Пройдя через небольшое приключение, они наконец добрались до места встречи. До назначенного часа сэна еще оставалось немного времени, и, увидев стоявшего на обочине Цзян Фэнтина, владелец прибрежной лавки вынес ему табурет. Цзян Фэнтин охотно воспользовался моментом, уселся с чашкой чаю и принялся наблюдать за улицей у реки.
Цзян Фэнтин невольно посмотрел в сторону цветочных лодок. На этот раз там было куда спокойнее, но доносившиеся то тут, то там веселые голоса и смех все равно вызывали любопытство.
Из-за угла доносилось мерное чтение книг — судя по всему, там располагалась Вэньчжиская частная школа. С одной стороны раздавались ученые голоса, а с другая кишела гуляющим народом — поистине странное и невыразимое сочетание.
— Кхе-кхе... — послышался из чайной лавки звучный мужской голос.
Цзян Фэнтин повернул голову и увидел рассказчика историй: откашлявшись, тот неторопливо продолжил:
— И вот от этого окрика во дворе все буквально закилокотилось. Разбойники услышали: «Белые Брови! Так это и есть Белые Брови?!» Золотой Цзинь Бяо Ли Юй из крепости Яньван-чжай положил руку на рукоять меча и вперил взгляд: «Ах, и вправду Белые Брови! Не думал, что он тоже придет, похоже, не избежать кровавой сечи!» Ли Юй тоже сильно изумился...
Не успел Цзян Фэнтин толком вникнуть в суть, как со стороны Вэньчжиской частной школы послышалась какая-то возня: из ворот учебного заведения украдкой выскользнули два-три книжника.
— Чжао Ли, ты же говорил, что договорился с учителем? И... и как нам теперь себя вести? К тому же уводить девушку Мэн без спросу — это в любом случае нехорошо, — молодой человек по имени Чжао Ли тащил за собой ученика в синем халате — того самого Ли Чжунли, с которым Цзян Фэнтин договорился о встрече несколько дней назад.
Однако нынче брат Ли выглядел совсем не так учтиво и непринужденно, как в прошлые дни: его волокли за собой, и он казался изрядно потрепанным.
Не успел названный Чжао Ли ответить, как другой парень, стоявший на «стреме», обернулся и бросил:
— Брат Ли, сегодня же Праздник Юаньцзе, учитель не станет нас винить. А что до девушки Мэн, то она ведь столько дней этого ждала, неужели у тебя хватит духу разбить сердце любимой?
В этот же момент из ворот показалась юная девушка на выданье. Услышав слова парня, она отвернулась и недовольно фыркнула.
— Чжао Чэн! — Ли Чжунли бросил на девушку взгляд, повернулся к стоявшему рядом парню и тихо прикрикнул.
Заметив, что те неспешно приближаются, Цзян Фэнтин поспешно поднялся навстречу:
— Брат Ли.
Услышав голос, Ли Чжунли и остальные прервали разговор.
— Брат Цзян, заждался, — подойдя ближе, Ли Чжунли сложил руки в приветственном жесте. — А это тот самый брат Цзян, о котором я вам говорил, он собирается здесь обосноваться.
Затем он попытался представить Цзян Фэнтина остальным...
— Я — Чжао Ли, — подал голос молодой человек в белых одеждах. Волосы его были просто подобраны лентой, лицо — спокойным, но вовсе не холодным, а скорее дружелюбным.
Следом за ним другой парень произнес:
— Можешь звать меня просто Чжао Ченем.
На вид ему было не больше шестнадцати-семдцати лет. Цзян Фэнтин по очереди со всеми поздоровался, а затем перевел взгляд на девушку. Та демонстративно отвернулась, теребя рукав Ли Чжунли, и даже не собиралась раскрывать рот.
Видя такое дело, Ли Чжунли, казалось, вовсе не удивился и наконец произнес:
— Это девушка Мэн.
— У брата Цзяна есть еще один соученик, он пока не подошел, так что прошу простить и немного подождать, — оглядевшись по сторонам, с извиняющейся улыбкой произнес Ли Чжунли.
— Ничего страшного, как раз удастся передохнуть. Можете пока рассказать мне об уезде Ань, — только и успел произвесть Цзян Фэнтин, как вдруг заметил у входа в школу какую-то фигуру.
Это был сухощавый старик почтенного возраста. Лицо его сохраняло невозмутимость, а правой рукой он теребил бороду, отчего пучок белых волосков выпрямился натянутой струной. Заметив, что Цзян Фэнтин смотрит на него, старик слегка кивнул и скрылся в глубине школы.
Заметив, что Цзян Фэнтин зазевался, Ли Чжунли тут же окликнул его:
— Брат Цзян?
— Все в порядке, давайте присядем в чайной лавке, — не стал вдаваться в подробности Цзян Фэнтин и повернулся к лавке.
Усевшись за столик, они принялись беседовать: в основном говорили трое книжников, а Цзян Фэнтин время от времени вставлял свои реплики. Что же до девушки Мэн, та явно витала в облаках и откликнулась всего пару раз.
Не прошло и мгновения, как...
— Дорогие соученики, прошу прощения за задержку, ха-ха-ха, тут одно интересное дело немного отвлекло! — донесся до них знакомый голос.
Цзян Фэнтин повернул голову и действительно увидел того самого Мэн Тина, с которым они недавно так удачно повстречались.
— О, и правда брат Цзян! Всякое бывает, но лучше поздно, чем никогда! — прежняя книжная утонченность Мэн Тина куда-то испарилась, и теперь он выглядел куда более широким и компанейским человеком.
