Ли Бола расхохоталась:
— Я не настолько изголодалась по ласке. Я вошла сюда сама.
Чэн удивленно приподнял бровь. В отсутствие Сегодняшнего воина охотница наконец раскрыла свою истинную суть. Проникнуть сюда бесшумно мимо охраны и остаться незамеченной для окружающих мог только адепт 【Времени】, Следопыт, укрощающий ветер.
Строго говоря, стихия ветра не входила в прямую власть 【Времени】, но божество владело «Скоростью», из которой рождался ветер. Поэтому его последователи обладали исключительным родством с воздушными потоками.
Следопыты доводили это мастерство до совершенства. По своей воле они могли обратиться легким бризом… или же смертоносным ледяным вихрем. Теперь стало окончательно ясно: она – прямой противник Цзи Жаня.
— Тебе по вкусу такие игры? Тюремный плен или роль Инспектора? — Оживилась Цинь Чаогэ. Она выглядела не как узница, а как искательница острых ощущений с весьма специфическими предпочтениями.
Ли Бола лишь покачала голвой:
— Бросьте ломать комедию. Давайте будем честны: вы здесь по той же причине – решили начать расследование с верхушки власти. Бюро обслуживания туристов принимает всех гостей городка, это точка пересечения множества судеб. Начинать отсюда – самый эффективный путь, верно?
Цинь Чаогэ растерянно моргнула и повернулась к Чэну:
— Ты реально так и планировал?
Чэн промолчал, чувствуя легкое раздражение. Его напарница так вошла в роль, что, казалось, сама забыла, где правда, а где игра. — А как иначе? — Буркнул он Цинь Чаогэ, а затем изложил Ли Бола свои недавние наблюдения.
Он понимал, что Следопыт пришла сюда не просто так, а ради обмена информацией. И если он проявит искренность, она, возможно, тоже поделится чем-то полезным. Он рассказал все, что счел нужным.
Выслушав его, Ли Бола удовлетворенно улыбнулась. Чэн не ошибся. Несмотря на гибель одного из участников Испытания и подозрения, падавшие на каждого, работа не должна была стоять на месте. Сотрудничать и при этом не терять бдительности – вот залог выживания.
На самом деле она и сама подметила многие из этих странностей. Но сейчас ее интересовали не только факты, сколько готовность союзников идти на контакт. Если бы Чэн оказался «одиноким волком», она бы не стала тратить на него время и, скорее всего, сочла бы главным подозреваемым в убийстве. Но этот жрец оказался вполне адекватным напарником.
— Тонкая наблюдательность, — улыбнулась Ли Бола и перевела взгляд на Цинь Чаогэ, которая продолжала строить из себя дурочку. Ее взгляд ясно давал понять: вкладываться должны все.
Цинь Чаогэ снова захлопала ресницами, а потом с напускным пафосом воскликнула:
— Да, отличные выводы! Не зря я доверилась своему напарнику, мастеру с рейтингом 2400. Не то что некоторые… кхм-кхм…
Этим она подчеркнула их единство и отсутствие у нее личных тайн. Ли Бола смерила ее ироничным взглядом:
— О? Некоторые? Похоже, вы тоже столкнулись с той Мудрецом жизни.
— И ты ее видела? — Вырвалось у Чэна.
— Более того, мы вместе зачали… ребенка.
В камере воцарилась тишина. Цинь Чаогэ мгновенно помрачнела. Чэн же окончательно запутался: — «Что тут происходит? Девичьи посиделки в стиле „Рождения“?»
— Ты… даровала ей дитя? — Недоверчиво переспросил он.
Ли Бола многозначительно кивнула:
— Да, ее живот стал еще больше. Мне крайне любопытно, каким будет этот новорожденный.
Чэн лишь прикрыл глаза: — … — Любопытство частенько губит людей, дорогуша.
Ли Бола лишь беспечно махнула рукой. Она внимательно изучала лицо Чэна:
— В твоих речах нет благоговения перед 【Скверной】, значит, ты не ее адепт. В отеле ты не спешил заметать следы за певчим, а значит, тебе не нужно приносить ему жертв. Выходит…
Она сделала паузу и победно улыбнулась:
— А, так ты служишь 【Тлению】. Ты – жрец-кровообменник!
