Чэнь Дэфу дрожал от ярости всем телом. Мало того что семейство третьего брата отбилось от рук, так ещё и Цзоу в такой решающий момент раздела имущества беспрестанно глупила, окончательно лишая его лица перед родичами!
Чэнь Дэфу дрожал от ярости всем телом. Мало того что семейство третьего брата отбилось от рук, так ещё и Цзоу в такой решающий момент раздела имущества беспрестанно глупила, окончательно лишая его лица перед родичами!
Завидев, что родители вот-вот вспыхнут ссорой, Чэнь Цинвэй поспешно отвёл Цзоу в сторону, усадил и принялся тихо урезонивать.
Завидев, что родители вот-вот вспыхнут ссорой, Чэнь Цинвэй поспешно отвёл Цзоу в сторону, усадил и принялся тихо урезонивать.
— Да я сразу поняла, что ты нам обидные слова эдак иносказательно в лицо тычешь! — Цзоу, всё ещё кипя от обиды, вновь в упор выпалила Чэнь Яню. — Вот, значит, чему тебя цзюжэнь Чжоу учил!
— Да я сразу поняла, что ты нам обидные слова эдак иносказательно в лицо тычешь! — Цзоу, всё ещё кипя от обиды, вновь в упор выпалила Чэнь Яню. — Вот, значит, чему тебя цзюжэнь Чжоу учил!
— Раз уж в нашей семье Чэнь делится добро, нечего приплетать сюда господина Чжоу, — с явным недовольством проговорил глава рода, а затем строго добавил: — Дэфу, не позорь наш род пред чужими людьми!
— Раз уж в нашей семье Чэнь делится добро, нечего приплетать сюда господина Чжоу, — с явным недовольством проговорил глава рода, а затем строго добавил: — Дэфу, не позорь наш род пред чужими людьми!
Брани при разделе имущества хватало в любых домах; нередко дело доходило и до драки. Однако одно дело — усобица за закрытыми дверями собственного дома, и совсем другое — когда в семейные дела впутывают чужаков со стороны.
Брани при разделе имущества хватало в любых домах; нередко дело доходило и до драки. Однако одно дело — усобица за закрытыми дверями собственного дома, и совсем другое — когда в семейные дела впутывают чужаков со стороны.
Чэнь Дэфу поежился под грозным взглядом и тут же велел Чэнь Цинвэю увести Цзоу подальше.
Чэнь Дэфу поежился под грозным взглядом и тут же велел Чэнь Цинвэю увести Цзоу подальше.
Обратившись же к Чэнь Яню, глава рода заметно смягчился в лице:
Обратившись же к Чэнь Яню, глава рода заметно смягчился в лице:
— А сам-то ты до какого места дошел в учении?
— А сам-то ты до какого места дошел в учении?
Чэнь Янь чинно поклонился ему, как подобает младшему, и ответил:
Чэнь Янь чинно поклонился ему, как подобает младшему, и ответил:
— Ваш покорный слуга успел одолеть лишь «Сань-бай-цянь».
— Ваш покорный слуга успел одолеть лишь «Сань-бай-цянь».
Под «Сань-бай-цянь» имелись в виду три классических учебника для малышей: «Троесловие», «Сто фамилий» и «Тысячесловие». Их усвоение давало знание двух-трех тысяч иероглифов.
Под «Сань-бай-цянь» имелись в виду три классических учебника для малышей: «Троесловие», «Сто фамилий» и «Тысячесловие». Их усвоение давало знание двух-трех тысяч иероглифов.
Глава рода не удержался от любопытства:
Глава рода не удержался от любопытства:
— Откуда же тебе ведомы строки из «Великого учения»?
— Откуда же тебе ведомы строки из «Великого учения»?
— Господин Чжоу часто наставлял меня изречениями мудрецов, вот я и запомнил, — молвил Чэнь Янь.
— Господин Чжоу часто наставлял меня изречениями мудрецов, вот я и запомнил, — молвил Чэнь Янь.
