Ю Сяо сразу заметила двух стоявших вместе парней, выглядевших очень молодо и излучавших юношескую энергию. Ничего не поделаешь, среди остальных они выделялись словно журавли среди цыплят, их рост был не меньше метра восьмидесяти пяти. Вдобавок они были очень красивы, не обратить на них внимание было просто невозможно. Она отчётливо услышала, как стоявшая за её спиной Чжоу Сяочжэнь издала восхищённый вздох — её жадный до красоты взгляд был виден невооружённым глазом. Те два красавца были одеты в серые, запылённые одежды. Осмотревшись по сторонам, они заметили троицу Ю Сяо. Парень, выглядевший чуть старше и зрелее, подошёл и, открыто протянув руку, произдел:
— Здравствуйте, меня зовут Лу Сюнь, я из Пятой больницы.
Затем он подёргал за рукав молчавшего рядом парня и добавил:
— Он со мной из одной палаты, его зовут Ло Цзинь.
Глядя на эту белую, изящную и длинную руку, Ю Сяо пожала её и с улыбкой сказала:
— Здравствуйте, мы из Четвертой больницы, меня зовут Чжоу Сяо.
Чжао Лань и Чжоу Сяочжэнь одновременно опустили головы, а Ю Сяо продолжила представлять остальных:
— Мы трое из одной палаты, её зовут...
Не дав ей договорить, Чжоу Сяочжэнь протиснулась вперёд и обеими руками ухватила Лу Сюня за руку:
— Меня зовут Чжао Сяочжэнь, а вон ту сзади зовут Ю Лань. Рада знакомству, прошу любить и жаловать.
Лу Сюнь добродушно улыбнулся, от его открытого и солнечного выражения лица при улыбке появились ямочки на щеках.
— Прошу любить и жаловать.
Закончив, Лу Сюнь высвободил руку и повернулся, чтобы поприветствовать остальных четырёх человек. Те четверо тоже были из Пятой больницы: коротко стриженую худую девушку звали Цзо Цин, а длинноволосую — Сунь Юнь. Парень весом около двухсот цзиней звался Ван Ян, а худой — Чжан Фэн. Цзо Цин и Сунь Юнь были из одной палаты, а Ван Ян и Чжан Фэн — из другой. Узнав, что Лу Сюнь и Ло Цзинь тоже из Пятой больницы, они выказали явное желание сблизиться. Все девять человек собрались вместе; Лу Сюнь обладал большим обаянием и быстро завоевал первоначальное доверие большинства.
В этот момент в самом конце грунтовой дороги, уходившей вглубь деревни, показался человек. Приближаясь всё ближе, он оказался молодым мужчиной в белом костюме в стиле мао. Казалось, этот костюм носили уже давно: хоть он и был старым, но сидел безупречно, подчёркивая прямую осанку. Волосы мужчины были не слишком длинными и не слишком короткими, что идеально сочеталось с его интеллигентным и красивым лицом.
— Здравствуйте.
Пришедший приветливо улыбнулся всем, его голос звучал очень приятно, а во всём облике чувствовалась утончённая интеллигентность:
— Я ваш лечащий врач, меня зовут Гу Шу.
Ю Сяо услышала, как Чжоу Сяочжэнь снова тихонько ахнула. Гу Шу и Джордж были совершенно разного поля ягодами. Если Джордж всем своим видом напоминал кого угодно, но только не живого человека, то Гу Шу, прогуляйся он по улице, никто бы и в помине не отличил от обычного прохожего.
— Пойдёмте со мной в деревню, — пригласил всех Гу Шу.
Никто из девяти человек ничего не ответил и в полном молчании последовал за Гу Шу.
Это была деревня, идеально гармонировавшая с их серыми, застиранными одеждами: большинство домов представляли собой глинобитные мазанки под соломенными крышами, а кирпичных построек с черепицей насчитывалось всего несколько штук. На деревенских тропинках изредка попадались прохожие, но лица каждого из них были омрачены глубокой тоской, и время от времени они прикрывали рты руками, глухо кашляя.
Войдя в деревню, Гу Шу остановился. Простояв так молча с минуту, он повернулся к девятке и мягко произнёс:
— Вот вы и в деревне. Какое впечатление у вас сложилось о ней?
Коротко стриженая Цзо Цин скрестила руки на груди и ответила:
— Бедная, старая и разваливающаяся.
Гу Шу усмехнулся и перевёл взгляд на остальных.
Немного подумав, Лу Сюнь сказал:
— Местные жители выглядят не слишком здоровыми.
— Правильный ответ, — легко улыбнулся Гу Шу. — В этой деревне свирепствует чума, и все сельчане заражены ею. Каждый, кто входит в деревню, подхватывает заразу, а через семь дней после заражения наступает смерть.
Повисло молчание, после чего лица у всех помрачнели.
