Точно перед её поступлением в Хогвартс произошёл ещё один случай, и на самом деле в нём тоже была виновата я.
Каждый год в июне по заведённому порядку выделялся день, когда все дети из приюта отправлялись на загородную прогулку. В текущем году всё повторилось точно так же, выезд назначили на двенадцатое июня.
Вечером одиннадцатого июня Риддл неожиданно завёл со мной множество странных разговоров, от которых я даже немного растерялась.
Сестрица Иан, я всё понял! — выпрыгнул он с кровати и выдал мне такую фразу.
Что ты понял?! — от такого вопроса я опешила.
Сестрица, мы ведь по-прежнему хорошие брат с сестрой? — продолжил он. — Давай и дальше оставаться хорошими братом и сестрой. Вот уже два года, как сестрица совсем не обращала внимания на младшего брата.
Конечно, мы хорошие брат и сестрой, Том! — внутри меня поднялась странная, горячая волна, какой раньше никогда не было. — Мы всегда будем самыми лучшими, самыми... — я обняла его, но на душе скребли кошки. Впервые за два года Том заговорил со мной о таких обычных вещах.
Сестрица, завтра мы едем на прогулку, ты тоже пойдешь? — спросил Риддл.
Пойду, — уверенно ответила я.
Он спокойно забрался на кровать и уснул, а на следующий день случилось то, о чём я жалею по сей день.
Двенадцатого июня стояла пасмурная погода, и именно в такой день миссис Коул решила вывезти детей на природу.
С самого раннего утра Том был весел, как жаворонок, он тянул меня за руку, пел и кружился.
После завтрака все дети собрались во дворе. За воротами у обочины уже ждали несколько автобусов. Сироты рассаживались внутрь: сначала малыши, а за ними дети постарше. Я села вместе с Томом, растворившись в разреженном воздухе.
Едва автобус тронулся, я заметила, что, несмотря на тесноту в салоне, вокруг Тома образовалось изрядное свободное пространство — почти никто из других сирот не хотел садиться рядом. И это был недобрый знак: он всё больше отчуждался от человеческого общества.
Невозможно подобрать слов, чтобы описать, насколько неподходящим было место, выбранное миссис Коул для загородной поездки. Оно находилось у самого моря, но главное — именно здесь располагалось подземное святилище, обитель моей покойной тётушки Этель. Там были наложены древние защитные чары моей тёти, способные убить любого, кто неосторожно их коснётся. Я посчитала необходимым предупредить Тома, поскольку он извечно любил совать нос куда не следует.
По прибытии на место дети посыпались из автобусов.
Местность вокруг была пустынной, в солнечный день это выглядело бы ещё сносно. Среди голых скал буйно разрослись вереск и утесник. Деревьев не было вовсе, только редкий низкий кустарник. Вдалеке доносился оглушительный грохот волн, разбивающихся о скалы. Но при нынешней погоде всё вокруг казалось мрачным и угрюмым. Прежде тётушка любила в дождливые дни стоять на обрыве и слушать морской прибой, поэтому и выбрала этот край.
Тому не нравилось общество остальных детей, и он вместе со мной ушёл от всех бродить по унылой пустоши.
Том, — я решила прояснить историю с подземным святилищем. — Ты знаешь, что это место опасно?
Опасно? Почему? — его лицо выражало крайнее недоумение.
Не знаю, читаешь ли ты газеты... — начала я. Он тут же перебил меня:
Кое-что читаю.
Хорошо, два года назад здесь произошел несчастный случай: со скалы сорвалась целая семья из пяти человек, ты же знаешь об этом?
Угу, — кивнул он. — И что с того? Сами были неосторожны, кого тут винить.
Нет, Том, послушай меня, они погибли вовсе не из-за падения со скалы, тут совсем другая причина.
Что же? — Риддл удивленно вытаращил глаза. — Расскажи, послушаю.
Прямо под тем местом, где мы стоим, скрывается дворец, — мой голос стал серьезным и строгим. — Это святилище — реликвия древнейших времен, оно древнее Стоунхенджа. Его строители, или, вернее, хозяева, не были людьми. Этот лабиринт — земная обитель моей тётушки. Охраняя его, она установила множество ужасных ловушек, защитив это место божественной силой и колдовством от любых посягательств, и самая страшная из них — сила смерти. Любое смертное существо, попытавшееся приблизиться сюда, погибает в этой сети смерти. Та семья из пяти человек два года назад погибла именно поэтому.
Изумление на лице Тома сменилось страхом, а затем — необычайным воодушевлением:
Отведи меня туда, сестрица, я хочу посмотреть на подземный дворец.
Что?! Том? — я рассчитывала испугать его, но просчиталась, забыв, что он ужасно любопытный ребёнок, готовый докопаться до любой тайны.
Отведи меня! Отведи меня! — он продолжал дёргать меня за рукав и раскачивать, отказываясь сдвинуться с места.
Придётся взять его с собой, Иан, иначе если он начнет шарить здесь сам, быть беде. — Ладно-ладно, отведу. — Это было одно из худших решений в моей жизни.
