У стола стояло два человека: один — Гу Шу, а вторым был тоже Гу Шу, и его лицо исказила гримаса.
Его тут же разыграли.
Проработав столько лет лечащим врачом, проводив в последний путь одну за другой партии пациентов, Гу Шу можно было назвать повидавшим виды. Однако с подобной ситуацией он сталкивался впервые, из-за чего какое-то время просто не понимал, какое выражение лица ему сделать.
Уо Сяо, высказавшись, принялась ждать, с предвкушением глядя на него. Гу Шу долго молчал, а затем переспросил:
— Этот ответ так важен?
— Довольно важен, — с абсолютной серьезностью ответила Цзо Цин. — Для меня это крайне важно. Или этот вопрос нарушает какие-то правила больницы?
— ... — Гу Шу. — Нет.
Цзо Цин расцвела в улыбке:
— Вот и отлично!
— ... — Гу Шу мысленно подумал: чему ты радуешься? Есть у меня жена или нет, к тебе это вообще не должно иметь никакого отношения.
Однако он не удержался и задал вопрос, хотя пожалел об этом в ту же секунду, как слова сорвались с губ:
— Зачем ты вообще это спрашиваешь?
— А? — Цзо Цинстроила невинное лицо. — Я просто проявляю заботу о вас, доктор Гу! Прийти к кому-то в гости и заодно поинтересоваться его семейными обстоятельствами — разве в этом есть что-то не так?
Когда Цзо Цин вышла из дома Гу Шу, ей на самом деле совсем не хотелось уходить, но хозяин выставил ее за дверь, да к тому же с ужасно перекошенным лицом.
Глядя на пасмурное небо, Цзо Цин невольно принялась вспоминать Джорджа.
Джордж — просто прелестный человек, он ведь никогда никого не выгонял.
Изначально она планировала раздобыть номер телефона Гу Шу, но теперь придется отложить это до следующего раза.
Пройдя назад всего пару шагов, она увидела идущую навстречу Чжоу Сяочжэнь.
— Сестра Сяо! — Чжоу Сяочжэнь резво подпрыгнула на ходу. — А у нас обед!
Они пошли рядом, плечом к плечу. Чжоу Сяочжэнь в мельчайших подробностях докладывала обстановку:
— Тот толстяк и правда отлично готовит. Пока он стряпал, я тайком попробовала кусочек — вкус потрясающий. А тот парень... как его там, который и говорит отвратительно, и сам страшный, в общем, тощий такой — он вернулся. Как только пришел, сразу зашушукался с толстяком. Те две девушки тоже вернулись, говорят, у них есть новости. Велели собраться всем вместе, прежде чем рассказывать.
Цзо Цин уточнила:
— А те два красавчика?
— Я так и знала, что Сестра Сяо тоже находит их привлекательными! — Чжоу Сяочжэнь восторженно подпрыгнула. — Я с первого взгляда решила, что они оба жуткие симпатяги. А ты кого считаешь более красивым? Хотя Лу Сюнь неплох, мне больше нравятся холодные и отстраненные. По мне, Ло Цзинь просто крут, он полностью в моем вкусе!
Цзо Цин послушала ее некоторое время и решила пока промолчать. На самом деле она собиралась сказать, что лечащий врач ее интересует куда больше, но раз уж Сяочжэнь так оживлена, пусть побудет в этом восторженном состоянии еще немного.
И тут у самых ворот они столкнулись с Лу Сюнем и Ло Цзинем.
Увидев Цзо Цин, Лу Сюнь слегка замялся. Но многолетняя привычка светского человека все же заставила его первыми поприветствовать их:
— Вернулись? И что удалось узнать у Гу Шу?
Цзо Цин ответила честно:
— О, Гу Шу сказал, что у него нет жены.
Улыбка на лице Лу Сюня застыла:
— ...
— Вы что-нибудь узнали? — спросила Цзо Цин.
— Мы заметили, что все жители деревни собрались вместе, будто на какое-то собрание, — быстро совладав с собой, ответил Лу Сюнь. — Но у входа стояли дозорные, так что мы не смогли расслышать, о чем они говорят.
Пока четверо беседовали, они дошли до кухни. Там витал густой запах гари и еды, а за обеденным столом уже собрались все остальные участники.
Чжао Лань поманила девушек:
— Проголодались? Садитесь рядом со мной.
Толстяк и впрямь оказался мастером на все руки: весь стол ломился от блестящих от масла овощей, вдобавок было нарезано и подано соленое мясо.
