Умывшись и позавтракав, Дунфан Нянь сразу же направилась на тренировочную площадку.
Вэнь Жуюй, как и прежде облаченный в простые белые одежды, стоял в самом центре.
Она ускорила шаг, подбежала к нему, остановилась, с улыбкой подняла лицо, после чего отступила на три шага, вытащила меч и приняла исходную позицию.
Меч Снежного Побега скользнул из ножен, затем она крутанулась, нанесла удар, вернула клинок назад — всё единым плавным движением.
Этот прием под названием Ветерок, колышущий ивы она за эти три дня повторила бесчисленное количество раз. Сейчас же он вышел намного легче и быстрее, чем в предыдущие дни: полы одежды кружились следом за ветром, дуга, очерченная кончиком меча, стала более округлой и плавной, а при завершении удара клинок замер прямо перед грудью, не качнувшись ни на единую долю дюйма.
Она замерла в стойке, слегка приподняв уголки глаз и глядя на Вэнь Жуюя.
Вэнь Жуюй стоял в трех шагах от нее, наблюдая за ее движениями, и с минуту хранил молчание.
— Неплохо, — он сделал небольшую паузу и добавил: — Однако этот твой прием немного отличается от того, чему учил слуга.
Преподанное им начальное движение было более жестким, точка приложения силы приходилась на внешнюю сторону лучезапястного сустава. Однако сейчас, когда она исполнила прием, точка приложения силы сместилась внутрь на целый цунь, из-за чего все движение стало чуть мягче, но при этом лучше подошло к ее телосложению и силе.
Он слегка кивнул и произвел:
— Тренируйся так же.
С той поры боевые искусства Дунфан Нянь словно внезапно прозрели.
В последующие дни она еще несколько раз подряд сталкивалась с тупиками: то в каком-нибудь повороте с колющим ударом вечно не хватало полдюйма, то при исполнении подбрасывающего вверх движения не успевала сработать поясница.
Каждый раз стоило ей ночью погрузиться в сон, как тот человек усаживался на персиковое дерево, либо покусывая травинку, либо держа в руке винный кувшин, лениво произносил: Смотри внимательно, — а затем проводил ее через весь комплекс движений.
Способ, которым он обучал ее, отличался от методов Вэнь Жуюя. Обучая фехтованию, Вэнь Жуюй твердил: Сила берет начало в земле, а ци следует за движениями поясницы, — четко и понятно объясняя каждую точку приложения усилий.
Он же особо ничего не объяснял, а просто вел за руку ее ладонь, позволяя ей самой прочувствовать, каковой должна быть эта сила.
Довольно долгое время тренировки шли у нее как по маслу, и из-за этого ей давненько не снился тот сон. Внезапно ей в голову пришла шальная мысль: а что, если она намеренно притворится неумехой? Наверняка тогда ночью она сможет увидеть его во сне.
В итоге... ни единого сна за всю ночь.
Дни пролетали незаметно, и в мгновение ока наступил Праздник середины осени.
Под навесами галерей, у берегов озера и среди искусственных гор в Императорском саду одна за другой свисали с углов крыш гирлянды дворцовых фонарей. Их тепло-желтый свет сливался воедино, погружая всю императорскую цитадель в янтарное сияние.
Праздничный пир устроили на павильоне у воды на берегу Озера Тайе. Император восседал на почетном месте, а принцы, принцессы, а также множество отпрысков знатных родов и благородных девиц прибыли по приглашению.
Посидев немного, Дунфан Нянь убежала посмотреть на пускаемые по озеру бумажные фонарики-лодочки, но вскоре ей стало скучно.
Сегодня на ее поясе висел Меч Снежного Побега. Тихонько ускользнув с пиршества и прижимая к груди Туаньцзы, она побежала резвиться вслед за дворцовыми фонарями.
Пробегая мимо искусственной горы, она боковым зрение внезапно заметила какую-то фигуру: Чу Мо нес дозор в галерее с восточной стороны Озера Тайе.
Дунфан Нянь остановилась, и в ее голове внезапно родилась забавная идея. Опустив взгляд на висевший у пояса Меч Снежного Побега, а затем на длинный нож на поясе Чу Мо, она чуть приподняла уголки губ.
Бесшумно приблизившись, она застала Чу Мо врасплох. Тот, заметив приближающуюся принцессу, повернулся, чтобы отдать должное, но клинок Дунфан Нянь уже вылетел из ножен.
Блеск меча мелькнул в свете фонарей под крышей галереи, целясь тому прямо в плечо.
— Ваше Высочество! — брови Чу Мо сошлись на переносице, и он увернулся вбок. — Нельзя же...
— Хмф! — Дунфан Нянь вовсе не собиралась слушать его до конца. Второй удар последовал незамедлительно: ложный выпад кончиком меча заставил мужчину отступить на полшага назад. — Если после замужества Чуньлань ты посмеешь плохо с ней обращаться...
Она перевернула запястье, траектория движения клинка изменилась, целясь ему в бок и вынуждая отступить еще на шаг:
— ...то посмотришь, насколько силен мой меч.
В тот самый момент, когда с ее губ сорвался последний слог, меч уже достиг его груди, надежно застыв в трех цунях от ткани одежды.
