столкнулся с ней во время расследования, а тут как назло пошел дождь, вот она меня и подвезла.
— Вот как! — Чжу Янь кивнула, подступила ко мне вплотную и глубоко вдохнула, после чего продолжила допрос: — Тогда почему от тебя так сильно пахнет женскими духами?
Я подтянул край одежды и понюхал — действительно, запах присутствовал, хоть и очень слабый. Приходилось признать: обоняние Чжу Янь не уступало полицейской ищейке.
Должно быть, аромат передался от Хань Чучэн, когда та плакала. Объяснять это Чжу Янь не было никакой нужды, поэтому я отделался первой попавшейся отговоркой:
— Ну так женская машина! Ты же знаешь. Разве в твоей машине нет духов?
Чжу Янь согласно кивнула:
— И то верно. А где ты был до этого?
Серьезно? Не стану же я рассказывать Чжу Янь, что ходил на массаж стоп! Лучше уж уклониться от ответа, чем множить проблемы — в конце концов, небольшая ложь куда проще.
— Да так, заходил в Шэньтяньский небоскреб, Сюй Хуэйчан ведь раньше там дела проворачивал.
Чжу Янь не собиралась отступать и допытывалась дальше:
— Ого, а после этого никуда не заглядывал?
У меня возникло ощущение, что Чжу Янь меня допрашивает, и от этой роли — привычной скорее для меня самого по отношению к другим — мне стало крайне неуютно.
— Нет, — бросил я напоследок и, обойдя преграждавшую путь Чжу Янь, направился к двери.
Я уже почти поравнялся с ней, как вдруг Чжу Янь снова преградила мне дорогу, вытащила из кармана кошелек и продемонстрировала его мне.
Вглядевшись получше, я узнал свой собственный кошелек. Я же отчетливо помнил, что брал его с собой, когда уходил из дома, — почему же он оказался у неё?
— Твой кошелек остался в том клубе. К счастью, внутри была твоя визитка. Сотрудники не смогли дозвониться до тебя по мобильному, поэтому позвонили на городской. Мне пришлось ехать туда забирать его под проливным дождём. И когда я спросила персонал, куда ты запропастился, администратор на ресепшене ответила, что ты ушел вместе с какой-то красивой женщиной. Знаешь, от клуба досюда ехать всяко не три часа!
После этих слов Чжу Янь моё лицо застыло. Я отчетливо почуял опасность, и по своей острове она ничуть не уступала той, что я испытал в доме Хань Чучэн.
Если раньше в гостях у Хань Чучэн я испытывал скорее напряжение, то теперь меня охватил первородный страх. Чжу Янь стояла передо мной с улыбкой на лице, с неопровержимыми доказательствами в руках, молча ожидая объяснений — точно так же, как когда-то допрашивал преступников я сам.
Подавив страх, я долго собирался с мыслями, а потом попытался выдать нечто с максимально невозмутимым видом:
— Да так, просто деловые встречи. Мне пришлось солгать тебе поневоле, ты ведь сможешь меня понять?
— Понять? Разумеется. В конце концов, я тебе никто, и мне, конечно же, незачем лезть не в свое дело.
Чжу Янь согласилась со мной, но в её словах сквозил глубокий подтекст.
Продолжать оправдываться я не посмел. Сейчас мне хотелось лишь одного — поскорее скрыться в доме. Если бы мне пришлось и дальше нести перед Чжу Янь бредовую ложь, в которой она уже видит насквозь каждый изъян, я бы со стыда сгорел на месте.
Я мысленно умолял её прекратить расспросы, сделать вид, что всё это пустяки, не стоящие внимания, и пусть время постепенно смоет эти неприятные воспоминания!
Стараясь ступать как можно тише, я на цыпочках проскользнул мимо Чжу Янь, смертельно боясь привлечь её внимание. На губах Чжу Янь промелькнула холодная усмешка, она бросила на меня пренебрежительный взгляд и бросила вдогонку:
— Кстати, а где снеки, которые я просила купить?