Толстяк Ван Ян простодушно улыбнулся:
— Ешьте все, угощайтесь, оцените мое кулинарное искусство.
Чжан Фэн обвел всех взглядом, презрительно усмехнулся и произнес:
— Раз уж нас забросило в один инстанс, мы все в одной лодке, так что незачем утаивать друг от друга информацию. Ладно, начну я. Выйдя наружу, я обнаружил, что все сельчане столпились в одном месте, и направился к родовом храму.
Лу Сюнь оживился и спросил:
— Удалось что-то выяснить?
— В храме полно трупов — все умерли от болезни. Я нашел списки, где зафиксирована дата смерти каждого, и уже отыскал того, кто заболел и умер самым первым.
Закончив говорить, Чжан Фэн выглядел довольным собой, хотя и старался не показывать это слишком открыто, с важным видом отправляя в рот кусок вяленого мяса.
— Твоя находка очень важна, — заявил Лу Сюнь и тут же поделился тем, что они обнаружили собрание всей деревни. — У меня такое чувство, что в этой деревне кроется какая-то тайна, они явно что-то замышляют. К сожалению, нам не выпало шанса услышать детали их заговора.
После его слов Цзо Цин и Сунь Юнь переглянулись, а затем Цзо Цин с виноватой улыбкой произнесла:
— Мы изначально планировали выведать, кто заболел первым. Но раз господин Чжан Фэн уже раздобыл списки, пожалуй, будем отталкиваться от них.
Закончив, они все перевели взгляд на Цзо Цин, поскольку она вернулась последней и еще ничего не рассказала.
Под общим прицелом глаз Цзо Цин невозмутимо произнесла:
— Сын старосты тоже заболел. Он женится, чтобы задобрить злых духов и отвести беду.
— ...
— ...
— И это все? — возмутился Чжан Фэн. — Ты же ходила к Гу Шу! Неужели он больше ничего не сказал?
Цзо Цин нисколько не задело его отношение, она спокойно ответила:
— Вообще-то сказал. Только к нашей цели это не имеет никакого отношения.
Чжан Фэн приподнял верхнюю губу в саркастичной усмешке:
— Что имеет отношение, а что нет — решать точно не тебе. Мы все без утайки поделились своими уликами, а ты почему утаиваешь информацию? Или ты не собираешься сотрудничать с командой и решила работать в одиночку?
— Ну ладно, скажу, — произнесла Цзо Цин. — Я спросила Гу Шу, есть ли у него жена, и он ответил, что нет.
— ...
Снова воцарилась жуткая тишина. Чжан Фэн начал закипать:
— Ты что, издеваешься надо мной?
— Ни капли, — оскорбленно ответила Цзо Цин. — Все чистая правда, клянусь.
От такого заявления все растерялись еще сильнее. Цзо Цин посмотрела на нее с крайним неверием:
— Зачем ты вообще спрашивала его об этом?
Цзо Цин смущенно опустила глаза:
— Маленькие личные интересы.
Для самой Цзо Цин все было нипочем, а вот характер Чжоу Сяочжэнь оставлял желать лучшего. Особенно раздражал этот Чжан Фэн — мало того, что манера общения у него была предельно бесячая, так он еще и то и дело скалился и язвил.
Она закатила глаза так высоко, как только могла, и ехидным тоном протянула:
— И что такого? У каждого человека могут быть свои маленькие хобби! Некоторые на лицо страшные, зато возомнили о себе неизвестно что. Ты перед кем тут вообще распинаешься? Если ты такой крутой, что ж ты до сих пор здесь треплешься, а не выполнил задание в одиночку?
— Ты!.. — пожелтевшее лицо Чжан Фэна налилось краской от злости. — Ты на кого это батон крошишь?
Ван Ян тут же схватил его за руку:
— Не кипятись, не кипятись!
Чжоу Сяочжэнь чуть ли не нос задрала к потолку:
— На кого крошу, тот сам прекрасно знает.
Тут Чжан Фэна окончательно прорвало. Он свирепо уставился на Чжоу Сяочжэнь и, если бы не удерживающий его Ван Ян, уже бросился бы в драку.
Ван Ян перепугался не на шутку и закричал Чжао Лань с Цзо Цин:
— Вы чего стоите, хоть разнимите их!
Цзо Цин легкомысленно улыбнулась и бросила:
— Ой, простите. Ребенок у меня еще молодой, выражаться прямо не умеет, говорит все как есть. Вы уж не принимайте близко к сердцу.
При этих словах рука Ван Яна дрогнула, и он чуть не выпустил разъяренного парня. Мысленно он взвыл: «Бабуля, ты и так не помогаешь, так зачем же масло в огонь подливаешь?!»