Мысленно Ю Сяо подумала: неужели все лечащие врачи — сплошная ходячая ловушка? Стоит войти в деревню, как подхватишь чуму. Ведь снаружи они явно не болели, но Гу Шу специально ничего не сказал и завёл их прямо в деревню, только чтобы огорошить этим фактом. Эти лечащие врачи, наверное, в прошлом на стройках работали — уж больно мастерски умеют ямы копать.
— Эх, я вечно пытаюсь разработать лекарство от этой чумы, да только не знаю, где корень заразы. Не отыскав исток, я не могу сварить противоядие, — с лёгкой грустью во взоре Гу Шу оглядел собравшихся. — О чужеземцы, сможете ли вы мне помочь?
Все эти длинные речи на самом деле сводились к одной простой мысли: чтобы успешно пройти этот инстанс, требовалось отыскать первопричину чумы. Срок был ограничен семью днями.
Закончив говорить, Гу Шу указал на довольно крупную глинобитную постройку:
— Вы будете жить там. Я с вами не пойду, отправляйтесь сами.
С этими словами он повернулся и зашагал прочь.
Ю Сяо окликнула его:
— Доктор Гу Шу!
Гу Шу обернулся:
— Что-то случилось?
— Скажите, где вы живёте? — на лице Ю Сяо запечатлелась предельная искренность. — Мы здесь впервые и совершенно незнакомы с обстановкой. Если возникнут какие-то вопросы, можно ли будет обратиться к вам?
С улыбкой ответил Гу Шу:
— Конечно. Если это будет в моих силах, я непременно помогу вам всем, чем смогу.
Он указал на один из кирпичных домов:
— Моё жилище вон там.
Закончив, Гу Шу повернулся и зашагал по направлению к дому, но Ю Сяо снова остановила его:
— Доктор Гу Шу!
Гу Шу обернулся, улыбка на его лице уже не была такой заметной, как прежде:
— Есть ещё вопросы?
— Тот человек, — Ю Сяо указала на проходившую мимо женщину среднего возраста в зелёном платье с красными цветами. — Почему она так счастлива?
Уголки губ Гу Шу судорожно дёрнулись. Проследив за её взглядом, он ответил:
— О, она жена старосты деревни. Её сын скоро женится, поэтому она так рада.
— Вот оно что, — искренне поблагодарила Ю Сяо. — Спасибо вам, доктор Гу Шу.
— Не за что.
Гу Шу развернулся и продолжил путь домой. И тут он услышал за спиной знакомый голос, полный умиления:
— Доктор Гу Шу такой невероятно нежный.
В глазах Гу Шу мелькнуло выражение глумливой насмешки. А следом донёсся другой голос:
— И к тому же красив, в нём есть этакая монашеская сдержанность.
Глядя на слегка возбуждённые лица обеих девушек, Лу Сюнь с усмешкой произнёс:
— Обычно отношение людей к лечащим врачам — это благоговейный страх и враждебность. Впервые вижу, чтобы кто-то находил лечащего врача красивым.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Чжоу Сяочжэнь. — Вы в своей Пятой больнице всё-таки маловато опыта имеете. Наши старожилы из Четвертой больницы прекрасно знают: лечащие врачи — вовсе не то, чего стоит бояться.
— Серьёзно? — на лице Лу Сюня изобразилось крайнее удивление. — Старшая коллега, вы просто невероятны!
— Ха-ха-ха-ха! — Чжоу Сяочжэнь была на седьмом небе от счастья. — Пустяки, сущие пустяки.
Длинноволосая девушка Сунь Юнь, похоже, не разделяла всеобщего восторга от позёрства Чжоу Сяочжэнь и с некоторым нетерпением бросила:
— Мы вообще идём или так и будем здесь языками трепать? Вы уверены, что хотите обсуждать это прямо посреди дороги?
Все девять человек направились к отведённой им глинобитной хижине. У самого входа они столкнулись с выходившей наружу женщиной. Смуглая кожа, в руках метла да ведро. Заметив их, женщина произнесла:
— Доктор Гу Шу с самого утра говорил, что сегодня явятся чужеземцы, так и вышло.
Отойдя в сторону, она добавила:
— Внутри всё уже прибрано, заходите.
С этими словами она удалилась.
Это было здание, которое вполне можно было назвать аварийным, и Ю Сяо с остальными шагнули внутрь. Внутри и впрямь было убрано, а на земляном полу виднелись следы свежих брызг воды. Глинобитная хижина состояла из трёх помещений: кухни, туалета и большой комнаты, где было выставлено девять кроватей.
Пережив совместное проживание тринадцати человек обоего пола в огромной общей палате Святой Елизавета, троица Ю Сяо уже ко всему привыкла. Остальные тоже не выказали бурной реакции и молча разобрали себе спальные места.
Указав на кухню, Лу Сюнь заметил:
— Я смотрю, на кухне есть свежие овощи. Похоже, на этот раз с едой нам придётся справляться самим.