Живя в Семье Чжоу, Чэнь Янь и впрямь мечтал о беззаботной жизни, однако понимал: даже чтобы бездельничать, требуется хоть какая-то самостоятельность. Нельзя же оставаться неграмотным неотёсанным мужиком, который в будущем даже расписку об арендной плате разобрать не сумеет. В те дни он ещё считался сыном Чжоу Жуна. Уважаемый господин Чжоу, обладавший ученым званием, мечтал в будущем прославиться красивой историей о том, как отец и сын вместе сдавали экзамены. Посему он лично обучал мальчика, и его наставления стократ превосходили уроки престарелых туншэней из деревенских школ.
Живя в Семье Чжоу, Чэнь Янь и впрямь мечтал о беззаботной жизни, однако понимал: даже чтобы бездельничать, требуется хоть какая-то самостоятельность. Нельзя же оставаться неграмотным неотёсанным мужиком, который в будущем даже расписку об арендной плате разобрать не сумеет. В те дни он ещё считался сыном Чжоу Жуна. Уважаемый господин Чжоу, обладавший ученым званием, мечтал в будущем прославиться красивой историей о том, как отец и сын вместе сдавали экзамены. Посему он лично обучал мальчика, и его наставления стократ превосходили уроки престарелых туншэней из деревенских школ.
— Хорошо! Замечательно! — Глава рода хлопнул в ладоши, не в силах скрыть радости в глазах.
— Хорошо! Замечательно! — Глава рода хлопнул в ладоши, не в силах скрыть радости в глазах.
Пусть Чэнь Янь и утверждал, что одолел лишь начальные каноны, но к месту процитировать «Великое учение» мог с легкостью. Было очевидно, что в доме цзюжэня он впитал немало глубоких знаний.
Пусть Чэнь Янь и утверждал, что одолел лишь начальные каноны, но к месту процитировать «Великое учение» мог с легкостью. Было очевидно, что в доме цзюжэня он впитал немало глубоких знаний.
Желая проверить мальчишку, глава рода как бы между прочим задал следующий вопрос:
Желая проверить мальчишку, глава рода как бы между прочим задал следующий вопрос:
— «Коли при внутреннем испытании нет стыда...»?
— «Коли при внутреннем испытании нет стыда...»?
Чэнь Янь без малейших колебаний ответил:
Чэнь Янь без малейших колебаний ответил:
— «...то чего же печалиться и чего бояться?»
— «...то чего же печалиться и чего бояться?»
Эта строка была взята наугад из главы «Янь Юань» канона «Лунь Юй». Раз Чэнь Янь с ходу продолжил её, стало быть, его познания простирались далеко за пределы «Сань-бай-цянь».
Эта строка была взята наугад из главы «Янь Юань» канона «Лунь Юй». Раз Чэнь Янь с ходу продолжил её, стало быть, его познания простирались далеко за пределы «Сань-бай-цянь».
— Дядюшка-глава, не лучше ли нам сперва закончить с разделом хозяйства? — спешно перебил его Чэнь Дэфу.
— Дядюшка-глава, не лучше ли нам сперва закончить с разделом хозяйства? — спешно перебил его Чэнь Дэфу.
Он-то намеревался насесть на Чэнь Дэшоу, выставить себя благодетелем, а затем, под предлогом учебы Чэнь Цинвэя, отхватить львиную долю имущества. Кто ж мог подумать, что мальчишка Чэнь Янь тоже окажется грамотным? Если глава рода продолжит устраивать ему экзамен, придется делить добро поровну!
Он-то намеревался насесть на Чэнь Дэшоу, выставить себя благодетелем, а затем, под предлогом учебы Чэнь Цинвэя, отхватить львиную долю имущества. Кто ж мог подумать, что мальчишка Чэнь Янь тоже окажется грамотным? Если глава рода продолжит устраивать ему экзамен, придется делить добро поровну!
Глава рода, усмотрев столь даровитый росток, горел желанием испытать его ещё сильнее. Когда же Чэнь Дэфу бестактно оборвал его, старший проникся к нему ещё большим раздражением и проговорил сухо:
Глава рода, усмотрев столь даровитый росток, горел желанием испытать его ещё сильнее. Когда же Чэнь Дэфу бестактно оборвал его, старший проникся к нему ещё большим раздражением и проговорил сухо:
— Ты старший брат, тебе и предлагать порядок раздела.
— Ты старший брат, тебе и предлагать порядок раздела.
Чэнь Янь молча вернулся на свое место подле Чэнь Дэшоу и стал выжидать, что скажет Чэнь Дэфу.
