Иного было не дано.
Отец и сын и впрямь обладали немалой силой. Закованные в латы воины едва могли сделать хоть шаг вперед, наткнувшись на дядю Ци и Дачуна.
— Хм! — холодно усмехнулся Сюй Тун.
Стоявшие позади него латники тут же расступились, освобождая проход.
Шаг за шагом он вошел во внутренний двор. Шлеп, шлеп, шлеп.
— Шлак!
Приблизившись, он бросил беглый взгляд на стоявших рядом латников, а затем поднял глаза на дядено Ци и Дачуна. Не говоря больше ни слова, он вытащил меч из ножен на поясе.
ШЖЖИК!
Звук получился донельзя резким.
— Если вы оба одумаетесь и отойдете в сторону, я дарую вам жизнь, — бесстрастно сказал Сюй Тун, держа меч обратным хватом.
По двору поплыл запах крови от его доспехов. В то же время на запястье медленно проступила чешуя.
— Хватит болтать! — дядя Ци и Дачун сорвались с места почти одновременно.
Глаза отца и сына пылали яростью — казалось, они готовы разорвать Сюй Туна голыми руками.
ТРЕСК!
ЗВЕНЬ!
Хлыст и клинок одновременно устремились к Сюй Туну.
БАХ!
Столкновение произошло в мгновение ока, словно вспышка молнии! Никто даже не заметил, как Сюй Тун обнажил клинок. Люди увидели лишь то, как дядя Ци и Дачун, изрыгая кровь, отлетели назад. Они рухнули на землю, и судьба их оставалась неизвестной.
Вмиг весь двор погрузился в гробовую тишину.
ГЛОТ.
Кто-то тяжело сглотнул. Никто не смел вымолвить ни слова. Куда бы ни падал взгляд Сюй Туна, люди молча опускали головы.
Ци Сяньдэ тем временем неспешно вошел во двор. Окинув взглядом собравшихся чиновников, он с жаром сказал: — Клянусь своей репутацией: у нас есть неопровержимые доказательства измены предателя Цзэна. Уважаемые коллеги, вам ни в коем случае нельзя укрывать его!
С этими словами он швырнул на землю острый нож, что держал в руке.
БРЯК.
Он сузил глаза, глядя на лежавших без сознания дядю Ци и Ци Дачуна. — Прошу вас, господа, поднимите это лезвие и убейте мятежников, чтобы доказать свою невиновность!
Едва он закончил говорить, как отряд латников за его спиной дружно обнажил оружие со звонким лязгом. Холодный блеск клинков отразился на лицах всех присутствующих.
— Это... — чиновники во дворе содрогнулись, недоверчиво глядя на Ци Сяньдэ.
Ци Сяньдэ остался бесстрастен. — У вас три дыхания. Кто не двинется с места, будет объявлен соучастником.
Тем временем Сюй Тун неторопливо вытирал кровь с ладоней, с холодным безразличием наблюдая за происходящим.
— Собака сутулая! — громко выругался Цинь Шоучэн. Стоя во дворе, он свирепо уставился на Ци Сяньдэ. — Этот ублюдок Цзэн Шилин, может, и высокомерен, но его планы никогда не дают сбоев. Неужели ты и вправду думаешь, что у него нет запасного плана?! Что он вот так просто позволил бы тебе вломиться в Департамент надзора?!
— Как шумно, — усмехнулся Ци Сяньдэ. — Запасной план? Я бы с удовольствием взглянул, что за фокусы припас этот старый дурак!
Сказав это, он перевел взгляд на остолбеневших чиновников. — Одно дыхание.
Топ, топ.
В этот момент дрожащий чиновник выступил вперед. Глубоко вздохнув и глядя на Ци Сяньдэ, он указал на комнату внутри: — Префект Ци, семья предателя Цзэна все еще там.
— О? — при этих словах на лице Ци Сяньдэ промелькнула улыбка. Он мягко похлопал чиновника по плечу и кивнул. — Я верю, что вы уж точно не бунтовщик!
Внутри комнаты.
Лицо Цзэн Шилина сделалось предельно мрачным. Услышав слово «семья», он больше не мог сдерживаться и рванулся к выходу.
Вдруг он замер. Повернувшись к Цзэн Аньминю с покрасневшими глазами, он торопливо бросил: — Уходи через черный ход, живо! Я выиграю тебе немного времени.
Говоря это, он вытащил из рукава несколько серебряных банкнот и сунул их в руки Цзэн Аньминю, не терпящих возражений тоном приказав: — Возвращайся в наш родовой дом в уезде Фэн. Если я сегодня погибну, смени имя и беги в Страну Цзян!
Цзэн Аньминь резко замер на месте. Он едва осмеливался взглянуть отцу в глаза. Невесомые серебряные бумажки в его руках казались тяжелее гор.
— Отец, — он протянул бледную руку и мягко сжал руку Цзэн Шилина.
— Не глупи! Иди же, скорее! — поторопил отец.
