Деревня Синхуа была небольшой, насчитывая всего тридцать пять дворов. На этот сельский сход решились последовать за старостой двадцать шесть семей, а остальные несколько остались, преследуя собственные цели.
— Иньин, кого ты выискиваешь?
Су Инь то и дело оглядывалась назад, но так и не увидела знакомого силуэта.
Не успела она ответить, как в пелтеющей дымке стала отчетливо вырисовываться чья-то фигура.
В глазах Су Инь мелькнул огонек, а уголки губ взметнулись вверх.
Су Баочжу с заплечным коробом за спиной бежала мелкой трусцой.
— Маленькая тетя.
— Иньин.
Встретившись взглядами, они обе невольно улыбнулись.
Су Инь подвела тетушку к старшему дяде:
— Дядя, маленькая тетя пойдет с нами.
— Ты всё обдумала? — не преминул уточнить старший дядя.
— Обдумала.
В том доме не осталось ничего, за что стоило бы держаться.
Вторая тетушка попыталась что-то сказать, но муж вовремя пресек ее слова, наградив свирепым взглядом.
Мать Су утирала слезы, все мысли которой были заняты мужем и сыновьями. Заметив Су Баочжу, она сначала удивилась, но тут же всё поняла.
Трое мужчин, погибших в прошлой жизни, в этой ступили на совершенно иной путь.
У дяди имелась воловья упряжка, а у них — мулевая повозка. Среди жителей деревни Синхуа это считалось едва ли не лучшим средством передвижения. Помимо повозки старосты, телега была только у мясника Яна.
Остальные рассчитывали исключительно на собственные силы: мужчины тянули ручные тележки, доверху груженые домашним скарбом, а женщины помогали толкать их сзади или шли по бокам.
Дети и старики передвигались пешком — никому, кроме совсем крошечных младенцев, не умеющих ходить, не полагалось ехать.
— Инь-цзы, как подумаю обо всем, аж покоя нет.
Су Инь повернула голову, выражая взглядом немой вопрос.
Су Баочжу тихо произнесла три слова:
— Су Сяоюн.
По большому счету, в прошлой жизни все трое пришли к такому бесславному концу именно по вине Су Сяоюна.
Теперь же их след простыл, а главный виновник остался безнаказанным. Естественно, Су Баочжу не желала с этим мириться.
— Не переживай, я оставлю ему кое-что занятное.
Су Баочжу тут же загорелась любопытством и придвинулась ближе:
— Ну-ка, расскажи.
На самом деле для любого другого эта вещица не представляла никакой ценности, но для старшего брата, носившего звание ученика-шэнъюаня, она станет лучшим подарком.
Она попросила одного знакомого передать послезавтра в час петуха приглашение прямо в руки старшему брату. Содержание записки было предельно простым: от лица друга, чье имя старший брат вечно держал на слуху, его звали на поэтический вечер в загородную усадьбу.
Путь от усадьбы дотуда занимал полчаса езды на повозке. Разумеется, добравшись на место и осознав, что над ним просто-напросто посмеялись, он повернет обратно.
Туда и обратно уйдет целый час — как раз вовремя, чтобы столкнуться с толпой беженцев, врывающихся в деревню.
Какая участь ждет старшего брата при встрече с разъяренными бродягами, объяснять не требовалось.
Сама она руки марать не станет, но ничто не мешало ей чужими руками расчистить дорогу.
Если же старший брат окажется на редкость живучим и сумеет ускользнуть, дальнейшая жизнь покажется ему еще слаще. Человек без гроша в кармане, лишенный дома, в одиночку спасающийся бегством — выпавшие на его долю страдания окажутся куда страшнее быстрой смерти от удара клинка.
Поэтому, удастся ли ему миновать толпу беженцев или нет, легкой жизни ему ждать не стоило.
Кратко объяснив прелесть этого приглашения, Су Инь заметила, как у Су Баочжу от удивления округлились глаза:
— Иньин, ты просто гений!
Только что помрачневшая Су Баочжу в мгновение ока повеселела.
Семья Су
С раннего утра Су Баочжу ушла в горы с заплечным коробом за целебными травами, и никто в доме не заподозрил неладного — царило прежнее затишье. Всё перевернулось вверх дном лишь тогда, когда Су Сяочжун вернулся домой вместе с двумя сыновьями.