Стоявший рядом Ли Чжунли с улыбкой поинтересовался, где же они умудрились встретиться. Девушка Мэн тоже переменилась — исчезла ее недавняя скованность, а Чжао Чэн и вовсе выглядел с Мэн Тином едва ли не лучшими друзьями, наперебой называя его не иначе как старшим братом Мэном.
Что до Чжао Ли, то он молчал, лишь бросил на Чжао Ченя предупреждающий взгляд, отчего тот мгновенно прикусил язык и послушно отошел в сторону.
Мэн Тин, казалось, ничего не заметил и продолжал говорить Цзян Фэнтину:
— В некоторых мыслях брат Цзян удивительно похож на вашего покорного слугу! Давно я не встречал людей схожих взглядов... то есть, простите, единомышленников, ха-ха-ха! Обязательно загляните ко мне как-нибудь, чтобы я мог оказать вам гостеприимство как хозяин.
— Единомышленников? — Цзян Фэнтин невольно смутился и испытал некоторое недоумение.
Мэн Тин ухватил его за локоть и принялся вдохновенно вещать:
— Вся эта суета вокруг славы и богатства — сущие пустяки...
Не успел он договорить, как с двух сторон одновременно раздалось:
— Хм!
Это были Чжао Ли, почти не проронивший ни слова с момента появления Мэн Тина, и сидевшая рядом девушка Мэн, с которой они к тому моменту уже успели сблизиться. При виде такой картины Мэн Тину пришлось замолчать.
— Хи-хи, ха-ха, Тетушка Мэй, хватит уже подтрунивать над Цин Мэй!
— Именно, именно!
— Айя...
Шумная и веселая женская возня доносилась прямо с речного берега: группа девушек в самом цветущем возрасте окружила какую-то барышню и сходила с цветочной лодки.
Впереди шла та самая Тетушка Мэй из ночной истории, а в центре процессии находилась Цин Мэй.
Похоже, обе компании заметили друг друга одновременно: в чайной лавке воцарилось молчание, зато на цветочной лодке хохот стал еще громче, рассыпаясь искрами подобно осколкам стеклянного сада под лучами солнца.
Цин Мэй, утомленная непрекращающимися насмешками подруг, подняла глаза и посмотрела в их сторону. В ее взгляде, словно опавший лист на глади осеннего заброшенного пруда, задрожали легкие круги ряби.
Цзян Фэнтин еще не успел сообразить, в чем дело, как окружающие его спутники мгновенно переменились в лицах.
Мэн Тин внезапно засуетился, а заметив взгляд Цзян Фэнтина, виновато усмехнулся:
— Однако... погода нынче жарковата.
Ну надо же, сам себя выдал.
Выражение лица Чжао Ли сделалось еще мрачнее, Чжао Чэн старательно смотрел в сторону, делая вид, будто вовсе ничего не знает, а единственная девушка в компании и вовсе проявила грубость — от души наступила Ли Чжунли на ногу.
Когда звуки веселых голосов стихли вдали, все наконец расслабились и двинулись вглубь уезда.
— Вонтоны здесь — просто загляденье!
— А в этой лавке мастер Ли делает изумительные ткани, брат Цзян, можете заглядывать сюда время от времени.
— Брат Цзян, вот здесь...
...
Наступил час сюй. В сопровождении соучеников Цзян Фэнтин составил общее представление об уезде Ань, его больших и малых улочках, а также бесчисленных лавках.
За разговорами и шутками компания постепенно редела, и в конце концов гулять остались только Цзян Фэнтин и Ли Чжунли. Чуть раньше Чжао Ли увел Чжао Ченя домой, сославшись на неотложные домашние дела, девушку Мэн все вместе проводили до училища, а Мэн Тин просто отошел по нужде да так и пропал — впрочем, все, казалось, привыкли к его странностям, и Цзян Фэнтин не стал доискиваться до причин.
Ли Чжунли тоже уже собирался возвращаться, но услышав, что Цзян Фэнтин хочет запустить фонарик по воде, решил составить ему компанию — все равно по пути, да и времени много не займет.
Они стояли на каменном мосту, под которым уже мерцали редкие огоньки свечей: старый лодочник помогал людям зажигать фонарики прямо у кромки воды. Цзян Фэнтин спустился к лодке по каменным ступеням.
Заметив клиента, старик тут же затараторит:
— Желаете зажечь фонарь, господин? Есть фонари тоски по дому, есть фонари желаний, а есть фонари благополучия... Цена для всех едина.
— Дайте один фонарь тоски по дому и один — желаний.
Не успел голос затихнуть, как сзади раздалось:
— И еще один фонарь изысканности!
Это был сопровождавший его Ли Чжунли — на ходу он расплатился с лодочником мелочью.
Не давая Цзян Фэнтину опомниться, Ли Чжунли с легкой улыбкой на губах поинтересовался:
— У брата Цзяна есть по ком тосковать? Ты ведь совсем недавно покинул дом?
— Трудно объяснить, брат Ли. Те, по ком я тоскую, боюсь, в этой жизни уже не встретятся, — отвечая, Цзян Фэнтин проводил взглядом два одиноких фонарика, которые медленно уплывали всё дальше, пока совсем не растворились в темноте.
Пришедшая в первые дни новизна от встречи с неизведанным постепенно рассеивалась, и на душу лежал тяжелый груз. Похоже, он вовсе не был таким легким на подъём человеком, как воображал.
Видя, что Цзян Фэнтин больше не произносит ни слова, Ли Чжунли тоже умолк.
— Господин, какая неожиданная встреча...

Комментарии

Загрузка...