Чжао Лань больше не могла на это смотреть. Она поднялась, подошла к разделочному столу, взяла кухонный нож и зажала лезвие с двух сторон ладонями.
Резко приложив усилие, она издала отчетливый хруст — голыми руками переломила тесак пополам.
Все в комнате онемели и застыли с глупыми лицами, уставившись на нее.
Держа в каждой руке по обломку ножа, Чжао Лань невозмутимо произнесла:
— Ну что, покричали? А теперь можете мирно сесть и нормально поесть?
— ...
После этого все вели себя тише воды. В полном молчании поужинали, так же молча вымыли посуду, а затем молча разошлись по своим кроватям.
Между людьми вновь воцарилась гармония.
За исключением троицы Цзо Цин, остальные участники вовсе не были новичками. И боялись они Чжао Лань не потому, что она обладала недюжинной силой.
Просто все прекрасно понимали: подобного эффекта можно было добиться лишь одним способом — если Чжао Лань воспользовалась Картой физической силы, причем далеко не одной.
А получить такие карты пациенты могли всего двумя путями: либо купить в магазине за пятьдесят очков, либо войти в десятку лучших лидеров рейтинга, получая карту в качестве награды после каждого завершенного задания.
Однако в любом случае это доказывало, что с Чжао Лань лучше не связываться. Учитывая, что в среднем за миссию обычные игроки получали по три очка, мало кто мог запросто выложить сто очков за Карту физической силы. А уж если она входила в топ-10 лучших...
Короче говоря, с той минуты Чжан Фэн вел себя исключительно тихо. Передвигался бесшумно, словно его и вовсе не существовало в природе.
Чжоу Сяочжэнь, напротив, пребывала в прекрасном настроении и без конца приставала к Цзо Цин с расспросами о Гу Шу, пытаясь узнать, раздобыла ли та его номер.
Это было больной мозолью Цзо Цин, поэтому обсуждать тему ей не хотелось. Она перевернулась на кровати и в ту же секунду заснула.
Чжоу Сяочжэнь смотрела на нее и, хотя уже успела привыкнуть к молниеносной скорости засыпания Сестры Сяо, все равно безумно завидовала.
Этой ночью Цзо Цин спалось на редкость тревожно — случай из ряда вон выходящий. Обычно ее сон не могло потревожить ничто, даже землетрясение, способное разрушить дом.
Однако сейчас отдых не задался: сквозь полудрему ей чудился какой-то странный звук.
Он был до боли знаком — точь-в-точь как скрип зубов ее университетской соседки по комнате.
Без всякого предупреждения она распахнула глаза. В полумраке спальни различался лишь тусклый свет луны, падающий из окна.
Сон?
В ту же секунду она почувствовала, как чьи-то две руки крепко схватили ее за правое предплечье. Повернув голову, она увидела сгорбленную темную фигуру, притаившуюся прямо у края кровати на уровне ее лица.
В темноте вырисовывался лишь смутный силуэт, но широкий оскал рта и белые зубы отчетливо выделялись в лунном свете.
Пасть резко захлопнулась на ее руке, и Цзо Цин издала стон боли.
Она инстинктивно шальнула рукой в карман, выхватив Талисман Грома, изгоняющий нечисть. Заметив его, черный силуэт разомкнул хватку на ее руке и бросился наутек.
Цзо Цин мгновенно вскочила с кровати и завопила:
— Призрак!
— А ну подъем!
Эти два вопля нельзя было назвать оглушительными, но душу они разрывали наверняка. Тем не менее остальные восемь человек в комнате словно разом оглохли — никакой реакции.
Не дожидаясь остальных, Цзо Цин бросилась в погоню в одиночку.
Ночь в тихой деревне, ярко сияет луна.
По сельской тропинке босая девушка неслась следом за черной тенью, наводя суету на всю округу.
В конце концов тень загнали в ловушку — она вбежала в низкую постройку. Цзо Цин, не раздумывая, бросилась за ней.
Очутившись внутри, она увидела, что беглец тупо стоит на месте. Почему не бежит дальше?
Потому что это был деревенский туалет.
Понимая, что бежать больше некуда, тень, судя по всему, решила биться до конца.
Рука Цзо Цин все еще ныла от боли. Левой рукой она сделала резкий взмах, и десяток талисманов веером раскрылись перед ней.
Черный силуэт: «...»
Силуэт резко развернулся и с громким плюхом сиганул прямо в выгребную яму.

Комментарии

Загрузка...