Скрываться дальше не имело смысла. Чэн подтвердил ее догадку кивком.
— Славно. Ценю честность. Раз уж вы рассказали столько интересного, я отвечу вам тем же. Глядите, какой «эксклюзив» я раздобыла.
Она развернула лист бумаги. Рисунок был неумелым, явно детским, но суть передавал пугающе точно. Большой дом, на крыше которого плотными рядами сидят черные птицы. В небе горит Кровавая Луна. Дверь распахнута, на пороге лежит человечек, сжимающий кинжал. Он покончил с собой. Кровь стекает по ступеням во двор, собираясь в лужу, в которой отчетливо отражается багряный диск.
Зрелище было жутким.
— Это… самоубийство? — Чэн нахмурился, уловив намек Охотницы.
— Именно. Точь-в-точь как у нашего незадачливого товарища.
— Но почему? — Цинь Чаогэ задала самый важный вопрос, вспоминая труп в гостинице.
Ли Бола задумчиво произнесла:
— Местные говорят, что с наступлением сумерек все должны сидеть по домам. Ночью выходить нельзя – Кровавая Луна отравит твой разум, превратит в монстра, который мечтает лишь об одном: прекратить свое существование до рассвета. Но и в стенах дома нет полной безопасности. Когда сияние Луны достигает пика, кто-то все равно сходит с ума. Жители называют таких несчастных особым словом…
Она сделала паузу:
— Богохульники! Они верят, что человек осквернил 【Вечное Солнце】, и оно лишило его защиты в лунную ночь. Смерть под Кровавой Луной для них – «кара для богохульника». Замечаете странность?
Чэн помрачнел и медленно произнес:
— Жажда убийства.
— В точку! — Ли Бола одобрительно кивнула. — Жажда убийства, присущая 【Скверне】. Только здесь это желание извращено: зараженный направляет всю ярость на самого себя. Но это вписывается в лор городка – они верят, что Кровавая Луна жаждет уничтожить их дом. А еще я разузнала слова одной странной песни.
Ли Бола откашлялась и негромко запела: — «Когда свет покидает нас, когда ночные вороны воспевают элегию, Кровавая Луна вновь взойдет над миром, карая… грех богохульства».
Жуткий мотив, похожий на шепот демона, заставил Чэна и Цинь Чаогэ содрогнуться. В ушах возник противный звон.
— Это же…
— То самое пророчество! Помните? «Все пророчества о богах – лишь попытки ничтожных жизней прильнуть к ним». Теперь оно обретает плоть. «Ничтожные жизни» – это жители городка. А вот к кому они пытаются прильнуть – вопрос открытый.
Ли Бола горько усмехнулась:
— Но самое главное: «Прильнуть»! Почему в подсказке 【Судьбы】 вера названа «прилипанием»? Неужели 【Вечное Солнце】 не считает этих людей своими верными чадами? Похоже на то. Я никогда не слышала, чтобы бог карал своих последователей руками другого божества. Тем более когда они выступают как свет и тьма в этой пьесе. Абсурд.
Она хмыкнула:
— Последний раз я видела подобный цирк на «собрании откровений» у фанатиков 【Обмана】.
…? — Чэн едва сдержал возмущение. «Чем тебе не угодили последователи Обмана? Мы что, не можем делиться сокровенным? Я вот только этим и занимаюсь! И никогда не лгу!»
Но шутки в сторону – ситуация была тяжелой. Чэн думал: если Солнце – это Рождение, а Луна – Скверна, как Юаньму стал их ареной? А если нет, то откуда взялись эти «заменители»? И теория Ли Бола о «прилипании» звучала логично.
Являются ли истово верующие истинными последователями? Обычно маги или певчие могли часами рассуждать об истории мира, но сегодня…
Певчая 【Войны】 хлопала глазами, и в ее взгляде читалась такая незамутненная пустота, что на лбу можно было смело писать: «Безнадежна».
— …

Комментарии

Загрузка...