Цзэн Аньминь медленно поднял голову, плотно сжав губы и собираясь с мыслями. Поняв, что он толком и не знает, как сказать что-то по-настоящему трогательное, он просто мягко улыбнулся: — Вообще-то, есть одна вещь, о которой я вам еще не рассказывал.
Отец опешил. — Какая же?
— Карту Драконьего Надзора — я пробудил ее в тот самый день, когда мы ее нашли.
От слов Цзэн Аньминя отец застыл в изумлении.
— Даже когда у меня совсем не было совершенствования, она помогла мне напрямую открыть Пурпурный Дворец, превратив в особого чужака, равных которому не сыскать с древних времен. — Цзэн Аньминь подтянул Цзэн Шилина к себе и плавно усадил на стул.
Отец инстинктивно попытался сопротивляться, но обнаружил, что сила, исходившая от бледной руки сына, не оставляла ему ни шанса на борьбу.
— Я могу практиковать и конфуцианскую, и боевую культивацию одновременно, без каких-либо изъянов.
Лицо отца сделалось совсем пустым...
— Так что это я — тот самый человек, что недавно прогремел на всю округу Лянцзян... — Цзэн Аньминь уже направлялся к двери, и его голос долетался до отцовских ушей. —...Боец Черный Кот!
У отца слегка приотворился рот, пока он тупо смотрел на удаляющуюся спину сына. В полузабытьи он услышал мягкий, полный эмоций вздох: — Отец, ты всегда думал о моем благополучии. Дай мне разобраться со всем сегодня.
СКРИП.
Цзэн Аньминь распахнул деревянную дверь комнаты. Едва она открылась, как он увидел тетушку Линь, испуганно сжавшуюся в углу у косяка. Ее лицо побелело от отчаяния, а руки судорожно прижимали к груди Сяо Ху. Рядом с ней стояла Цинь Ваньъюэ, плотно сжав губы; ее прекрасное лицо лишилось всяких красок, а побледневшие пальцы были сжаты в кулаки.
Он не стал утешать тетушку Линь и не успел уделить внимание побледневшей Цинь Ваньъюэ. Он лишь посмотрел на Сяо Ху на руках у тетушки.
Увидев Цзэн Аньминя, Сяо Ху просиял улыбкой. Малыш заагукал и потянулся к нему ручонками, капризничая: — Папа, обними.
— Хе-хе, — на губах Цзэн Аньминя появилась естественная улыбка, и он мягко проговорил: — Будь хорошим мальчиком, Сяо Ху. Если папа сможет вернуться чуть позже, я обязательно крепко тебя обниму.
Сяо Ху моргнул, явно не понимая слов Цзэн Аньминя.
— Цюань Фу, не надо! — у тетушки Линь от ужаса перехватило дыхание, она до конца осознала смысл его слов. Резко повернувшись к нему, она заглянула ему в глаза, полные мольбы: — Беги... Просто беги, если сможешь...
Цзэн Аньминь ничего не ответил. Он лишь тихо и решительно повернулся, устремив взгляд на отряд латников снаружи и бесстрастное лицо Сюй Туна.
Шаг за шагом он шел вперед. Сюй Тун — практик седьмого ранга. И десятки бронированных воинов.
Цзэн Аньминь не знал, хватит ли ему нынешней силы для победы. Но, шагнув за порог, он не предал отца. Не подвел ни себя, ни свою прошлую жизнь. Что же до смерти... Перед лицом определенных вещей о ней и вовсе не стоило упоминать.
Цинь Ваньъюэ инстинктивно посмотрела на него. Однако, стоило ему выйти на свет, как его спина скрылась из виду. Напрягая прекрасные глаза, она изо всех сил пыталась вглядеться, но услышала лишь то, как он невероятно бархатным голосом прочел половину строфы.
— Не смейтесь, если паду я пьяным в поле бранном.
Ведь с давних пор с войны так мало возвращалось?
Во всем Департаменте надзора был слышен лишь мерный стук его шагов по земле: топ, топ.
Взгляд Цзэн Аньминя оставался спокойным, когда он смотрел на Сюй Туна во дворе. Сюй Тун тоже не сводил с него глаз, а в уголках его губ таилась насмешка.
Стоило Цзэн Аньминю раскрыть рот, как воздух рассек неожиданный СВИСТ.
Глаза Сюй Туна округлились от изумления, а из пореза на шее хлынула кровь. От столь резкого поворота событий все вокруг остолбенели.
— Кажется, я как раз вовремя.
На зубцах крепостной стены у входа вдруг появилась яркая фигура в ослепительно белых одеждах. Его белые шелка изящно развевались на ветру, придавая ему сходство с падшим бессмертным.
Цзэн Аньминь моргнул, разглядывая незнакомца. Он знал этого человека. Разве это не тот странный юноша? Когда успел объявиться?!
Нет, стойте! Должно быть, это и есть тот самый запасной план, о котором упоминал глава Цинь и который оставил его отец!

Комментарии

Загрузка...