В конце концов Чжу Янь избила меня за то, что я не купил закуски.
Чему быть, того не миновать. Беды не обойдешь.
Я всё же попытался всё ей объяснить, но Чжу Янь наотрез отказалась слушать — в конце концов, главным поводом для расправы служило полное отсутствие снеков.
— К чему мне твои объяснения? Я спрашиваю, где еда, которую я просила принести?
Наконец выплеснув накопившуюся ярость, Чжу Янь удалилась наверх отдыхать. Я тяжело вздохнул и принялся приводить в порядок сегодняшние показания прямо в рабочем кабинете.
В этот момент рядом зажегся экран телефона. Вот почему сотрудники клуба не смогли до меня дозвониться: подслушивая разговор Сюй Хуэйчана, я перевел смартфон в беззвучный режим.
Взяв аппарат в руки, я с удивлением обнаружил пропущенный вызов от Хань Чучэн и тут же нажал кнопку ответа. Из динамика донесся прерывистый, сдавленный шепот — голос женщины звучал так тихо, что было очевидно: она до смерти напугана.
— Господин Чжун, кажется, за мной следят. Ещё когда я только зашла на территорию жилого комплекса, я заметила человека в черном худи и коричневой бейсболке, который неотступно следовал по пятам. Понятия не имею, как он смог проникнуть в мой подъезд. Увидев, что он заходит следом, я в панике захлопнула двери лифта, но чувствую: он стоит прямо за створками и прислушивается к каждому моему слову.
— Не паникуйте, я выезжаю немедленно. Трубку не кладите, оставайтесь на линии.
Набросив куртку, я выбежал из дома и на ходу поймал такси. Распахнув дверцу автомобиля, я мельком оглянулся назад и заметил на балконе второго этажа Чжу Янь — она стояла, скрестив руки на груди, и молча смотрела на меня. Наш зрительный контакт продлился меньше секунды, после чего я запрыгнул в салон. Объясняться с Чжу Янь у меня больше не было ни времени, ни сил.
Дорога должна была занять около получая. Всё это время я старался успокоить Хань Чучэн по телефону.
Кто же этот преследователь?
Тот самый тип, что напал на Чжу Янь возле тайского ресторана? Маньяк, орудующий в серии убийств молодых женщин? Или очередной безумный поклонник Хань Чучэн?
С этой мыслью я незамедлительно задал вопрос:
— Доктор Хань, за вами раньше кто-нибудь вот так не увязывался? Не было поклонников-сталкеров?
— Бывало, но всегда где-то возле больницы... Я и подумать не могла, что кто-то сможет забраться ко мне прямо во двор, — голос Хань Чучэн всё еще дрожал от ужаса.
Я попытался её ободрить:
— Я скоро буду, не переживайте, всё будет в порядке. Водитель, можно побыстрее?
Посреди дороги из трубки вновь раздался голос Хань Чучэн — на этот раз в нём прорезалась некоторая уверенность:
— Снаружи стихло. Кажется, он ушел.
— И всё равно ни в коем случае не открывайте дверь! Ведите себя так, будто он никуда не уходил! — вскипел я, едва ли не срываясь на крик. На лбу у меня вздулись вены, а в голове внезапно стало абсолютно пусто. Я не понимал, какая именно фраза Хань Чучэн задела во мне столь болезненную струну или всколыхнула старые воспоминания; я знал лишь одно — существовало нечто до боли страшное, о чем я даже думать боялся.
— Хорошо, я вас послушаю, — испуганная моим внезапным окриком, Хань Чучэн покорно согласилась.
Моя машина неслась сквозь погружающийся в сумерки город, утопая в привычном гуле мотора. Прощальные лучи закатного солнца опаляли мне лицо жаром, пока я судорожно сжимал в руках телефон, отсчитывая каждую секунду до долгожданной встречи.

Комментарии

Загрузка...