Чэнь Янь молча вернулся на свое место подле Чэнь Дэшоу и стал выжидать, что скажет Чэнь Дэфу.
— В семье нас только двое — я да Дэшоу, — заговорил Чэнь Дэфу. — Значит, добро делим пополам: каждому по восемь му пашни. Третьему брату обрабатывать землю, так что все сельскохозяйственные орудия отдадим ему, чтобы не тратился на покупку. Да и запасы зерна в доме тоже разделим на равные две части.
— В семье нас только двое — я да Дэшоу, — заговорил Чэнь Дэфу. — Значит, добро делим пополам: каждому по восемь му пашни. Третьему брату обрабатывать землю, так что все сельскохозяйственные орудия отдадим ему, чтобы не тратился на покупку. Да и запасы зерна в доме тоже разделим на равные две части.
Помявшись мгновение, он продолжил:
Помявшись мгновение, он продолжил:
— Однако нашей старшей ветви нужно содержать Цинвэя, а учение требует немалых расходов, посему серебро должно достаться нам в большем объеме. Третьему брату придется немного уступить ради памяти об усопшем отце. А уж когда Цинвэй сдаст экзамены да получит ученый чин, он не забудет своего третьего дядюшку!
— Однако нашей старшей ветви нужно содержать Цинвэя, а учение требует немалых расходов, посему серебро должно достаться нам в большем объеме. Третьему брату придется немного уступить ради памяти об усопшем отце. А уж когда Цинвэй сдаст экзамены да получит ученый чин, он не забудет своего третьего дядюшку!
Знай Чэнь Дэфу наперед, что дело дойдет до раздела, он ни за что не стал бы выкладывать всю правду про тридцать три ляна серебра. Прежде он рассчитывал надавить учебой Цинвэя и прибрать деньги к рукам, но неожиданное выступление Чэнь Яня перед главой рода лишило его прежней уверенности.
Знай Чэнь Дэфу наперед, что дело дойдет до раздела, он ни за что не стал бы выкладывать всю правду про тридцать три ляна серебра. Прежде он рассчитывал надавить учебой Цинвэя и прибрать деньги к рукам, но неожиданное выступление Чэнь Яня перед главой рода лишило его прежней уверенности.
Глава рода бросил взгляд на старшую ветвь, а затем снова перевел взор на Чэнь Яня. Выучить ученого для простой крестьянской семьи — значит отдать все имеющиеся средства. А пытаться тянуть сразу двоих... Прошлый опыт семьи Чэнь показал это наглядно: распродали предковскую землю, из тридцати с лишним му осталось лишь шестнадцать, а толку всё не было. Ныне же, когда братья делят дом, содержать двоих книгочеев в разных хозяйствах и вовсе становилось немыслимым. Чья ветвь получит больше при разделе, тот ребенок и продолжит учиться. Делилось не просто имущество — решалась судьба и будущее мальчиков.
Глава рода бросил взгляд на старшую ветвь, а затем снова перевел взор на Чэнь Яня. Выучить ученого для простой крестьянской семьи — значит отдать все имеющиеся средства. А пытаться тянуть сразу двоих... Прошлый опыт семьи Чэнь показал это наглядно: распродали предковскую землю, из тридцати с лишним му осталось лишь шестнадцать, а толку всё не было. Ныне же, когда братья делят дом, содержать двоих книгочеев в разных хозяйствах и вовсе становилось немыслимым. Чья ветвь получит больше при разделе, тот ребенок и продолжит учиться. Делилось не просто имущество — решалась судьба и будущее мальчиков.
Если судить здраво, преимущество оставалось за старшими. Мало того что Чэнь Цинвэй учился уже долгие годы и вот-вот должен был отправиться на государственные экзамены, так ещё и сам Чэнь Дэфу, служа счетоводом, зарабатывал куда вернее, чем третьи братья, спину гнувшие в поле. К тому же Цзоу славилась искусной вышивкой и продажей вышитых платков приносила в дом немалый доход. С какой стороны ни глянь, старшим следовало отдать больше.
Если судить здраво, преимущество оставалось за старшими. Мало того что Чэнь Цинвэй учился уже долгие годы и вот-вот должен был отправиться на государственные экзамены, так ещё и сам Чэнь Дэфу, служа счетоводом, зарабатывал куда вернее, чем третьи братья, спину гнувшие в поле. К тому же Цзоу славилась искусной вышивкой и продажей вышитых платков приносила в дом немалый доход. С какой стороны ни глянь, старшим следовало отдать больше.