Но ты должен держаться за мной и не отходить ни на шаг, — добавила я условие.
На лице Тома отразился дикий восторг, его кулаки сжались.
Я сняла маскировку с глаз, позволяя простым магглам увидеть меня, ведь чтобы преодолеть сеть смерти, требовалось избавиться от защиты глаз.
Идем со мной, — я потянула его на запад, а с юга ревело море.
Мы спустились по длинному крутому склону, дорога стала еще более каменистой и труднопроходимой, вереск пропал, а голые скалы заросли лишайником и какими-то неизвестными мхами.
В таких условиях моё длинное чёрное платье оказалось жутко неудобным, подол вечно цеплялся за трещины в камнях. Пришлось сменить способ передвижения:
Том, держись крепче за меня, сейчас мы полетим.
Вообще-то я могла воспользоваться трансфигурацией, но в подземном дворце, пронизанном защитными чарами, это небезопасно, поэтому я решила пройти пешком. И до самого этого момента я не замечала, что за нами увязались ещё два ребёнка — я была слишком беспечна.
Впереди на земле зияла огромная трещина, похожая на пустую пасть, обращенную к небу, а крутая и узкая каменная лестница уходила вниз, в жуткую темноту.
Я остановилась перед трещиной: Том, нам нужно идти внутрь, держись за меня крепче. Я приподняла мантию и укутала в неё Риддла, чтобы ни одна нить смертоносных чар не коснулась его.
Мы медленно спускались, впереди становилось всё темнее, дорога исчезла из виду. Я вытащила волшебную палочку, и кристалл на её конце засиял чистым белым светом.
Прошло столько времени, что у меня не осталось ни единого воспоминания об этих местах. В лучах кристалла я с трудом смогла разглядеть пещеру со следами искусственной обработки камня — судя по всему, это был вестибюль подземного дворца. Я двигалась вперёд, как вдруг из трещин в стенах вырвались языки пламени, мгновенно осветив всю пещеру ярким светом, и одновременно с этим раздался испуганный крик, заставивший меня невольно обернуться. Это были двое детей, мальчик и девочка. Понятия не имею, как они умудрились увязаться за нами. Они жались друг к другу, явно до смерти напуганные.
Вы кто такие? — спросила я.
Это Эми Бенсон и Деннис Бишоп, мои товарищи по приюту, — ответил Риддл.
Я не могла брать с собой в подземелье двух обычных детей, это слишком опасно, они станут лишь обузой.
Я должна отправить их наверх, Том. Я не смогу ручаться за безопасность трёх смертных при пересечении сети смерти, — сказала я.
Риддл ничего не ответил.
Я собиралась вернуть их наверх и уже шагнула к ним. Дети испуганно попятились и вжались в стену. Раздался странный звук — дети задели механизм, и тяжёлые каменные глыбы у входа начали медленно опускаться, наглухо запечатывая путь назад, отрезая нам выход.
Риддл стоял с мрачным выражением лица, те двое съёжились комочками в углу, а я встревоженно металась по залу.
Теперь остаётся только идти через подземный дворец, — я указала на тёмный проход в противоположной стене. — Том, и вы тоже! — я махнула рукой на детей. — Сюда!
Риддл послушно подошёл, а вот те двое с места не сдвинулись. Подождав немного и теряя терпение, я заметила, как Риддл подошёл к детям и пристально посмотрел на них пару секунд, после чего те послушно поплелись следом, полностью подчиняясь его воле.
Превосходно, Том! — не удержалась я от похвалы. — Когда ты этому научился?
Он улыбнулся мне и тихо бросил:
Четыре месяца назад.
Вот и отлично, теперь мне не придётся возиться с этими малышами. Идём, Том! — я схватила его за руку и шагнула в чёрный зев прохода, а дети семенили позади.
В темноте ничего не было видно, даже мой хрустальный шар оказался бессилен пробить эту непроглядную мглу. Множество зеленеющих сгустков, похожих на паутину, парили в воздухе, источая жутковатое зелёное свечение.
Сеть смерти, — шепнула я, и Том прижался ко мне ещё ближе.
Миновав этот давящий на грудь тёмный коридор, мы вышли в просторный зал, где возвышалось множество огромных колонн, а на стенах едва угадывались яркие росписи.
Нужно сделать здесь светлее, это, должно быть, главный зал. Отпусти меня, Том, здесь нет сети смерти. — Том отпустил меня и отошёл в сторону. Я подняла левую руку, в ладони заискрился серебристо-белый шар, я легко подбросила его вверх, и он взлетел под самый купол, озарив весь зал ослепительным сиянием.
Риддл завороженно разглядывал росписи на стенах — древние фрески, сохранившие первозданную яркость спустя десятки веков.
Какая красота, — пробормотал он.
Том, ты — первый смертный, кому довелось их увидеть! — мой голос раскатистым эхом пронёсся по залу.
Правда? Здорово! — он залился звонким смехом, который многократно отразился от стен, будто вокруг хохотали сотни Риддлов одновременно.