Ю Сяо первой подняла руку:
— Я не умею готовить.
Чжоу Сяочжэнь подхватила:
— Я тоже не умею.
Чжао Лань добавила:
— Тогда, наверное, и я не умею.
Худой парень Чжан Фэн нахмурился:
— Женщины не умеют готовить, и что же вы тогда вообще умеете делать?
— Эй, старик Чжан, — неловко усмехнувшись, толстяк Ван Ян поспешил сгладить углы. — Не уметь готовить — это же вполне нормально, я умею. На улице уже темнеет, так что сегодня ужин на мне.
Раз уж он вызвался готовить, возражений ни у кого не возникло.
С мрачным выражением лица Чжан Фэн бросил:
— Я пойду пройдусь, осмотрюсь.
Сунь Юнь и Цзо Цин взялись за руки:
— Мы тоже пойдём разведаем обстановку.
В мгновение ока трое разошлись. Лу Сюнь посмотрел на троицу Ю Сяо и спросил:
— Мы с Ло Цзинем тоже собираемся прогуляться и всё осмотреть, вы с нами?
Ю Сяо с ожиданием посмотрела на него:
— Ты что, зовёшь меня с собой?
— Э-э...
Привыкший всегда находить нужные слова Лу Сюнь на секунду растерялся, не зная, что и ответить.
Шедший рядом с ним вечно молчавший Ло Цзинь тихонько усмехнулся, развернулся и в одиночестве вышел наружу.
Лу Сюнь потёр нос и с неловкой улыбкой произнул:
— В общем-то, почему бы и нет, тогда пойдём вместе.
— Ой, давай в следующий раз, — легко вздохнула Ю Сяо. — Я намерена навестить доктора Гу Шу, мне неудобно отвлекать других своей компанией.
Тут Лу Сюнь по-настоящему изумился:
— Позволь спросить, зачем тебе понадобился Гу Шу?
— Он очень красив и воплощает собой тот самый утончённый тип интеллектуала, который я больше всего ценю. Хочу полюбоваться им ещё немного.
С этими словами она многозначительно посмотрела на Лу Сюня и в одиночку покинула дом.
Лу Сюнь остался стоять позади с лицом, на котором едва удавалось удерживать подобие приличного выражения. Попытавшись найти подтверждение своим догадкам, он перевёл взгляд на Чжао Лань и Чжоу Сяочжэнь:
— Она ведь шутит, правда?
— Ни капельки, — просто ответила Чжоу Сяочжэнь. — Сестра Сяо всегда такая, она любит наслаждаться прекрасным.
Лу Сюнь: «...»
Чжоу Сяочжэнь добавила:
— Даже если это нечто неодушевлённое.
Лу Сюнь: «...»
Ю Сяо вовсе не шутила: она действительно собралась навестить Гу Шу. По пути к дому лечащего врача она проходила мимо одной из глинобитных мазанок. За низким забором двора Ю Сяо услышала женский плач — две женщины прижимались друг к другу и горько рыдали.
Как раз неподалёку стоял мужчина среднего возраста с землистым цветом лица и остекленевшими от усталости глазами, который, как и она, решил поглазеть на чужое горе. Ю Сяо подошла к нему и поинтересовалась:
— О чём это они так плачут?
Мужчина с отсутствующим видом бросил в ответ:
— Сын деревенского старосты берёт в жёны их Нюню.
Ю Сяо вспомнила ту сияющую от радости женщину, которую видела в начале деревни: оказывается, невестой должна была стать дочь именно этой семьи.
Она удивилась:
— Так почему же они плачут? Разве она не любит сына старосты?
— Какая там любовь, — сплюнул мужчина. — Сын старосты при смерти, тяжелоболен, а свадьба нужна, чтобы отвести беду и принести удачу. Какая молодая девушка по своей воле захочет идти замуж, чтобы потом всю жизнь хранить траур в одиночестве?
Двор дома Гу Шу был убран на редкость чисто, посреди него зеленело раскидистое вековое дерево, создавая очень тихую, умиротворённую атмосферу.
Ю Сяо встала под деревом и постучала в дверь. Вскоре створки отворились, и Гу Шу удивленно произнёс:
— Это вы? Что-то случилось?
— Могу я войти и посидеть? — спросила Ю Сяо.
— Разумеется.
Гу Шу пропустил девушку внутрь. В доме тоже царили идеальная чистота и порядок. Усадив Ю Сяо за стол из жёлтого самшита, он принялся заваривать чай и попутно осведомился:
— Зачем пожаловали?
— Меня терзает один вопрос, — с некоторой заминкой произнесла Ю Сяо. — Но я всё же решила прийти и спросить вас лично.
Гу Шу вежливо улыбнулся:
— Слушаю вас.
Ю Сяо поинтересовалась:
— Скажите, у вас есть жена?

Комментарии

Загрузка...