Но...
Но...
Глава рода взглянул на юного Чэнь Яня и засомневался. Учение — дело тонкое, и успехи зависят вовсе не от количества высиженных лет. Сколько таких, как он сам: всю жизнь за книгами просидел, а так и остался престарелым туншэнем. А одаренные юноши едва достигнут совершеннолетия — и уже сюцаи; редкие же гении вроде господина Чжоу и до тридцати лет успевали сдать экзамены на цзюжэня. Хоть он и задал Чэнь Яню всего пару вопросов, но сразу разглядел в мальчике несомненный талант.
Глава рода взглянул на юного Чэнь Яня и засомневался. Учение — дело тонкое, и успехи зависят вовсе не от количества высиженных лет. Сколько таких, как он сам: всю жизнь за книгами просидел, а так и остался престарелым туншэнем. А одаренные юноши едва достигнут совершеннолетия — и уже сюцаи; редкие же гении вроде господина Чжоу и до тридцати лет успевали сдать экзамены на цзюжэня. Хоть он и задал Чэнь Яню всего пару вопросов, но сразу разглядел в мальчике несомненный талант.
Глава рода попал в затруднительное положение. Рука его невольно потянулась к бороде: сперва он лишь поглаживал её, но постепенно принялся с силой подергивать волоски. Всякий раз, натыкаясь на тяжелую задачу, он принимался терзать собственную бороду. Каждый раз на экзаменах он выщипывал её едва не догола. Лишь с возрастом, оставив попытки пробиться в чиновники, он дал бороде отрасти заново, а нынче снова принялся за свое.
Глава рода попал в затруднительное положение. Рука его невольно потянулась к бороде: сперва он лишь поглаживал её, но постепенно принялся с силой подергивать волоски. Всякий раз, натыкаясь на тяжелую задачу, он принимался терзать собственную бороду. Каждый раз на экзаменах он выщипывал её едва не догола. Лишь с возрастом, оставив попытки пробиться в чиновники, он дал бороде отрасти заново, а нынче снова принялся за свое.
— Я не согласна на такой раздел!
— Я не согласна на такой раздел!
Внезапно раздавшийся голос госпожи Лу так испугал главу рода, что тот с маху вырвал у себя три или четыре волоска из бороды.
Внезапно раздавшийся голос госпожи Лу так испугал главу рода, что тот с маху вырвал у себя три или четыре волоска из бороды.
— У нас в семье Чэнь трое сыновей! — продолжала старуха. — Второй, Дэлу, хоть и ушел из дома, да когда-нибудь непременно вернется. Ему тоже полагается доля семейного добра!
— У нас в семье Чэнь трое сыновей! — продолжала старуха. — Второй, Дэлу, хоть и ушел из дома, да когда-нибудь непременно вернется. Ему тоже полагается доля семейного добра!
От этих слов Чэнь Дэфу переменился в лице. Делить на двоих — и то старшим перепадало негусто, а коли крошить имущество на троих, так что же им достанется? Считанные медяки?
От этих слов Чэнь Дэфу переменился в лице. Делить на двоих — и то старшим перепадало негусто, а коли крошить имущество на троих, так что же им достанется? Считанные медяки?
— Дэлу уже десять лет как сгинул, вряд ли он вообще вернется! — сдержанно, но с досадой возразил Чэнь Дэфу. Дальние странствия полны смертельных опасностей, и бог весть, жив ли ещё Чэнь Дэлу. Чэнь Дэфу думал именно так, но вслух высказать опасался, а потому лишь туманно намекнул.
— Дэлу уже десять лет как сгинул, вряд ли он вообще вернется! — сдержанно, но с досадой возразил Чэнь Дэфу. Дальние странствия полны смертельных опасностей, и бог весть, жив ли ещё Чэнь Дэлу. Чэнь Дэфу думал именно так, но вслух высказать опасался, а потому лишь туманно намекнул.
Однако матушка Лу проявила непреклонность:
Однако матушка Лу проявила непреклонность:
— Кабы я умерла, а Дэлу так и не явился бы, вот тогда его долю пусть и делят между старшим и третьим! — Повернувшись к третьим, она спросила: — Третий, жена третьего, вы согласны?