— Что ты сказал? Твоя жена с дочерью ушли вместе с ними?!
— Третий, ты совсем мозги растерял?! Ты вот так запросто позволил своей жене уйти? Да лучше бы я вместо тебя кусок жареного мяса родила!
— А ну живо возвращайся и приведи их обратно!
Главная комната огласилась яростными криками бабушки Су.
Обе невестки, услышав эту новость, еще долго не могли прийти в себя.
— Третья совсем рехнулась, что ли?
Вторая невестка, госпожа Ли, протянула с издевкой:
— Шурин, а ты уверен, что третья увязалась за ними бежать от бедствия, а не они тебя обманули, чтобы сбыть ее какому-нибудь богатому вдовцу?
В этих словах яду было хоть отбавляй.
— Вторая невестка, что ты мелешь?!
— Ой-ой, шурин, не серчай. Я ж так, предполагаю. Вчера старший из семьи Ян распинался, что забирает невестку предков почитать, а в итоге взял и увел их всех. Кто их разберет, правду ли они тебе наплели? А вдруг они, как те малярийники из соседней деревни, промышляют повторной продажей дочерей? Вовсе исключать нельзя.
Старик Су шумно затянулся из трубки, а бабушка Су и вовсе задохнулась от гнева.
— Ах ты тупица! — не выдержав, бабушка Су схватила стоявшую у стены палку и со всего маху огрела младшего сына.
Отец Су стоял не шелохнувшись, покорно снося побои матери.
Натешившись, старик Су стукнул трубкой о колено и неторопился произнести:
— Хватит. Третий, ступай немедленно и верни жену с дочерью домой.
Затем он перевел взгляд на второго сына, Су Сяои: — Второй, пойдешь с третьим. Если семья Ян откажется отдать их, пригрози им обращением к властям.
Второй невестник с явной неохотой кивнул.
Когда они с отцом Су добрались до деревни Синхуа, та уже встретила их зловещей пустотой. Запертые на засов двери каждого дома особенно сильно озадачили второго, до последнего сомневавшегося в словах Ли Жуя.
По дороге обратно Су Сяои не выдержал:
— Третий, как думаешь, то, что говорил Ли Жуй, правда?
Отец Су покачал головой:
— Понятия не имею.
Су Сяои почувствовал себя так, будто ударил кулаком по вате, и вскипел от злости:
— И зачем только я у тебя спрашивал! Только зря язык трепал.
Благодаря слухам, распущенным Су Сяои, жители деревни Лицзя тоже узнали об уходе соседей. Теперь даже те семьи, что до сих пор колебались, начали собираться в путь, намереваясь догнать Ли Жуя и остальных.
Их суета посеяла тревогу в душах оставшихся.
Первой не выдержала жена второго сына, госпожа Ли.
— Матушка, может, нам тоже начать собираться? У меня на душе неспокойно.
Брови бабушки Су взлетели вверх:
— Это что еще за разговоры? Ты чужакам веришь больше, чем собственной семье?
— Я... я ведь просто...
Под суровым взглядом свекрови голос ее затих, и она благоразумно умолкла.
— Раз племянник уездного судьи так сказал, разве он может ошибаться? Те, кто не послушал моего сына, еще горько пожалеют.
Хотя бабушка Су говорила уверенно, на душе у нее скребли кошки. Завидев возвращающегося старшего сына от которого разило вином, она поспешила навстречу и мягким, угодливым голосом заискивала:
— Сынок, скажи матушке, нам ведь и правда ничего не угрожает, оставшись дома?
Су Сяоюн заплетающимся языком выдал:
— Мам, расслабься ты. Не будь глупой, как эти дураки. К слову, тут вроде кто-то распродает хорошие наделы, так ты воспользуйся моментом, сбей цену и прикупи еще пару му. Когда те дураки поймут, что ошиблись, и приползут назад, ты тут будешь вроде помещицы — пусть завидуют!
От слов сына у бабушки Су заблестели глаза. Решив, что он прав, она велела старшей невестке проводить пьяного мужа отсыпаться, а сама поспешила в комнату держать совет со стариком насчет покупки земли.

Комментарии

Загрузка...