Мы медленно шли вперёд, и Риддл с интересом оценивал каждую картину. Наконец он остановился перед самым большим полотном в этом зале, где было изображено множество людей.
Кто она? — он указал пальцем на светловолосую женщину слева.
Это моя тётушка, а рядом с ней стоит царица мира мёртвых, Том, — ответила я.
Владыка мёртвых, Аид — это тот, кто правит царством мёртвых? — с бесстрастным лицом спросил он.
Да, они супруги и властелины загробного мира, а это царица, — я указала на женщину в чёрном справа. Она была одета в простое траурное платье без узоров и украшений, и лишь в волосы была воткнута заколка в форме дракона.
Разве царица не носит корону? К тому же она в чёрном, как плакальщица, — недоуменно протянул Том.
Они боги, им не нужно украшать себя подобно земным царям и царицам. Они величественны и строги, и никакие вычурные украшения им ни к чему — ничто не достойно их.
Ты видела их? — понизив голос, спросил он.
Да, очень давно. Когда я была в твоем возрасте, — ответила я. Он поднял голову и уставился в глаза царицы на портрете — её глубокие фиолетовые глаза. На секунду в его взгляде мелькнуло благоговение.
Только смерть бывает справедлива, — пробормотал он себе под нос.
Как же я необыкновенен! — воскликнул он в сильном волнении.
Конечно, ты изначально необыкновенен, если бы... — я осеклась и не стала продолжать.
Если бы что... — переспросил он.
Нет, ничего, просто так... — я перевела дух, чуть было не ляшнего не сказала.
Миновав зал, мы попали в извилистые коридоры лабиринта. Я вытащила из рукава маленькую змейку и опустила её на землю: Нагини, вся надежда на тебя! Змейка поползла вперёд, и мы последовали за ней.
Лабиринт состоял из множества одинаковых комнат, стены которых были сложены не из камня, а из кристалла. Всё вокруг выглядело абсолютно идентично, не за что было даже зацепиться взглядом.
Змейка петляла из стороны в сторону, а окружающие кристаллы переливались всеми цветами радуги, причудливо играя в свете волшебной палочки. Вдруг Том замер со страхом на лице и задрожавшей рукой указал вперед: Там... там... там...
Я свистом остановила змейку, она замерла и вернулась к моим ногам. Что такое, Том? — спросила я.
Там... там... внутри кристаллов... — в ужасе прошептал он. — Там кто-то есть!
Я осторожно вытянула вперёд палочку, разгоняя мрак впереди. Среди зарослей аметистов отчетливо виднелись человеческие скелеты. Их позы были самыми разными, а одежда, хоть и превратилась в лохмотья, всё же позволяла понять, кем при жизни были их хозяева: люди, эльфы, кентавры, русалки, духи... Это было легендарное Кладбище аметистов, и все они пали жертвами царицы Этель.
Я судорожно втянула воздух и попятилась. Жуткие оскаленные скелеты в пляшущем свете палочки казались ожившими, а вокруг метались призрачные тени.
Вдруг посреди тишины раздался глухой стук — один из детей потерял сознание. Простите, прости, я просто отвлёкся, — виновато произнёс Том.
Скорее уходим отсюда! — я подхватила упавшего ребёнка. Риддл потащил за собой второго, отчаянно приказывая себе не смотреть по сторонам.
Нас повеяло неестественным холодом, а по углам в темноте затаились зыбкие тени. После запустения подземелья это место превратилось в логово тварей тёмного мира. Они долго голодали, и наше появление несомненно потревожило их.
Тени стягивались ближе, и по их ауре я ощущала присутствие дементоров и жутких злобных призраков. Змейка стремглав вернулась назад и забилась мне под юбку — ей тоже не нравились эти призраки.
Мы оказались в кольце. В невидимой темноте со всех сторон доносились шорохи шаров и шёпот.
Тени колебались: я чувствовала, что они боятся меня, их истинной целью были Том и те двое детей.
Я крепко прижала к себе Тома и двинулась вперёд, тени тоже подались следом, затягивая пространство непроглядной мглой.
Впереди забрезчил слабый свет — выход из лабиринта был близко. Стоило нам выбраться, как мы бы оказались в безопасности. Но чёрные тени настигали нас, не желая отпускать так просто, и длинные щупальца тянулись издалека.
Я считаю до трёх, и все прыгаем вверх! — бросила я Тому. Он крепко сжал мою руку, одновременно удерживая контролируемого мальчишку, а я вцепилась во второго.
Раз, два, три, взлетаем! — скомандовала я, и мы оторвались от земли. Ветер свистел в ушах, а погоня дышала в спину.
Арка, арка была уже перед нами, мы вихрем вылетели наружу и рухнули прямо в чёрную озёрную гладь. Ледяная вода окатила нас с головы до ног, мы кое-как выкарабкались на берег, насквозь промокшие. Я взмахнула палочкой, влага мгновенно испарилась, и одежда снова стала сухой.
Я наивно полагала, что теперь мы в безопасности и больше ничего не случится. Но вскоре эта беспечность заставила меня жестоко поплатиться.

Комментарии

Загрузка...