— Кабы я умерла, а Дэлу так и не явился бы, вот тогда его долю пусть и делят между старшим и третьим! — Повернувшись к третьим, она спросила: — Третий, жена третьего, вы согласны?
Чэнь Дэшоу и Лю, разумеется, перечить не стали.
Чэнь Дэшоу и Лю, разумеется, перечить не стали.
Матушка Лу вновь взглянула на старшину рода:
Матушка Лу вновь взглянула на старшину рода:
— Глава рода, скажите, разве старуха не дело говорит?
— Глава рода, скажите, разве старуха не дело говорит?
— Дэлу пусть и не вернулся доселе, а всё ж родная кровь семьи Чэнь, — проговорил глава рода, снова принявшись поглаживать бороду. — Стало быть, и ему доля полагается.
— Дэлу пусть и не вернулся доселе, а всё ж родная кровь семьи Чэнь, — проговорил глава рода, снова принявшись поглаживать бороду. — Стало быть, и ему доля полагается.
Чэнь Дэфу окончательно потерял самообладание:
Чэнь Дэфу окончательно потерял самообладание:
— Если так делить, как же Цинвэю сдавать экзамены?! Матушка, ведь Цинвэй — старший внук в нашей семье Чэнь! Неужто вы хотите заставить его бросить учебу и согнуть спину в поле?!
— Если так делить, как же Цинвэю сдавать экзамены?! Матушка, ведь Цинвэй — старший внук в нашей семье Чэнь! Неужто вы хотите заставить его бросить учебу и согнуть спину в поле?!
При упоминании Чэнь Цинвэя сердце матушки Лу сжала тоска. Все её обиды на Чэнь Дэфу происходили оттого, что тот, получив власть, довел младших братьев едва ли не до гибели. Но Цинвэй оставался её старшим внуком, книгочеем, ради которого вся семья во всем себе отказывала. Разве могла она спокойно смотреть, как он станет гнуть спину под палящим солнцем?
При упоминании Чэнь Цинвэя сердце матушки Лу сжала тоска. Все её обиды на Чэнь Дэфу происходили оттого, что тот, получив власть, довел младших братьев едва ли не до гибели. Но Цинвэй оставался её старшим внуком, книгочеем, ради которого вся семья во всем себе отказывала. Разве могла она спокойно смотреть, как он станет гнуть спину под палящим солнцем?
— Цинвэй — мой внук, но Дэлу — мой родной сын! — твердо вымолвила госпожа Лу. — Я не могу допустить, чтобы сын, вернувшись домой, остался без крыши над головой!
— Цинвэй — мой внук, но Дэлу — мой родной сын! — твердо вымолвила госпожа Лу. — Я не могу допустить, чтобы сын, вернувшись домой, остался без крыши над головой!
Лицо Чэнь Дэфу сделалось чернее тучи. Уставившись на мать налитыми кровью глазами, он всадил ей слово, точно острый нож прямо в сердце:
Лицо Чэнь Дэфу сделалось чернее тучи. Уставившись на мать налитыми кровью глазами, он всадил ей слово, точно острый нож прямо в сердце:
— Вы что же, так сильно не желаете счастья Цинвэю?!
— Вы что же, так сильно не желаете счастья Цинвэю?!
От этих слов присутствующие обомлели, а Чэнь Дэшоу подскочил с места, намереваясь заступиться за мать. Однако сидевший подле него Чэнь Янь опередил отца, громко и звонко произнеся:
От этих слов присутствующие обомлели, а Чэнь Дэшоу подскочил с места, намереваясь заступиться за мать. Однако сидевший подле него Чэнь Янь опередил отца, громко и звонко произнеся:
— «У вещей есть основа и вершины, у дел есть конец и начало. Знание того, что предшествует и что следует за чем, приближает к Дао». Раз уж делится семейное достояние, делить его надлежит между братьями отцовского поколения! С какой стати ставить во главу угла интересы внуков?
— «У вещей есть основа и вершины, у дел есть конец и начало. Знание того, что предшествует и что следует за чем, приближает к Дао». Раз уж делится семейное достояние, делить его надлежит между братьями отцовского поколения! С какой стати ставить во главу угла интересы внуков?

Комментарии

Загрузка...