Воцарилось мёртвое молчание, а Цзэн Аньминь просто стоял неподвижно, погруженный в тихое спокойствие. В его взгляде таилась лёгкая, словно дуновение ветерка, безмятежность, из-за чего он выглядел точь-в-точь скромным Наследным принцем. Все взгляды сошлись на нём. Толпа была настолько потрясена увиденным, что никто не смел издасть ни звука.
Цзэн Аньминь перевёл взгляд на инструктора. Безмятежно улыбаясь, он слегка погладил длинный лук у пояса и стал терпеливо ждать, пока старший заговорит. В этот момент ему даже не требовалось открывать рот, чтобы оставаться самым заметным человеком среди собравшихся.
Первым от оцепенения очнулся студент из Имперского колледжа. Его звали Чэн Юй — тот самый, что ранее насмехался над ростом Ли Ру.
— Чего застыли? Языки проглотили?! — крикнул Чэн Юй. Он покраснел от переполнявшего его глубокого чувства торжества справедливости. Стоя за спиной Цзэн Аньминя, он презрительно зыркнул на стоявших напротив учеников академии Ци Линь.
Вокруг царила абсолютная тишина. Ни один человек не проронил ни слова.
Студенты академии Ци Линь крепко сжали губы, их дыхание стало тяжелым. Они хотели возразить, но чувствовали себя совсем бессильными. Разумеется, спорить они не умели, да и глупцами никто из них не был. Когда они только что воочию увидели мастерство Цзэн Аньминя, стало ясно: он превосходит Ли Ру в бесчисленное количество раз! Победитель определился безоговорочно, и даже сам Ли Ру не мог сказать против этого ни слова.
— По количеству очков у Ли Ру и Цзэн Аньминя ничья, — поразмыслив мгновение, беспристрастно сказал инструктор, глядя на учеников. — Однако «намерение» в стрельбе из лука у Цзэн Аньминя выше, поэтому на этот раз звание чемпиона по праву достается ему.
— Если кто-то не согласен, мы можем увеличить дистанцию до ста шагов и повторить соревнование, — добавил он, неторопливо обводя взглядом толпу.
Увеличить до ста шагов? Главу Ли Ру задергались. С его хрупким телосложением натянуть мягкий лук, рассчитанный на тридцать шагов, уже было абсолютным пределом. О тугом луке на сто шагов не могло быть и речи.
Его взгляд заметался, когда он посмотрел на стоявшего напротив Цзэн Аньминя. Судя по тому, как глубоко вошли стрелы, этот человек явно с легкостью справится с тугим луком! Если он заставит себя продолжать состязание, то опозорится еще сильнее, да вдобавок заработает репутацию человека, который не умеет проигрывать.
— Я признаю поражение. Продолжать состязание нет нужды, — глубоко вздохнув и открыто глядя на Цзэн Аньминя, сказал Ли Ру. — Цзэн Аньминь, ты ли тот самый «Цзэн Лянцзян», чья поэтическая слава потрясла Цзяннань?
Услышав это, все студенты на поле затаили дыхание. В полном неверии они тут же уставились на Цзэн Аньминя.
Цзэн Аньминь сжал губы, чувствуя, как уголки его рта норовят поползти вверх. Он подумал: «Вообще-то я не собирался хвастаться! Это он сам меня вынуждает».
— Если не произойдет ничего непредвиденного, это я, — бесстрастно кивнул Цзэн Аньминь, а затем посмотрел на Ли Ру. — Твое искусство стрельбы из лука поистине несравненно. Жаль только, что ты столкнулся со мной. Тебе просто немного не хватило удачи.
Классический пример взаимной профессиональной лести.
Стоило ему признаться, как кто-то тут же не выдержал и воскликнул.
— Тот самый Цзэн Лянцзян, что написал «Оду двум рекам» и «Пограничные четверостишия»?!
— И правда он!
— Неудивительно...
— Поражение господина Ли от рук Цзэн Лянцзяна вовсе не позорно.
В мгновение ока студенты академии Ци Линь даже нашли для себя оправдание в этом проигрыше на академическом отборе.
— Это же тот самый Цзэн Лянцзян, которого нынешний Наследный принц назвал «верным оплотом государства». И дело даже не в поражении — одна лишь возможность посостязаться с ним стоит того, чтобы остаться полностью довольными.
Чем больше людей подхватывало разговор, тем выше взлетала его репутация. Вскоре разговоры толпы вознесли Цзэн Аньминя до статуса первого молодого ученого мужа столицы.
— Что ж, квота на императорский экзамен твоя. Надеюсь, ты оправдаешь надежды академии, — серьезно глядя на Цзэн Аньминя, сказал инструктор.
— Понял. Благодарю за ваш труд, инструктор, — ответил Цзэн Аньминь, с благодарностью сложив руки.
К тому моменту, когда Цзэн Аньминь снова предстал перед Цинь Ваньюэ, академический отбор уже подошел к концу. Победителю состязаний не нужно было подниматься на сцену за наградой или произносить речи — иначе Цзэн Аньминь и впрямь не отказался бы порисоваться еще разок.
Ученики академии Ци Линь удалились вдали, и можно было с уверенностью сказать, что на этот раз Имперский колледж одержал сокрушительную победу. Цзэн Аньминь завоевал чемпионский титул в стрельбе из лука. К тому же, Имперский колледж забрал еще три чемпионских звания в остальных Шести Искусствах. Даже среди шестнадцати лучших в письменном экзамене девять оказались студентами Имперского колледжа.
Это заставило всех наставников Имперского колледжа испытать глубокое чувство гордости, их лица сияли от триумфа. Резким контрастом на их фоне выглядели преподаватели академии Ци Линь — все они ходили с мрачными, тусклыми лицами. Контраст получился разительным.
Особенно то обстоятельство, что Цзэн Аньминь выиграл первенство с «идеальным счетом», заставило наставников Имперского колледжа смотреть на него с обожанием. К тому же Цзэн Аньминь оказался единственным студентом на площадке, добившимся такого результата. Было очевидно, что после этого отбора имя Цзэн Аньминя — Цзэн Лянцзяна — прогремит на всю столичную литературную братию.
— Цюань Фу, — с сияющей улыбкой сказала Цинь Ваньюэ, а в ее глазах искрилась радость. — Поздравляю с победой на академическом отборе. Полагаю, пройдет совсем немного времени, прежде чем ты сдашь императорский экзамен и получишь ученое звание.
Обладателей подобного звания в народе также уважительно звали учеными мужами. Они пользовались привилегиями: им не нужно было опускаться на колени перед чиновниками, к тому же они освобождались от личных налогов. Конечно, учитывая происхождение Цзэн Аньминя, эти два пункта даже не вызвали бы ряби на поверхности его жизни. И все же это был первый шаг, который Цзэн Аньминь делал, чтобы собственными силами проложить себе путь при дворе.
— Ха-ха, слава и богатство — лишь мимолетные облака. Куда больше этого меня волнует, не проголодалась ли ты, Ваньюэ, — ответил Цзэн Аньминь. На лице играла чистая, лучезарная улыбка, а в глазах читалась искренняя забота о ней.
По лицу Цинь Ваньюэ пробежал нежный румянец. Она трогательно сжала губки, обнажив идеально ровные зубки, каждый из которых был чистым и прозрачным, словно белый нефрит.
— Я не голодна. До полудня еще около часа давай вернемся в класс, а когда настанет полдень, сходим в столовую.
— Хорошо.
Цзэн Аньминь и Цинь Ваньюэ вместе направились в сторону учебных классов. Вскоре они уже подошли к знакомому коридору.

Комментарии

Загрузка...