Чу Мо не стал уворачиваться.
Его взгляд с блестящего острия меча перед грудью переметнулся на это маленькое личико, полное некоторого самодовольства. Безысходно усмехнувшись, он произнес:
— Слуга не смеет.
Дунфан Нянь решительным и четким движением вогнала меч обратно в ножны, после чего с презрением скривила губы:
— Скучно. Ты даже не стал отбиваться.
Чу Мо оставил это без ответа.
Конечно же, он не смел давать отпор. Он всего лишь стражник, и если бы он обнажил оружие против принцессы, то Чуньлань пришлось бы носить траур еще до того, как они успели бы пожениться.
— Ваше Высочество, меч создан не для забав, — раздался холодный голос сзади-сбоку.
Дунфан Нянь обернулась и увидела Вэнь Жуюя, который шел из-за искусственной горы.
Остановившись в галерее, он бросил на нее взгляд:
— Те два удара: замах слишком быстрый, а завершение неустойчивое. Если бы противник действительно вознамерился контратаковать, твой левый бок уже был бы открыт ко второму удару.
Сжав рукоять меча в ножнах, Дунфан Нянь надула губы, и крошечное самодовольство в ее сердце мгновенно рассеялось.
— Ну же.
Вэнь Жуюй отступил на два шага назад и небрежно замер там, поджидая атаку Дунфан Нянь.
Та поджала губы, и затаенное в глубине души упрямство всколыхнулось от его безмятежного вида. Ей давно хотелось по-настоящему сойтись с кем-нибудь в спарринге: Чу Мо отбиваться не смел, а Шэнь Иньсюэ во дворце не было, так что она и сама не знала, насколько сильно продвинулась вперед.
Насколько далеко еще до того мастерства, чтобы покинуть дворец?
Глубоко вздохнув, она вытащила меч из ножен:
— Тогда наставнику стоит быть осторожнее.
Блеск меча уподобился серебряному потоку, и она атаковала первой.
Первый удар, быстрый словно холодный ветер, нацелился ему в плечо. Вэнь Жуюй слегка качнулся в сторону, избегая кончика клинка, но ноги остались стоять на месте.
Второй удар тут же последовал следом, рассекая воздух по горизонтали. Он откинулся назад, и лезвие пронеслось в полудюйме от его лица.
На третий раз она сменила прием с невероятной быстротой: вздрогнув кончиком меча, она перевела его в колющий удар сверху вниз, целясь прямо в бок. Этот маневр ее научил тот самый человек из персиковой рощи — угол был каверзным, а приложение силы — искусным. Ей потребовалось немало времени, чтобы как следует освоить его.
Вэнь Жуюй наконец сдвинулся с места: отведя правую стопу на полшага назад и подав корпус вбок, он позволил острию скользнуть вдоль внешней стороны своей одежды, промахнувшись мимо цели.
И они принялись обмениваться ударами на открытом пространстве под крышей галереи.
Вэнь Жуюй использовал лишь самые базовые стойки шагов и приемы ладоней. Кончик меча Дунфан Нянь несколько раз едва ощутимо чиркал по краю его одежд, однако так ни разу по-настоящему и не коснулся его самого.
Дунфан Нянь сражалась все более истово, но к счастью, ей удавалось поддерживать порядок в движениях клинка. Она без разбору пускала в ход и то, чему ее научил тот таинственный незнакомец из персиковой рощи, и уроки Вэнь Жуюя, и то, до чего додумалась сама, — поединок выдался поистине захватывающим и упоительным.
Когда Вэнь Жуюй отразил двадцать третий удар, он протянул руку и легко перехватил ее за запястье.
— Довольно.
Затем он отпустил ее руку и отступил на шаг:
— Сносно.
Дунфан Нянь вернула меч в ножны и, тяжело дыша, с полным разочарованием на лице произнесла:
— Всего лишь... сносно?
Вэнь Жуюй уже повернулся к ней спиной. Сделав несколько шагов, он бросил через плечо напоследок:
— Суметь отразить двадцать три удара слуги — если говорить о воинском мастерстве, это уже можно считать неплохим результатом.
Дунфан Нянь ошеломленно замерла на месте, провожая глазами его силуэт, скрывшийся за лунной аркой в стене, и лишь спустя мгновение пришла в себя.
Наконец-то. Наконец-то наставник признал, что она неплоха.
Наклонившись, она подхнула сидевшего до этого рядом Туаньцзы и возбужденно выпалила:
— Он сказал, что я неплоха!
Туаньцзы, которого она сжала слишком крепко, выказал недовольство и махнул хвостом.
Дунфан Нянь подняла голову, глядя на мерно покачивающийся дворцовый фонарь под карнизом галереи: раз уж она смогла выстоять против него двадцать три удара, то если потренироваться еще немного, сможет ли она... покинуть дворец?
Туаньцзы свернулся калачиком у нее на груди, и его янтарные глаза сквозь просветы между ее руками тоже уставились в ту сторону, куда удалился Вэнь Жуюй, а кончик его хвоста чуть-чуть качнулся.

Комментарии

Загрузка...